0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Танковый мухлеж: зачем США нагнали бронетехники в Польшу

Содержание

Танковый мухлеж: зачем США нагнали бронетехники в Польшу

МОСКВА. 12 окт — РИА Новости, Андрей Станавов. Лязг танковых траков, угар дизельного выхлопа и отрывистые выкрики приказов на английском — под аккомпанемент воплей Восточной Европы о «русской угрозе» учений «Запад-2017» США привезли еще больше танков в Польшу и Прибалтику. Сделано все хитро: туда переброшена вторая бронетанковая бригада, которая должна была сменить третью.

Атмосфера планеты звенит, как гигантский колокол: чем это грозит людям

Атмосфера Земли вибрирует, подобно гигантскому колоколу: волны распространяются вдоль экватора в обоих направлениях, опоясывая земной шар.

СУХУМ, 31 авг — Sputnik. К такому выводу пришли ученые из Японии и США, подтвердив давнюю гипотезу об атмосферном резонансе. Что это за феномен и можно ли на его основе предсказывать погоду и долгосрочные изменения климата — в материале РИА Новости.

Волны Лапласа

В начале XIX века французский физик и математик Пьер-Симон Лаплас сравнил атмосферу Земли с огромным океаном, покрывающим планету, и вывел формулы, известные сегодня как приливные уравнения Лапласа и используемые в расчетах при составлении прогнозов погоды.

Лаплас полагал, что в атмосфере есть свои приливы и отливы, а также волны воздушных масс и тепловой энергии. Среди прочего он упоминал вертикальные колебания у поверхности Земли, распространяющиеся в горизонтальном направлении, которые можно зафиксировать по изменениям приземного давления.

Атмосферные тепловые приливы, связанные с вращением Земли, геофизики давно обнаружили. Однако горизонтальные волны не удавалось зафиксировать. И теперь понятно, почему.

Как выяснили Такатоши Саказаки из Высшей школы науки Киотского университета и Кевин Гамильтон, профессор Международного тихоокеанского исследовательского центра Гавайского университета в Маноа, у волн Лапласа очень большие масштабы — они охватывают чуть ли не целые полушария — и очень короткие периоды, меньше суток. Поэтому их упускали из виду и при исследовании локальных атмосферных явлений, таких как грозы, и при изучении крупных, но длительных перемещений воздушных масс.

«Шахматная доска» Земли

Авторы исследования проанализировали данные Европейского центра среднесрочных прогнозов погоды (ECMWF) за 38 лет — с 1979 по 2016 год включительно, в том числе почасовые изменения приземного атмосферного давления по всей поверхности планеты. В результате выявили десятки ранее неизвестных волновых режимов — систем гармонических колебаний, которые ученые называют модами.

Особенно исследователей заинтересовали волны с короткими периодами от двух до 33 часов, распространяющиеся горизонтально в атмосфере вокруг земного шара с огромной скоростью — более 1100 километров в час.

Зоны высокого и низкого давления, связанные с этими волнами, создают на карте характерный узор «шахматной доски», который, однако, различается для каждой из четырех основных мод — волн Кельвина, Россби, гравитационных и комбинации двух последних.

Воздушный колокол

Оказалось, что атмосфера Земли похожа на звенящий колокол, когда на основной низкочастотный фон накладываются высокие обертоны. Именно это сочетание глубокого фонового звука с тонкими переливами делает колокольный звон таким приятным.

Только «музыка» Земли — это не звук, а волны атмосферного давления, охватывающие весь земной шар. Каждая из четырех основных мод — это резонанс атмосферы по аналогии с резонансами колокола. При этом низкочастотные волны Кельвина распространяются с востока на запад, а остальные — с запада на восток.

Рассчитанные учеными параметры резонанса, возникающего при сложении всех четырех мод, точно совпали с предсказаниями Лапласа. И это подтвердило его основную мысль о том, что погодой управляют волны атмосферного давления.

«Приятно, что видение Лапласа и других физиков-пионеров полностью подтверждено два столетия спустя», — приводятся в пресс-релизе Гавайского университета в Маноа слова Такатоши Саказаки.

«Наша идентификация стольких мод в реальных данных показывает: атмосфера действительно звенит, как колокол, — продолжает Гамильтон. — Это наконец разрешает давнюю и классическую проблему атмосферного резонанса, а также позволяет лучше понять, какие процессы возбуждают волны, а какие их гасят».

В качестве возможных причин глобального резонанса авторы называют возникновение из-за атмосферной конвекции скрытых зон нагрева и каскадный механизм распространения турбулентных потоков энергии.

Экваториальные ветры в Антарктиде

Еще одно явление, связанное с волнами в атмосфере, недавно объяснили американские ученые из Университета Клемсона в Южной Каролине и Колорадского университета в Боулдере.

Наблюдая на станции Мак-Мердо в Антарктиде за полярными вихрями — массивными круговыми потоками холодного воздуха, которые вращаются по спирали над каждым из полюсов Земли, — они заметили: антарктический вихрь синхронен с фазами квазидвухлетних колебаний в атмосфере (КДК).

Примерно раз в два года широтные ветра, которые дуют на экваторе Земли, меняют направление с восточного на западное. Фронт зарождается на высоте больше 30 километров в стратосфере и движется вниз со скоростью примерно один километр в месяц. Через 13-14 месяцев одновременно по всему экватору происходит инверсия ветров. Полный цикл, таким образом, занимает от 26 до 28 месяцев.

