0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Ручной «Максим» для красноармейца

Ручной «Максим» для красноармейца

В ходе Первой мировой войны России так и не удалось наладить выпуск собственного ручного пулемёта. Строительство в Коврове завода для производства датских «ручников» системы Мадсена началось только в 1916 году, и наладить выпуск до революционного 1917 года на заводе не успели. С отбытием на родину датских специалистов, которые занимали должности не только инженеров, но и старших мастеров, перспектива самостоятельно наладить производство достаточно сложного технологически «Мадсена» стала выглядеть довольно сомнительно. Между тем потребность в ручном пулемёте у новой Рабоче-крестьянской Красной армии была ничуть не меньше, чем у Российской императорской — а скорее и больше. Проблему предстояло решать, и чем скорее, тем лучше.

Пулемёт, который негде взять

Пулемёт «Максим» был хорош в роли станкового, но его манёвренность на поле боя оставляла желать лучшего даже по сравнению с зарубежными аналогами. Принятый на вооружение в 1910 году станок Соколова вроде бы и позволял перекатывать пулемёт даже силами одного человека, но на практике часто получалось, что перенести силами расчёта более лёгкий треножный станок и отдельно тело пулемёта получалось проще и быстрее, чем тащить 65 килограммов на не самых больших колёсах через кусты или по пашне.

Неудивительно, что и на фронтах Гражданской, и в ходе последующих действий против антоновцев, басмачей и других вооружённых формирований ручные пулемёты системы Льюиса были крайне популярны по обе стороны фронта. Увы, если белые ещё могли рассчитывать на зарубежные поставки, то красным новые пулемёты доставались только в качестве трофеев. К началу 20-х большинство имевшихся у РККА «ручников» были порядком изношены.

Вот как описывает эту проблему бывший генерал-майор царской армии, а впоследствии генерал-лейтенант армии советской, В.Г Фёдоров в своей книге «Оружейное дело на грани двух эпох (Работы оружейника 1900–1935 гг.)»:

«Стоял перед нами наиболее важный, наиболее актуальный по нашему времени вопрос о ручном пулемёте, как о коллективном оружии наступления, который представлял единствен­ный тип этого оружия, разрешавший коренной вопрос атаки: двигаться вперёд, вместе со стрелковыми цепями, не ослабляя огня (лозунг конструкции ручного пулемёта — «атака есть наступающий огонь»)».

Слова у Фёдорова с делом не расходились — помимо работы по налаживанию в Коврове производства автоматических винтовок (автоматов) своей конструкции, он совместно с В.А. Дегтярёвым разработал несколько вариантов ручных пулемётов. В основном это были проекты на основе всё того же автомата, под 6,5-мм японский патрон — тем более, что из-за поставок японских «Арисак» во время Первой мировой войны этот боеприпас стал в России вторым по распространённости и даже производился на Петербургском патронном заводе. Но разработками Фёдорова и Дегтярёва варианты первых советских «ручников» не исчерпывались.

По немецкому пути

Как известно, в Германии и Австро-Венгрии «эрзац-ручники» были получены облегчением станковых пулемётов. В начала 20-х в Советской России прорабатывались два проекта схожего направления. Один из них вёлся на оружейном полигоне школы «Выстрел» под руководством И.Н. Колесникова, второй — Ф.В. Токаревым на Тульском оружейном заводе.

Оба проекта появились, как принято говорить, «по инициативе снизу». Что касается военных, то их требования были сформулированы только в 1924 году, когда вопросами вооружения армии занялась специальная комиссия Реввоенсовета под председательством С.М. Будённого. Требования к «переделочному ручнику» были следующие: ствол требовалось укоротить и сделать сменным, кожух ствола — съёмный. Пулемёт должен был иметь складные сошки и приклад винтовочного типа. Судя по всему, за основу взяли хорошо известный немецкий MG 08/19.