Американцы установили, что во время восточной фазы КДЦ антарктический вихрь расширяется, а при западной сжимается. Это объясняют прохождением через разные слои атмосферы меридиональных гравитационных волн от экватора к полюсам.

Эти волны зафиксировали и предположили, что они связаны со сменой направления ветров, дующих на экваторе — на расстоянии более девяти тысяч километров от места наблюдений. Сравнение с данными системы метеорологических и атмосферных наблюдений НАСА MERRA-2 за период с 1999 по 2019 год полностью это подтвердило.

Давно известно: расширение зоны полярного вихря приносит холодную погоду в средние широты. Однако то, что первопричина — в смене направления стратосферных ветров в тропиках, стало неожиданностью.

Ученые надеются, что выявленные ими закономерности позволят создать более точные климатические модели и модели атмосферной циркуляции для прогнозирования погоды. В то же время они обеспокоены тем, что в последние десятилетия все чаще сказывается воздействие антропогенных факторов.

Так, четыре года назад заметили нарушение цикличности КДК. В феврале 2016-го переход к восточным ветрам неожиданно прервался. Одна из возможных причин — глобальное потепление.

Тревожный набат

Еще большее беспокойство вызывают участившиеся экстремальные погодные явления, зачастую также связанные с волновыми аномалиями в атмосфере. В частности, ученые указывают на возникновение квазистационарных атмосферных волн Россби в Северном полушарии.

Волны Россби — это гигантские изгибы высотных ветров, оказывающие серьезное влияние на погоду. Если они переходят в квазистационарное состояние, смена циклонов и антициклонов приостанавливается. В итоге в одних местах неделями льют дожди, оборачивающиеся наводнениями, а в других устанавливается аномальная жара, как в этом году в Арктике.

Волны жары и засухи, приходящие в Центральную и Северную Америку, Центральную и Восточную Европу, регион Каспийского моря и Восточную Азию по несколько раз за лето и длящиеся одну-две недели, наносят серьезный ущерб сельскому хозяйству. Уже который год подряд здесь сокращаются урожаи, что осложняет социальную обстановку.

Так что «музыка» Земли все чаще звучит не как нежная мелодия, а тревожным набатом.

Атмосфера планеты звенит, как гигантский колокол: чем это грозит людям

Атмосфера Земли вибрирует, подобно гигантскому колоколу: волны распространяются вдоль экватора в обоих направлениях, опоясывая земной шар.

СУХУМ, 31 авг — Sputnik. К такому выводу пришли ученые из Японии и США, подтвердив давнюю гипотезу об атмосферном резонансе. Что это за феномен и можно ли на его основе предсказывать погоду и долгосрочные изменения климата — в материале РИА Новости.

Волны Лапласа

В начале XIX века французский физик и математик Пьер-Симон Лаплас сравнил атмосферу Земли с огромным океаном, покрывающим планету, и вывел формулы, известные сегодня как приливные уравнения Лапласа и используемые в расчетах при составлении прогнозов погоды.

Лаплас полагал, что в атмосфере есть свои приливы и отливы, а также волны воздушных масс и тепловой энергии. Среди прочего он упоминал вертикальные колебания у поверхности Земли, распространяющиеся в горизонтальном направлении, которые можно зафиксировать по изменениям приземного давления.

Атмосферные тепловые приливы, связанные с вращением Земли, геофизики давно обнаружили. Однако горизонтальные волны не удавалось зафиксировать. И теперь понятно, почему.

Как выяснили Такатоши Саказаки из Высшей школы науки Киотского университета и Кевин Гамильтон, профессор Международного тихоокеанского исследовательского центра Гавайского университета в Маноа, у волн Лапласа очень большие масштабы — они охватывают чуть ли не целые полушария — и очень короткие периоды, меньше суток. Поэтому их упускали из виду и при исследовании локальных атмосферных явлений, таких как грозы, и при изучении крупных, но длительных перемещений воздушных масс.

«Шахматная доска» Земли

Авторы исследования проанализировали данные Европейского центра среднесрочных прогнозов погоды (ECMWF) за 38 лет — с 1979 по 2016 год включительно, в том числе почасовые изменения приземного атмосферного давления по всей поверхности планеты. В результате выявили десятки ранее неизвестных волновых режимов — систем гармонических колебаний, которые ученые называют модами.

Особенно исследователей заинтересовали волны с короткими периодами от двух до 33 часов, распространяющиеся горизонтально в атмосфере вокруг земного шара с огромной скоростью — более 1100 километров в час.

Зоны высокого и низкого давления, связанные с этими волнами, создают на карте характерный узор «шахматной доски», который, однако, различается для каждой из четырех основных мод — волн Кельвина, Россби, гравитационных и комбинации двух последних.

Воздушный колокол

Оказалось, что атмосфера Земли похожа на звенящий колокол, когда на основной низкочастотный фон накладываются высокие обертоны. Именно это сочетание глубокого фонового звука с тонкими переливами делает колокольный звон таким приятным.

Только «музыка» Земли — это не звук, а волны атмосферного давления, охватывающие весь земной шар. Каждая из четырех основных мод — это резонанс атмосферы по аналогии с резонансами колокола. При этом низкочастотные волны Кельвина распространяются с востока на запад, а остальные — с запада на восток.

Рассчитанные учеными параметры резонанса, возникающего при сложении всех четырех мод, точно совпали с предсказаниями Лапласа. И это подтвердило его основную мысль о том, что погодой управляют волны атмосферного давления.

«Приятно, что видение Лапласа и других физиков-пионеров полностью подтверждено два столетия спустя», — приводятся в пресс-релизе Гавайского университета в Маноа слова Такатоши Саказаки.

«Наша идентификация стольких мод в реальных данных показывает: атмосфера действительно звенит, как колокол, — продолжает Гамильтон. — Это наконец разрешает давнюю и классическую проблему атмосферного резонанса, а также позволяет лучше понять, какие процессы возбуждают волны, а какие их гасят».

В качестве возможных причин глобального резонанса авторы называют возникновение из-за атмосферной конвекции скрытых зон нагрева и каскадный механизм распространения турбулентных потоков энергии.

Экваториальные ветры в Антарктиде

Еще одно явление, связанное с волнами в атмосфере, недавно объяснили американские ученые из Университета Клемсона в Южной Каролине и Колорадского университета в Боулдере.

Наблюдая на станции Мак-Мердо в Антарктиде за полярными вихрями — массивными круговыми потоками холодного воздуха, которые вращаются по спирали над каждым из полюсов Земли, — они заметили: антарктический вихрь синхронен с фазами квазидвухлетних колебаний в атмосфере (КДК).

Примерно раз в два года широтные ветра, которые дуют на экваторе Земли, меняют направление с восточного на западное. Фронт зарождается на высоте больше 30 километров в стратосфере и движется вниз со скоростью примерно один километр в месяц. Через 13-14 месяцев одновременно по всему экватору происходит инверсия ветров. Полный цикл, таким образом, занимает от 26 до 28 месяцев.

Американцы установили, что во время восточной фазы КДЦ антарктический вихрь расширяется, а при западной сжимается. Это объясняют прохождением через разные слои атмосферы меридиональных гравитационных волн от экватора к полюсам.

Эти волны зафиксировали и предположили, что они связаны со сменой направления ветров, дующих на экваторе — на расстоянии более девяти тысяч километров от места наблюдений. Сравнение с данными системы метеорологических и атмосферных наблюдений НАСА MERRA-2 за период с 1999 по 2019 год полностью это подтвердило.

Давно известно: расширение зоны полярного вихря приносит холодную погоду в средние широты. Однако то, что первопричина — в смене направления стратосферных ветров в тропиках, стало неожиданностью.

Ученые надеются, что выявленные ими закономерности позволят создать более точные климатические модели и модели атмосферной циркуляции для прогнозирования погоды. В то же время они обеспокоены тем, что в последние десятилетия все чаще сказывается воздействие антропогенных факторов.

Так, четыре года назад заметили нарушение цикличности КДК. В феврале 2016-го переход к восточным ветрам неожиданно прервался. Одна из возможных причин — глобальное потепление.

Тревожный набат

Еще большее беспокойство вызывают участившиеся экстремальные погодные явления, зачастую также связанные с волновыми аномалиями в атмосфере. В частности, ученые указывают на возникновение квазистационарных атмосферных волн Россби в Северном полушарии.

Читать еще:  Арбалет interloper легат: отзывы владельцев, фото, обзор, цена

Волны Россби — это гигантские изгибы высотных ветров, оказывающие серьезное влияние на погоду. Если они переходят в квазистационарное состояние, смена циклонов и антициклонов приостанавливается. В итоге в одних местах неделями льют дожди, оборачивающиеся наводнениями, а в других устанавливается аномальная жара, как в этом году в Арктике.

Волны жары и засухи, приходящие в Центральную и Северную Америку, Центральную и Восточную Европу, регион Каспийского моря и Восточную Азию по несколько раз за лето и длящиеся одну-две недели, наносят серьезный ущерб сельскому хозяйству. Уже который год подряд здесь сокращаются урожаи, что осложняет социальную обстановку.

Так что «музыка» Земли все чаще звучит не как нежная мелодия, а тревожным набатом.

Арктика: покорить нельзя, освоить

21 мая, в день открытия первой дрейфующей полярной станции «Северный полюс — 1» в 1937 году, в России свой профессиональный праздник отмечают все полярники. Однако исследовать суровые полярные широты в нашей стране начали гораздо раньше. Об истории становления арктических исследований, современных тенденциях и перспективах рассказал директор Научно-исследовательского центра Арктики СПбГУ доктор геолого-минералогических наук Сергей Аплонов.

Сергей Витальевич, расскажите, как за последние годы изменились арктические исследования в нашей стране и в целом в мире?

Главными отличительными чертами современного этапа исследований в Арктике, пожалуй, являются комплексность и ярко выраженный международный характер. Главным трендом современной полярной науки является поиск баланса между неизбежным хозяйственным освоением Арктики и сохранением ее хрупкой, во многом уникальной экологической системы. Именно эти принципы положены в основу всех национальных программ приарктических государств, в том числе Российской Федерации, а также программ международного сотрудничества в Арктике.