Оба проекта — Токарева и Колесникова — предусматривали как можно более широкое использование узлов и деталей уже освоенного в производстве «Максима». Самым заметным изменением было исчезновение характерного кожуха водяного охлаждения. Вместо него оба варианта пулемёта получили трубчатый кожух с отверстиями для лучшего охлаждения. В соответствии с требованиями военных замена ствола была возможна даже без снятия кожуха.

Конструкторы сохранили принцип работы «Максима» — автоматику с работой при коротком ходе ствола, запирание двумя рычагами. Для подачи боеприпасов использовалась стандартная холщовая пулемётная лента, заходившая в окно на левой стороне ствольной коробки. От специальной трубки для выброса гильз оба конструктора отказались, те должны были просто выпадать через отверстие в нижней части.

Токарев для своего пулемёта взял деревянный приклад по типу винтовочного. У Колесникова схожие функции выполняла изогнутая деревянная рукоятка довольно необычного вида. Возможно, предполагалось, что с её помощью при стрельбе можно будет опираться на поверхность — но испытания показали, что стрелкам намного удобнее использовать токаревский приклад.

Для удобства передвижения лента могла укладываться в металлический короб на 100 патронов, с возможностью его крепления к ствольной коробке.

Общий вес пулемёта Колесников смог снизить до 13 килограмм против 20,3 кг у «тела» оригинального «Максима». Почти таким же получился результат и у Токарева — 12,9 кг в не снаряжённом варианте.

Короткая служба и спорная отставка

Испытания обоих вариантов прошли в апреле 1925 года. Помимо комиссии Будённого, в них принимали участие также представители командования РККА, сухопутных войск, ВВС и даже флота. В итоге подавляющее большинство голосов (57 против 8) было отдано за образец Токарева. Первоначально комиссия решила провести ещё и войсковые испытания, передав имеющиеся образцы Колесникова и Токарева в войска Московского, Западного и Украинского округов. Но «ручник» был нужен настолько срочно, что уже 26 мая, не дожидаясь результатов войсковых испытаний, пулемёт МТ («Максима-Токарева») был официально принят на вооружение РККА.

Впрочем, «принять» и «произвести» в условиях СССР 20-х годов прошлого века было очень разными вещами. За первый год производства, с июня 1925 по июнь 1926 года, тульский завод выпустил всего 50 пулемётов МТ. Кроме проблем с освоением хоть и базирующегося на уже известном «Максиме», но всё же частично нового по конструкции пулемёта из войск как грибы после дождя полезли замечания о проблемах и требования их устранения.

Поспешность принятия МТ на вооружение, без прохождения полноценных полигонных испытаний, не говоря уж о получении результатов войсковых, теперь аукнулась в полном объёме — необходимые изменения приходилось вносить прямо в ходе производства. Это, как и следовало ждать, далеко не лучшим образом сказывалось на его темпах и качестве выпускаемой продукции. Полученный опыт был весьма болезненным и нашёл своё отражение в соответствующих документах:

«Полигонное и заводское испытания недостаточны для того, чтобы в полной мере выявить различные дефекты в оружии, могущие обнаружиться в условиях его служебного применения. Наглядным подтверждением может служить поспешное введение на вооружение ручных пулемётов Максима-Токарева и автоматов Фёдорова».

Однако главной угрозой для МТ стали не проблемы, которые постепенно устранялись, а конкуренты. Поскольку вес в 13 килограммов обоснованно считался слишком большим для ручника, было решено продолжить работы над новым ручным пулемётом, проектируемым Дегтяревым «с чистого листа», без какой-либо связи с «Максимом». Мнение о необходимости снижения веса «ручника» высказывал, в частности, А.А. Благонравов:

«Разнообразие обстановки, в которой имеет место применение ручного пулемёта, и задачи, на него возлагаемые, приводят к необходимости усиленного внимания к манёвренным качествам пулемёта: подвижности, возможности ведения огня в любом положении стрелка и пулемёта (на ходу, с высоких местных предметов, при любых углах возвышения), возможности внезапного открытия огня и ведения его короткими, но мощными вспышками… вследствие этого ручной пулемёт должен весить не более, чем наиболее лёгкие из осуществлённых уже систем в 7 кг».