Приятно отметить существенную роль ученых Санкт-Петербургского университета в современных исследованиях Арктики. Это и участие в международном проекте «Системы опорных арктических наблюдений (SAON)», и геологическое обеспечение нефтегазопоисковых работ на Арктическом шельфе в составе экспедиций НК «Роснефть», и гидролого-геохимические исследования дельты Лены в рамках российско-германских проектов, и изучение коренных народов Севера (сейчас мало кто помнит, что именно филологи СПбГУ еще в 1930-х годах разработали письменность для народов российского Крайнего Севера), и экологический мониторинг Арктики, и многое другое. Ученые СПбГУ регулярно участвуют в морских экспедициях «Арктический плавучий университет», «Трансарктика-2019» и германского научно-исследовательского судна «Поларштерн». С 2012 года наш университет является членом наиболее авторитетной в мире научно-образовательной ассоциации — Университета Арктики (University of the Arctic), который объединяет более 200 университетов и научных центров Европы, России, США, Канады и неарктических государств. Более того, честь провести первый в истории UArctic Congress , который собрал более 500 участников, выпала именно Санкт-Петербургскому университету.

Сегодня все ученые уверены, что изменение климата — это свершившийся факт. Какие главные последствия глобального потепления в Арктике и как они повлияют на регион в целом?

Климатические изменения — это процесс, происходящий буквально на наших глазах и, возможно, имеющий циклический характер. Ученым давно известно, что периоды потепления на протяжении всей геологической истории планеты сменялись эпохами оледенений. Одним из наиболее существенных результатов последних лет является признание большинством исследователей таких последствий глобальных изменений климата, как деградация морского льда в Арктике, которая уже сейчас существенно влияет на человека и его деятельность.

При рассмотрении этого вопроса важно учитывать сразу несколько обстоятельств. Во-первых, последствия будут не только отрицательными. Так, освобождение морей ото льда открывает новые возможности для судоходства и хозяйственного освоения Крайнего Севера. Во-вторых, сокращение ледового покрова неизбежно приводит к изменениям циркуляции водных и воздушных масс в Северном полушарии, что влияет не только на Приполярье, но и на погоду в странах Европы, Азии и Северной Америки. В-третьих, если потепление затронет также и континентальные ледники Гренландии и Северной Америки, то это приведет к повышению уровня Мирового океана, что создаст огромные проблемы для всех прибрежных территорий и расположенных на них мегаполисов.

Вот эти проблемы — надежности климатических прогнозов и устойчивости математических моделей, их описывающих, — сейчас находятся в центре внимания ученых, исследующих Арктику.

Замечу, что в этой области знаний в последние годы достигнут значительный прогресс, прежде всего за счет цифровой трансформации всей климатологии и гидрометеорологии. Раньше просто не было такого объема данных и таких мощных средств их обработки.

Вы упомянули о новых возможностях для судоходства в северных морях из-за сокращения ледового покрова в Арктике. Сможет ли Россия благодаря глобальному потеплению использовать Северный морской путь круглый год?

Арктическому судоходству в России всегда уделялось особое внимание, поскольку благодаря Северному морскому пути обеспечивается снабжение населения удаленных территорий Севера и Дальнего Востока — так называемый северный завоз. В последние годы значение СМП для экономики страны резко возросло и, несомненно, будет расти в ближайшем будущем. Так, одним из наиболее успешных за последние годы является проект «Ямал СПГ». Произведенный на севере Ямала сжиженный газ, запасы которого здесь огромны, на специальных судах-газовозах ледового класса транспортируется из порта Сабетта по северным морям на восток, в страны Азиатско-Тихоокеанского региона, и на запад, в Европу и США. Значение проекта «Ямал СПГ» состоит прежде всего в том, что он диверсифицирует экспортные поставки российского газа на мировой рынок, делая их более гибкими и выгодными, чем традиционные поставки по трубопроводам.

Если смотреть в будущее, то перспективы превращения Северного морского пути в международную транспортную артерию тесно связаны с развитием всей нашей огромной страны, ее промышленности и инфраструктуры, территориального устройства, в конечном счете — с модернизацией нашей Родины.

Что прежде всего нужно сделать, чтобы успешно реализовать этот мегапроект?

Начать необходимо с модернизации всей портовой инфраструктуры вдоль Северного морского пути — пока что немногие имеющиеся порты не приспособлены для бесперебойного и безопасного судоходства в суровых условиях арктических морей.

Однако куда более масштабная проблема связана с особенностями морской грузовой логистики. Рассмотрим «стандартный» путь из Азии в Европу. Суда по маршруту Иокогама — Роттердам не только доставляют грузы из начальной точки в конечную, но также осуществляют погрузку и выгрузку в многочисленных портах захода по пути — в Юго-Восточной Азии, Китае, Индии, на Ближнем Востоке и странах Средиземноморья. Можно сравнить такую логистику с троллейбусом, из которого выходят и в который садятся пассажиры на каждой из многочисленных остановок. А теперь представим себе троллейбус, все пассажиры которого едут от кольца до кольца, — это будет логистика нынешней северной трассы. И дело не в том, что невозможно оборудовать вдоль трассы арктических морей современные погрузочные терминалы — это дорого и долго, но осуществимо. Основная беда в том, что не только заполярные, но и гигантские внутренние территории нашей страны с суровыми климатическими условиями мало населены и почти промышленно не освоены. В крупных портах Европы — Роттердаме, Антверпене, Гамбурге — контейнеры с океанских судов перегружаются на речные, после чего их везут вглубь Европы, либо перевозки осуществляются железнодорожным или автомобильным транспортом. А куда и как, а главное, кому и для чего везти грузы из портов Певек, Тикси и Диксон, даже если оборудовать их самыми современными погрузочными терминалами? Это, согласитесь, проблемы, над которыми стоит работать, причем работы хватит и нам, и будущим поколениям.