Токарев же в процессе доработки МТ оказался вынужден запрягать в одну телегу «коня и трепетную лань». Представленная им в 1926 году «модель №2» хотя и была заметно лучше первого варианта, имела при этом ещё меньше общего с исходным «Максимом» — то есть для производства требовались значительные изменения в оснастке. С другой стороны, сохранившаяся «максимовская» система запирания ствола и связанная с ней часть конструкции всё равно вели к тому, что пулемёт получался сложным и тяжёлым. В итоге после успешного прохождения испытаний образцом Дегтярёва — будущим ручным пулемётом ДП — производство МТ было прекращено.

Читать еще:  Зеленые береты: история одного подразделения специального назначения армии сша

Общее число выпущенных составило примерно 2500 экземпляров. По мере получения ДП эти пулемёты изымались из войск и отправлялись на склады, но лежать там им пришлось недолго. В 1938 году пулемёт Максима-Токарева в числе прочего вооружения начали отправлять в Испанскую республику. Некоторое количество МТ в конце 30-х досталось и Китаю в рамках «советского ленд-лиза» — то ли коммунистам, то ли гоминьдану.

В оружейной литературе пулемёт Максима-Токарева, как правило, принято оценивать не очень высоко — дескать, был, производился, оказался слишком тяжёлым и ненадёжным, потому и проиграл ДП. По поводу второй претензии спорить достаточно сложно — точных данных об этой «ненадёжности», как правило, не приводится, не удалось их пока найти и автору. Можно также заметить, что и ДП на первых испытаниях тоже не продемонстрировал 100% надёжности, да и впоследствии, особенно во время Великой Отечественной войны, к нему выдвигался ряд претензий.

Что же касается тяжести, то уже в следующем десятилетии на вооружение «одной крупной европейской страны» был принят пулемёт с ленточным питанием, в ручном варианте весивший больше 12 килограммов. Это ничуть не помешало MG 34 стать одним из лучших пулемётов Второй мировой и родоначальником класса единых пулемётов.

Интересно, что лёгкий станок планировалось разработать и для Максима-Токарева, при условии сохранения его на вооружении в штате пулемётных взводов. Вполне возможно, не будь решение о судьбе этого пулемёта настолько радикальным, уже к началу 30-х СССР мог бы получить свой собственный прототип единого пулемёта. Но — не сложилось.

В России сохранилось совсем немного экземпляров пулемёта Максима-Токарева. Он имеется в петербургском Артиллерийском музее, а также, например, в Музее отечественной военной истории в подмосковном Падиково. В Испании и Китае пулемёт Максима-Токарева, судя по всему, сохранился в больших количествах — время от времени его можно встретить как в кино, так и в репортажах с мероприятий реконструкторов.

Из «электриков» в пулеметчики

История героя нашего повествования началась в далеком 1866 году, сразу же после окончания кровопролитной Гражданской войны в США. В ходе боевых действий активно использовались многоствольные картечницы, или, на французский манер, – митральезы. Самой популярной была известная система Гатлинга. Но это был лишь прообраз полноценного автоматического пулемета.

Хайрем Максим и его детище

В том году 26-летнему начинающему изобретателю Хайрему Стивенсу Максиму, оказавшемуся в компании ветеранов-южан, довелось произвести выстрелы из мушкета системы Спрингфилд – основного пехотного оружия минувшей войны. Тогда Хайрем Максим еще не думал о карьере оружейника, но, по всей видимости, интерес к оружию появился именно тогда.