Арктика — это дом для многих коренных народов, которые непосредственно на себе ощущают все происходящие изменения. Какие меры по их поддержке предпринимают государства Арктического совета и исследования каких социогуманитарных направлений сейчас особенно востребованы?

Поскольку более половины всего населения Арктики (примерно 54 %) проживает на территории Русского Севера, проблема коренных народов этих территорий и качества жизни всего населения Арктической зоны имеет для России большее значение, чем для других северных государств. Кроме того, более 20 % ВВП нашей страны производится именно в Северной полярной области — это прежде всего добыча углеводородного сырья, нефти и газа. Получается, что почти четверть отечественного благосостояния обеспечивается территорией, коренное население которой почти не задействовано в освоении ее богатств. Более того, ни для кого не секрет, что коренные народы Севера скептически, если не сказать отрицательно, относятся не только к промышленному освоению земель, на которых они испокон веков обитают, но даже и к таким, казалось бы, безобидным вещам, как, например, арктический туризм.

Посмотрим еще на цифры. Доля коренных народов всей Арктики составляет в среднем лишь 10–12 % всего ее населения. Остальные — это геологи, нефтяники, военные и другие «некоренные» люди, пришедшие в Арктику работать, служить и исследовать. Поэтому важнейшей социогуманитарной проблемой является гармонизация отношений между различными группами населения Арктики, а также установление разумного баланса между индустриальным освоением Арктики и сохранением традиционных жизненных укладов коренных малочисленных народов Севера.

Эта проблема — одна из самых сложных, и мы сейчас только ищем пути ее решения. Более того, ученые разных стран до сих по-разному трактуют само понятие качества жизни населения Арктики. Например, американцы и канадцы, считают, что необходимо исключительно сохранять традиции, быт и культуру коренных народов Арктической Канады и Аляски. И хотя на это выделяются довольно большие средства, мне кажется, что этот путь пагубен, поскольку в конечном итоге ведет коренные народы Севера в резервации, где уже много лет назад оказались американские индейцы. Мне гораздо ближе иной подход, которого придерживаются российские ученые и во многом разделяют ученые Норвегии, Швеции, Финляндии и Дании, — надо искать пути устойчивого совместного развития всего населения Арктики, коренного и «пришлого», неуклонно повышая при этом качество жизни населения и сохраняя его традиции.

Что собой представляет успешный «арктический проект»? На что сегодня нужно обратить внимание молодым исследовательским группам при подготовке научных заявок?

Арктика так необъятна и мало изучена, что в ней найдут свое место ученые всех специальностей. Очевидно, что приоритетными уже в ближайшее время здесь будут крупные мультидисциплинарные проекты, охватывающие сразу несколько областей знаний, причем не всегда смежных. Полагаю, что экономическим драйвером долгосрочного развития АЗРФ станет освоение ее минерально-сырьевой базы, но, чтобы оно произошло и было эффективным, необходимы совершенно новые подходы и методы — возможно, те, о которых мы пока еще и не знаем.

Арктика — это нечто большее, чем просто территория. Это то немногое оставшееся на планете Земля, о чем мы пока еще очень мало знаем.

Нам известно, что, формируя климат планеты, Арктика оказывает существенное влияние на само существование человечества, но мы пока не знаем достоверно, как это происходит. Мы предполагаем феерическое богатство Арктики полезными ископаемыми, но пока не знаем, как использовать это богатство. Арктику населяют уникальные самобытные народы — мы пока плохо знаем и почти не понимаем их быт и культуру. Человеку свойственно стремление познать неведомое. И это, я уверен, главный и лучший стимул для изучения Арктики, сейчас и на долгие годы вперед.

«Абрамсы» в рукаве

Мошенническую выходку с «размножением» танков в Польше и Прибалтике США эффектно прикрыли «Основополагающим актом НАТО-Россия», подписанным еще в 1997 году. В ответ на претензии Минобороны России американцы теперь вполне могут развести руками и удивленно заявить: «В чем дело, сэр? Договор не нарушен, личный состав меняем, а танки… ну что танки? Не возить же их туда-сюда. Без экипажей это мертвое железо, никакой угрозы. Будьте спокойны, сэр».

Похоже, так оно и есть: американцы взялись за старое и вернулись к своей излюбленной тактике, до блеска отполированной в годы холодной войны.

«Стратегия двойного базирования отработана США еще в холодную войну, — рассказал РИА Новости главный редактор журнала «Арсенал Отечества» полковник Виктор Мураховский. — На ежегодных учениях REFORGER они учились в считанные дни разворачивать войска в Западной Германии, где у них хранились комплекты техники. Людей доставляли авиацией. Через две недели в порты Великобритании, Бельгии, Голландии и ФРГ прибывал второй эшелон — с континентальной части США морем перебрасывались соединения уже вместе с техникой».

В Минобороны не сомневаются, что прибалты и поляки умышленно подняли информационный вой об «угрозе», исходящей от российско-белорусских учений «Запад-2107» и «русском вторжении», которое «вот-вот начнется». Хотели тем самым прикрыть переброску танковой армады Пентагона. «Так кто же готовит агрессию?» — задается риторическим вопросом официальный представитель Минобороны генерал-майор Игорь Конашенков.

Арктика: покорить нельзя, освоить

21 мая, в день открытия первой дрейфующей полярной станции «Северный полюс — 1» в 1937 году, в России свой профессиональный праздник отмечают все полярники. Однако исследовать суровые полярные широты в нашей стране начали гораздо раньше. Об истории становления арктических исследований, современных тенденциях и перспективах рассказал директор Научно-исследовательского центра Арктики СПбГУ доктор геолого-минералогических наук Сергей Аплонов.

Сергей Витальевич, расскажите, как за последние годы изменились арктические исследования в нашей стране и в целом в мире?

Главными отличительными чертами современного этапа исследований в Арктике, пожалуй, являются комплексность и ярко выраженный международный характер. Главным трендом современной полярной науки является поиск баланса между неизбежным хозяйственным освоением Арктики и сохранением ее хрупкой, во многом уникальной экологической системы. Именно эти принципы положены в основу всех национальных программ приарктических государств, в том числе Российской Федерации, а также программ международного сотрудничества в Арктике.

Приятно отметить существенную роль ученых Санкт-Петербургского университета в современных исследованиях Арктики. Это и участие в международном проекте «Системы опорных арктических наблюдений (SAON)», и геологическое обеспечение нефтегазопоисковых работ на Арктическом шельфе в составе экспедиций НК «Роснефть», и гидролого-геохимические исследования дельты Лены в рамках российско-германских проектов, и изучение коренных народов Севера (сейчас мало кто помнит, что именно филологи СПбГУ еще в 1930-х годах разработали письменность для народов российского Крайнего Севера), и экологический мониторинг Арктики, и многое другое. Ученые СПбГУ регулярно участвуют в морских экспедициях «Арктический плавучий университет», «Трансарктика-2019» и германского научно-исследовательского судна «Поларштерн». С 2012 года наш университет является членом наиболее авторитетной в мире научно-образовательной ассоциации — Университета Арктики (University of the Arctic), который объединяет более 200 университетов и научных центров Европы, России, США, Канады и неарктических государств. Более того, честь провести первый в истории UArctic Congress , который собрал более 500 участников, выпала именно Санкт-Петербургскому университету.

Читать еще:  Штурмовая винтовка Хеклер Кох ХМ8 (Heckler Koch XM8)
Сегодня все ученые уверены, что изменение климата — это свершившийся факт. Какие главные последствия глобального потепления в Арктике и как они повлияют на регион в целом?

Климатические изменения — это процесс, происходящий буквально на наших глазах и, возможно, имеющий циклический характер. Ученым давно известно, что периоды потепления на протяжении всей геологической истории планеты сменялись эпохами оледенений. Одним из наиболее существенных результатов последних лет является признание большинством исследователей таких последствий глобальных изменений климата, как деградация морского льда в Арктике, которая уже сейчас существенно влияет на человека и его деятельность.

При рассмотрении этого вопроса важно учитывать сразу несколько обстоятельств. Во-первых, последствия будут не только отрицательными. Так, освобождение морей ото льда открывает новые возможности для судоходства и хозяйственного освоения Крайнего Севера. Во-вторых, сокращение ледового покрова неизбежно приводит к изменениям циркуляции водных и воздушных масс в Северном полушарии, что влияет не только на Приполярье, но и на погоду в странах Европы, Азии и Северной Америки. В-третьих, если потепление затронет также и континентальные ледники Гренландии и Северной Америки, то это приведет к повышению уровня Мирового океана, что создаст огромные проблемы для всех прибрежных территорий и расположенных на них мегаполисов.

Вот эти проблемы — надежности климатических прогнозов и устойчивости математических моделей, их описывающих, — сейчас находятся в центре внимания ученых, исследующих Арктику.

Замечу, что в этой области знаний в последние годы достигнут значительный прогресс, прежде всего за счет цифровой трансформации всей климатологии и гидрометеорологии. Раньше просто не было такого объема данных и таких мощных средств их обработки.

Вы упомянули о новых возможностях для судоходства в северных морях из-за сокращения ледового покрова в Арктике. Сможет ли Россия благодаря глобальному потеплению использовать Северный морской путь круглый год?

Арктическому судоходству в России всегда уделялось особое внимание, поскольку благодаря Северному морскому пути обеспечивается снабжение населения удаленных территорий Севера и Дальнего Востока — так называемый северный завоз. В последние годы значение СМП для экономики страны резко возросло и, несомненно, будет расти в ближайшем будущем. Так, одним из наиболее успешных за последние годы является проект «Ямал СПГ». Произведенный на севере Ямала сжиженный газ, запасы которого здесь огромны, на специальных судах-газовозах ледового класса транспортируется из порта Сабетта по северным морям на восток, в страны Азиатско-Тихоокеанского региона, и на запад, в Европу и США. Значение проекта «Ямал СПГ» состоит прежде всего в том, что он диверсифицирует экспортные поставки российского газа на мировой рынок, делая их более гибкими и выгодными, чем традиционные поставки по трубопроводам.

Если смотреть в будущее, то перспективы превращения Северного морского пути в международную транспортную артерию тесно связаны с развитием всей нашей огромной страны, ее промышленности и инфраструктуры, территориального устройства, в конечном счете — с модернизацией нашей Родины.

Что прежде всего нужно сделать, чтобы успешно реализовать этот мегапроект?

Начать необходимо с модернизации всей портовой инфраструктуры вдоль Северного морского пути — пока что немногие имеющиеся порты не приспособлены для бесперебойного и безопасного судоходства в суровых условиях арктических морей.