Подлинная мечта молодого изобретателя – изобрести что-нибудь связанное с электричеством, электротехникой. Это направление тоже было новым на тот момент, и изобретение сулило завидные перспективы. Долгое время он был в компании, конкурировавшей с фирмой самого Томаса Эдисона, но связи конкурентов не позволяли Максиму проталкивать собственные изобретения. Все это время он работал и над чертежами того, что позже назвал пулеметом.

Первые пулемёты были весьма громоздкими

Та встреча с ветеранами Юга на стрельбище запомнилась не только дружеской атмосферой. Максим помнил о неприятных ощущениях от огромной отдачи мушкета Спрингфилд, и ему пришла идея использовать избыточную отдачу для перезаряжания оружия. Так появился механизм запирания канала ствола. Новаторским решением было и внедрение ленточного питания.

История создания

Сразу после окончания гражданской войны 1917-1922 года в России и создания СССР новая власть решила, что ей нужен легкий ручной пехотный пулемет. Ручные пулеметы обладали хорошей огневой мощностью и большей мобильностью по сравнению со станковыми пулеметами системы Максим. Проблемой СССР вооружить армию ручными пулеметам заключалась в том, что только закончилась война, дипломатические отношения со многими странами были еще не налажены, отсутствие оружейный конструкторских бюро.
После окончания Первой Мировой Войны и гражданской войны страна была технически-морально, финансово истощена, что сильно затрудняли создание и выпуск собственного ручного пулемета. Исходя из этого советские власти решили создать первый пулемет на базе пулемета Максима на производство которого у СССР имелся патент доставшейся от Российской Империи и отечественного патрона 7,62х54-мм.
Создавать копии пулеметов Льиса (фото-1) или Шоша (фото-1) СССР не могла, так как для этого требовалось патент, новые станки, время на отладку производства, подготовка документации и т.п.. Плюс дипломатические отношения не были налажены, что могло вызывать большие трудности приобретения патента (производство без него могло сильней усложнить дипломатические отношения), к тому же это заняло еще много времени и финансов.
Проблемой отечественных оружейной школы было, что недавно практически все конструктора работали на Царя, что автоматические делало их врагами народа с последующими репрессиями, тюрьмами и т.п. А без конструкторов существование конструкторских бюро невозможно. Лишь спустя несколько лет Советская Власть решили реабилитировать оружейных конструкторов для создания отечественных оружейных конструкторских бюро. Не стоит забывать про отечественные оружейные заводы, которые технически отстали в развитии по сравнению с зарубежными старнами, а квалифицированные рабочие отсутствовали.
Первым советским пулеметов мог стать пулемет В.Г. Федорова и В.А. Дегтярева (были варианты пулемета с коробчатым и дисковым магазином, воздушным и водяным охлаждением, фото-1, фото-2, фото-3, фото-4). Пулемет был создана на базе автомата Федорова, который использовали для стрельбы 6,5х50-мм японский патрон. Данный вариант пулемета не был одобрен советскими военным, так как используемый патрон должен был отечественным, а использование его в конструкции пулемета Федорова-Дегтярева была затруднительна технически, так как отечественный патрон имел закраину на гильзе. После чего работы над пулеметом Федорова-Дегтярева были свернуты, при этом прототипы пулеметов были практически завершены.
В 1923 году Артиллерийский комитет Главного Артиллерийского управления дал техническое задание по созданию ручному пулемету. Задание было поручено Оружейному полигону школы «Выстрел». Оружейным конструкторам (Колесникову и Токареву, Колесникова исключаем, почему-читаем выше) было дано задание создать пулемет на базе пулемета Максим. Модифицировать пулемет Максим было связано с тем, что имелись производственные мощности, на которых он выпускался, что подразумевало быстрый старт производства с минимальными изменениями технологического производства.

Создание пулемета происходило в КБ Тульского оружейного завода при непосредственном контроле Токарева. 8 сентябре 1924 года постановлением №235 Реввоенсовета СССР была создана военная комиссия под председательством Буденного. Комиссия дала тактико-техническое задание, которым должен отвечать пулемет. Основными требованиями было снижение веса, минимальные переделки. Дополнительным заданием было укоротить ствол, обеспечить его быструю замену, кожух ствола сделать съемным, переделать ударно-спусковой механизм под ружейный приклад. Первые 10 опытных пулеметов должны были представлены 6 декабря 1924 года. Через 7 месяцев 10 апреля 1925 года прошли полигонные испытания нового пулемета. В комиссии помимо Будённого принимали участия военные из Штаба РККА, Сухопутных войск, Морского флота, Военно-Воздушных сил, школа «Выстрел», представители Тульского Завода. После демонстрации пулемета комиссия единогласно решило принят пулемет на вооружение РККА. 26 мая 1925 Реввоенсовет принял решение к производству пулемета системы Максима-Токарева. Одновременно с принятием ручного пулемета на вооружение ему была определенна отведено значение в системе вооружения Красной Армии.
Вот так в протоколе отозвался заместитель штаба РККА С. А. Пугачев в своем докладе: «Принимая во внимание производственные возможности на ближайшие годы и стандарт по станковым пулеметам Максима, считать ручной пулемет Максима–Токарева одним из основных образцов оружия пехоты».
Ошибочно считают, что Токарев за основу взял немецкий пулемет на МГ-08/15 (созданного на базе пулемета Максим, фото-1). Данное мнение ошибочное, так как немецкий пулемет имеет водяное охлаждение, другую конструкцию и расположение спускового механизма с рукояткой.

Читать еще:  Детальные фото ППД. Подборка-1

Из-за выявленных недостатков с задержкой при стрельбе Токареву было дано задание по устранению этого недостатка. По этой причине производство пулемета не было налажено. Так с 1 июля 1925 по 1 июля 1926 год было изготовлено всего 50 пулеметов. Лишь в ноябре 1926 год Тульский оружейный завод начал массово выпускать пулемет Максима-Токарева. Производство пулемета продолжалось до 1927 года, в 1928 году было официально остановлено производство пулемета. Производство пулемета было свернуто с началом производства пулемета ДП, который отвечал всем требованиям ручного пулемета того времени.

Ручной «Максим» для красноармейца

В ходе Первой мировой войны России так и не удалось наладить выпуск собственного ручного пулемёта. Строительство в Коврове завода для производства датских «ручников» системы Мадсена началось только в 1916 году, и наладить выпуск до революционного 1917 года на заводе не успели. С отбытием на родину датских специалистов, которые занимали должности не только инженеров, но и старших мастеров, перспектива самостоятельно наладить производство достаточно сложного технологически «Мадсена» стала выглядеть довольно сомнительно. Между тем потребность в ручном пулемёте у новой Рабоче-крестьянской Красной армии была ничуть не меньше, чем у Российской императорской — а скорее и больше. Проблему предстояло решать, и чем скорее, тем лучше.

Пулемёт, который негде взять

Пулемёт «Максим» был хорош в роли станкового, но его манёвренность на поле боя оставляла желать лучшего даже по сравнению с зарубежными аналогами. Принятый на вооружение в 1910 году станок Соколова вроде бы и позволял перекатывать пулемёт даже силами одного человека, но на практике часто получалось, что перенести силами расчёта более лёгкий треножный станок и отдельно тело пулемёта получалось проще и быстрее, чем тащить 65 килограммов на не самых больших колёсах через кусты или по пашне.

Неудивительно, что и на фронтах Гражданской, и в ходе последующих действий против антоновцев, басмачей и других вооружённых формирований ручные пулемёты системы Льюиса были крайне популярны по обе стороны фронта. Увы, если белые ещё могли рассчитывать на зарубежные поставки, то красным новые пулемёты доставались только в качестве трофеев. К началу 20-х большинство имевшихся у РККА «ручников» были порядком изношены.