Однако куда более масштабная проблема связана с особенностями морской грузовой логистики. Рассмотрим «стандартный» путь из Азии в Европу. Суда по маршруту Иокогама — Роттердам не только доставляют грузы из начальной точки в конечную, но также осуществляют погрузку и выгрузку в многочисленных портах захода по пути — в Юго-Восточной Азии, Китае, Индии, на Ближнем Востоке и странах Средиземноморья. Можно сравнить такую логистику с троллейбусом, из которого выходят и в который садятся пассажиры на каждой из многочисленных остановок. А теперь представим себе троллейбус, все пассажиры которого едут от кольца до кольца, — это будет логистика нынешней северной трассы. И дело не в том, что невозможно оборудовать вдоль трассы арктических морей современные погрузочные терминалы — это дорого и долго, но осуществимо. Основная беда в том, что не только заполярные, но и гигантские внутренние территории нашей страны с суровыми климатическими условиями мало населены и почти промышленно не освоены. В крупных портах Европы — Роттердаме, Антверпене, Гамбурге — контейнеры с океанских судов перегружаются на речные, после чего их везут вглубь Европы, либо перевозки осуществляются железнодорожным или автомобильным транспортом. А куда и как, а главное, кому и для чего везти грузы из портов Певек, Тикси и Диксон, даже если оборудовать их самыми современными погрузочными терминалами? Это, согласитесь, проблемы, над которыми стоит работать, причем работы хватит и нам, и будущим поколениям.

Арктика — это дом для многих коренных народов, которые непосредственно на себе ощущают все происходящие изменения. Какие меры по их поддержке предпринимают государства Арктического совета и исследования каких социогуманитарных направлений сейчас особенно востребованы?

Поскольку более половины всего населения Арктики (примерно 54 %) проживает на территории Русского Севера, проблема коренных народов этих территорий и качества жизни всего населения Арктической зоны имеет для России большее значение, чем для других северных государств. Кроме того, более 20 % ВВП нашей страны производится именно в Северной полярной области — это прежде всего добыча углеводородного сырья, нефти и газа. Получается, что почти четверть отечественного благосостояния обеспечивается территорией, коренное население которой почти не задействовано в освоении ее богатств. Более того, ни для кого не секрет, что коренные народы Севера скептически, если не сказать отрицательно, относятся не только к промышленному освоению земель, на которых они испокон веков обитают, но даже и к таким, казалось бы, безобидным вещам, как, например, арктический туризм.

Посмотрим еще на цифры. Доля коренных народов всей Арктики составляет в среднем лишь 10–12 % всего ее населения. Остальные — это геологи, нефтяники, военные и другие «некоренные» люди, пришедшие в Арктику работать, служить и исследовать. Поэтому важнейшей социогуманитарной проблемой является гармонизация отношений между различными группами населения Арктики, а также установление разумного баланса между индустриальным освоением Арктики и сохранением традиционных жизненных укладов коренных малочисленных народов Севера.

Эта проблема — одна из самых сложных, и мы сейчас только ищем пути ее решения. Более того, ученые разных стран до сих по-разному трактуют само понятие качества жизни населения Арктики. Например, американцы и канадцы, считают, что необходимо исключительно сохранять традиции, быт и культуру коренных народов Арктической Канады и Аляски. И хотя на это выделяются довольно большие средства, мне кажется, что этот путь пагубен, поскольку в конечном итоге ведет коренные народы Севера в резервации, где уже много лет назад оказались американские индейцы. Мне гораздо ближе иной подход, которого придерживаются российские ученые и во многом разделяют ученые Норвегии, Швеции, Финляндии и Дании, — надо искать пути устойчивого совместного развития всего населения Арктики, коренного и «пришлого», неуклонно повышая при этом качество жизни населения и сохраняя его традиции.

Что собой представляет успешный «арктический проект»? На что сегодня нужно обратить внимание молодым исследовательским группам при подготовке научных заявок?

Арктика так необъятна и мало изучена, что в ней найдут свое место ученые всех специальностей. Очевидно, что приоритетными уже в ближайшее время здесь будут крупные мультидисциплинарные проекты, охватывающие сразу несколько областей знаний, причем не всегда смежных. Полагаю, что экономическим драйвером долгосрочного развития АЗРФ станет освоение ее минерально-сырьевой базы, но, чтобы оно произошло и было эффективным, необходимы совершенно новые подходы и методы — возможно, те, о которых мы пока еще и не знаем.

Арктика — это нечто большее, чем просто территория. Это то немногое оставшееся на планете Земля, о чем мы пока еще очень мало знаем.

Нам известно, что, формируя климат планеты, Арктика оказывает существенное влияние на само существование человечества, но мы пока не знаем достоверно, как это происходит. Мы предполагаем феерическое богатство Арктики полезными ископаемыми, но пока не знаем, как использовать это богатство. Арктику населяют уникальные самобытные народы — мы пока плохо знаем и почти не понимаем их быт и культуру. Человеку свойственно стремление познать неведомое. И это, я уверен, главный и лучший стимул для изучения Арктики, сейчас и на долгие годы вперед.

«Абрамсы» в рукаве

Мошенническую выходку с «размножением» танков в Польше и Прибалтике США эффектно прикрыли «Основополагающим актом НАТО-Россия», подписанным еще в 1997 году. В ответ на претензии Минобороны России американцы теперь вполне могут развести руками и удивленно заявить: «В чем дело, сэр? Договор не нарушен, личный состав меняем, а танки… ну что танки? Не возить же их туда-сюда. Без экипажей это мертвое железо, никакой угрозы. Будьте спокойны, сэр».

Похоже, так оно и есть: американцы взялись за старое и вернулись к своей излюбленной тактике, до блеска отполированной в годы холодной войны.

«Стратегия двойного базирования отработана США еще в холодную войну, — рассказал РИА Новости главный редактор журнала «Арсенал Отечества» полковник Виктор Мураховский. — На ежегодных учениях REFORGER они учились в считанные дни разворачивать войска в Западной Германии, где у них хранились комплекты техники. Людей доставляли авиацией. Через две недели в порты Великобритании, Бельгии, Голландии и ФРГ прибывал второй эшелон — с континентальной части США морем перебрасывались соединения уже вместе с техникой».

В Минобороны не сомневаются, что прибалты и поляки умышленно подняли информационный вой об «угрозе», исходящей от российско-белорусских учений «Запад-2107» и «русском вторжении», которое «вот-вот начнется». Хотели тем самым прикрыть переброску танковой армады Пентагона. «Так кто же готовит агрессию?» — задается риторическим вопросом официальный представитель Минобороны генерал-майор Игорь Конашенков.

Атмосфера планеты звенит, как гигантский колокол: чем это грозит людям

Атмосфера Земли вибрирует, подобно гигантскому колоколу: волны распространяются вдоль экватора в обоих направлениях, опоясывая земной шар.

СУХУМ, 31 авг — Sputnik. К такому выводу пришли ученые из Японии и США, подтвердив давнюю гипотезу об атмосферном резонансе. Что это за феномен и можно ли на его основе предсказывать погоду и долгосрочные изменения климата — в материале РИА Новости.

Волны Лапласа

В начале XIX века французский физик и математик Пьер-Симон Лаплас сравнил атмосферу Земли с огромным океаном, покрывающим планету, и вывел формулы, известные сегодня как приливные уравнения Лапласа и используемые в расчетах при составлении прогнозов погоды.

Лаплас полагал, что в атмосфере есть свои приливы и отливы, а также волны воздушных масс и тепловой энергии. Среди прочего он упоминал вертикальные колебания у поверхности Земли, распространяющиеся в горизонтальном направлении, которые можно зафиксировать по изменениям приземного давления.

Атмосферные тепловые приливы, связанные с вращением Земли, геофизики давно обнаружили. Однако горизонтальные волны не удавалось зафиксировать. И теперь понятно, почему.

Как выяснили Такатоши Саказаки из Высшей школы науки Киотского университета и Кевин Гамильтон, профессор Международного тихоокеанского исследовательского центра Гавайского университета в Маноа, у волн Лапласа очень большие масштабы — они охватывают чуть ли не целые полушария — и очень короткие периоды, меньше суток. Поэтому их упускали из виду и при исследовании локальных атмосферных явлений, таких как грозы, и при изучении крупных, но длительных перемещений воздушных масс.

«Шахматная доска» Земли

Авторы исследования проанализировали данные Европейского центра среднесрочных прогнозов погоды (ECMWF) за 38 лет — с 1979 по 2016 год включительно, в том числе почасовые изменения приземного атмосферного давления по всей поверхности планеты. В результате выявили десятки ранее неизвестных волновых режимов — систем гармонических колебаний, которые ученые называют модами.

Особенно исследователей заинтересовали волны с короткими периодами от двух до 33 часов, распространяющиеся горизонтально в атмосфере вокруг земного шара с огромной скоростью — более 1100 километров в час.

Зоны высокого и низкого давления, связанные с этими волнами, создают на карте характерный узор «шахматной доски», который, однако, различается для каждой из четырех основных мод — волн Кельвина, Россби, гравитационных и комбинации двух последних.

Воздушный колокол

Оказалось, что атмосфера Земли похожа на звенящий колокол, когда на основной низкочастотный фон накладываются высокие обертоны. Именно это сочетание глубокого фонового звука с тонкими переливами делает колокольный звон таким приятным.

Только «музыка» Земли — это не звук, а волны атмосферного давления, охватывающие весь земной шар. Каждая из четырех основных мод — это резонанс атмосферы по аналогии с резонансами колокола. При этом низкочастотные волны Кельвина распространяются с востока на запад, а остальные — с запада на восток.

Рассчитанные учеными параметры резонанса, возникающего при сложении всех четырех мод, точно совпали с предсказаниями Лапласа. И это подтвердило его основную мысль о том, что погодой управляют волны атмосферного давления.

«Приятно, что видение Лапласа и других физиков-пионеров полностью подтверждено два столетия спустя», — приводятся в пресс-релизе Гавайского университета в Маноа слова Такатоши Саказаки.

«Наша идентификация стольких мод в реальных данных показывает: атмосфера действительно звенит, как колокол, — продолжает Гамильтон. — Это наконец разрешает давнюю и классическую проблему атмосферного резонанса, а также позволяет лучше понять, какие процессы возбуждают волны, а какие их гасят».

Читать еще:  Советская вертикалка иж-27

В качестве возможных причин глобального резонанса авторы называют возникновение из-за атмосферной конвекции скрытых зон нагрева и каскадный механизм распространения турбулентных потоков энергии.

Экваториальные ветры в Антарктиде

Еще одно явление, связанное с волнами