Вот как описывает эту проблему бывший генерал-майор царской армии, а впоследствии генерал-лейтенант армии советской, В.Г Фёдоров в своей книге «Оружейное дело на грани двух эпох (Работы оружейника 1900–1935 гг.)»:

«Стоял перед нами наиболее важный, наиболее актуальный по нашему времени вопрос о ручном пулемёте, как о коллективном оружии наступления, который представлял единствен­ный тип этого оружия, разрешавший коренной вопрос атаки: двигаться вперёд, вместе со стрелковыми цепями, не ослабляя огня (лозунг конструкции ручного пулемёта — «атака есть наступающий огонь»)».

Слова у Фёдорова с делом не расходились — помимо работы по налаживанию в Коврове производства автоматических винтовок (автоматов) своей конструкции, он совместно с В.А. Дегтярёвым разработал несколько вариантов ручных пулемётов. В основном это были проекты на основе всё того же автомата, под 6,5-мм японский патрон — тем более, что из-за поставок японских «Арисак» во время Первой мировой войны этот боеприпас стал в России вторым по распространённости и даже производился на Петербургском патронном заводе. Но разработками Фёдорова и Дегтярёва варианты первых советских «ручников» не исчерпывались.

По немецкому пути

Как известно, в Германии и Австро-Венгрии «эрзац-ручники» были получены облегчением станковых пулемётов. В начала 20-х в Советской России прорабатывались два проекта схожего направления. Один из них вёлся на оружейном полигоне школы «Выстрел» под руководством И.Н. Колесникова, второй — Ф.В. Токаревым на Тульском оружейном заводе.

Оба проекта появились, как принято говорить, «по инициативе снизу». Что касается военных, то их требования были сформулированы только в 1924 году, когда вопросами вооружения армии занялась специальная комиссия Реввоенсовета под председательством С.М. Будённого. Требования к «переделочному ручнику» были следующие: ствол требовалось укоротить и сделать сменным, кожух ствола — съёмный. Пулемёт должен был иметь складные сошки и приклад винтовочного типа. Судя по всему, за основу взяли хорошо известный немецкий MG 08/19.

Оба проекта — Токарева и Колесникова — предусматривали как можно более широкое использование узлов и деталей уже освоенного в производстве «Максима». Самым заметным изменением было исчезновение характерного кожуха водяного охлаждения. Вместо него оба варианта пулемёта получили трубчатый кожух с отверстиями для лучшего охлаждения. В соответствии с требованиями военных замена ствола была возможна даже без снятия кожуха.

Конструкторы сохранили принцип работы «Максима» — автоматику с работой при коротком ходе ствола, запирание двумя рычагами. Для подачи боеприпасов использовалась стандартная холщовая пулемётная лента, заходившая в окно на левой стороне ствольной коробки. От специальной трубки для выброса гильз оба конструктора отказались, те должны были просто выпадать через отверстие в нижней части.

Токарев для своего пулемёта взял деревянный приклад по типу винтовочного. У Колесникова схожие функции выполняла изогнутая деревянная рукоятка довольно необычного вида. Возможно, предполагалось, что с её помощью при стрельбе можно будет опираться на поверхность — но испытания показали, что стрелкам намного удобнее использовать токаревский приклад.

Для удобства передвижения лента могла укладываться в металлический короб на 100 патронов, с возможностью его крепления к ствольной коробке.

Общий вес пулемёта Колесников смог снизить до 13 килограмм против 20,3 кг у «тела» оригинального «Максима». Почти таким же получился результат и у Токарева — 12,9 кг в не снаряжённом варианте.

Короткая служба и спорная отставка

Испытания обоих вариантов прошли в апреле 1925 года. Помимо комиссии Будённого, в них принимали участие также представители командования РККА, сухопутных войск, ВВС и даже флота. В итоге подавляющее большинство голосов (57 против 8) было отдано за образец Токарева. Первоначально комиссия решила провести ещё и войсковые испытания, передав имеющиеся образцы Колесникова и Токарева в войска Московского, Западного и Украинского округов. Но «ручник» был нужен настолько срочно, что уже 26 мая, не дожидаясь результатов войсковых испытаний, пулемёт МТ («Максима-Токарева») был официально принят на вооружение РККА.

Читать еще:  Пулемет Максим на зенитном станке Колесникова. Фотоподборка-5

Впрочем, «принять» и «произвести» в условиях СССР 20-х годов прошлого века было очень разными вещами. За первый год производства, с июня 1925 по июнь 1926 года, тульский завод выпустил всего 50 пулемётов МТ. Кроме проблем с освоением хоть и базирующегося на уже известном «Максиме», но всё же частично нового по конструкции пулемёта из войск как грибы после дождя полезли замечания о проблемах и требования их устранения.

Поспешность принятия МТ на вооружение, без прохождения полноценных полигонных испытаний, не говоря уж о получении результатов войсковых, теперь аукнулась в полном объёме — необходимые изменения приходилось вносить прямо в ходе производства. Это, как и следовало ждать, далеко не лучшим образом сказывалось на его темпах и качестве выпускаемой продукции. Полученный опыт был весьма болезненным и нашёл своё отражение в соответствующих документах:

«Полигонное и заводское испытания недостаточны для того, чтобы в полной мере выявить различные дефекты в оружии, могущие обнаружиться в условиях его служебного применения. Наглядным подтверждением может служить поспешное введение на вооружение ручных пулемётов Максима-Токарева и автоматов Фёдорова».

Однако главной угрозой для МТ стали не проблемы, которые постепенно устранялись, а конкуренты. Поскольку вес в 13 килограммов обоснованно считался слишком большим для ручника, было решено продолжить работы над новым ручным пулемётом, проектируемым Дегтяревым «с чистого листа», без какой-либо связи с «Максимом». Мнение о необходимости снижения веса «ручника» высказывал, в частности, А.А. Благонравов:

«Разнообразие обстановки, в которой имеет место применение ручного пулемёта, и задачи, на него возлагаемые, приводят к необходимости усиленного внимания к манёвренным качествам пулемёта: подвижности, возможности ведения огня в любом положении стрелка и пулемёта (на ходу, с высоких местных предметов, при любых углах возвышения), возможности внезапного открытия огня и ведения его короткими, но мощными вспышками… вследствие этого ручной пулемёт должен весить не более, чем наиболее лёгкие из осуществлённых уже систем в 7 кг».

Токарев же в процессе доработки МТ оказался вынужден запрягать в одну телегу «коня и трепетную лань». Представленная им в 1926 году «модель №2» хотя и была заметно лучше первого варианта, имела при этом ещё меньше общего с исходным «Максимом» — то есть для производства требовались значительные изменения в оснастке. С другой стороны, сохранившаяся «максимовская» система запирания ствола и связанная с ней часть конструкции всё равно вели к тому, что пулемёт получался сложным и тяжёлым. В итоге после успешного прохождения испытаний образцом Дегтярёва — будущим ручным пулемётом ДП — производство МТ было прекращено.

Общее число выпущенных составило примерно 2500 экземпляров. По мере получения ДП эти пулемёты изымались из войск и отправлялись на склады, но лежать там им пришлось недолго. В 1938 году пулемёт Максима-Токарева в числе прочего вооружения начали отправлять в Испанскую республику. Некоторое количество МТ в конце 30-х досталось и Китаю в рамках «советского ленд-лиза» — то ли коммунистам, то ли гоминьдану.

В оружейной литературе пулемёт Максима-Токарева, как правило, принято оценивать не очень высоко — дескать, был, производился, оказался слишком тяжёлым и ненадёжным, потому и проиграл ДП. По поводу второй претензии спорить достаточно сложно — точных данных об этой «ненадёжности», как правило, не приводится, не удалось их пока найти и автору. Можно также заметить, что и ДП на первых испытаниях тоже не продемонстрировал 100% надёжности, да и впоследствии, особенно во время Великой Отечественной войны, к нему выдвигался ряд претензий.

Что же касается тяжести, то уже в следующем десятилетии на вооружение «одной крупной европейской страны» был принят пулемёт с ленточным питанием, в ручном варианте весивший больше 12 килограммов. Это ничуть не помешало MG 34 стать одним из лучших пулемётов Второй мировой и родоначальником класса единых пулемётов.

Интересно, что лёгкий станок планировалось разработать и для Максима-Токарева, при условии сохранения его на вооружении в штате пулемётных взводов. Вполне возможно, не будь решение о судьбе этого пулемёта настолько радикальным, уже к началу 30-х СССР мог бы получить свой собственный прототип единого пулемёта. Но — не сложилось.

В России сохранилось совсем немного экземпляров пулемёта Максима-Токарева. Он имеется в петербургском Артиллерийском музее, а также, например, в Музее отечественной военной истории в подмосковном Падиково. В Испании и Китае пулемёт Максима-Токарева, судя по всему, сохранился в больших количествах — время от времени его можно встретить как в кино, так и в репортажах с мероприятий реконструкторов.

Финальный аккорд и долгая слава

Финальным аккордом для нашего героя стала Великая Отечественная война. Несмотря на многочисленные разработки других пулемётов, шедшие в СССР, «Максим» продолжал оставаться на вооружении. В 1930 году «Максим» модернизировали, добавив в его механику, систему подачи патронов и прицеливания ряд улучшений. Также переоснастили кожух, он стал рифленым (кстати, в фильмах о гражданской войне мы часто видим рифленые «Максимы», которых еще не было). По результатам советско-финской войны крышка для залива воды на кожухе стала еще шире, чтобы можно было вместо воды наполнять кожух льдом и снегом. Так появился пулемет образца 1910/30 года.

Классический Максим обр. 1910/30 года

Появились и модификации легендарного пулемета. Самой известной стала счетверенная зенитная установка на тумбе. Для такой стационарной установки на каждый ствол полагалось по 500 патронов вместо 250, вода циркулировала между всеми кожухами, добавлен был и кольцевой зенитный прицел. Эти установки мы часто видим на фотографиях времен Великой Отечественной, и их успешно применяли для борьбы с низколетящими самолетами противника.

Счетверенный зенитный вариант

Пионером наш «Максим» стал и в воздухе. Под индексом ПВ-1 (пулемет воздушный) он поступил на вооружение первых моделей советских истребителей и штурмовиков.

В годы войны «Максим» уже был морально устаревшим пулеметом, многие конкуренты превосходили его, тем не менее легендарная надежность и простота, а также точность и кучность огня продержали его в войсках до самых последних сражений с вермахтом.

Пример в разобранном состоянии

Высокий профиль пулемета из-за щита не позволял маскироваться, потому расчеты просто снимали громоздкий щит. Неудобств добавляла и матерчатая лента, которая должна была бережно храниться, надо было при этом избегать ее намокания, иначе оружие давало осечку при стрельбе. Да и достать воду для кожуха часто тоже было сложной задачей на поле боя. С 1943 года «Максим» стал заменяться более совершенным пулеметом СГ-43 (Горюнова).

Обратите внимание на щит

Тем не менее пулеметы системы Максима прослужили активно более полувека, обеспечивая во всех концах света огневой поддержкой пехоту. Дольше всех его применяли британцы, а у нас считается, что последние выстрелы из «Максима» в бою были сделаны на Даманском в 1969 году. Интересно, что именно «Максимы» извлекла со складов потерявшая много оружия в котлах 2014 года на Донбассе украинская армия, и они до сих пор применяются там.

Да и у нас, вероятно, на базах хранения осталось немало «Максимов», которые в отличие от музейных и киношных экземпляров все еще в умелых руках являются грозным оружием и при необходимости могут быть использованы. А если говорить о кино и компьютерных играх, – наш легендарный русский «Максим», определенно, будет жить вечно.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector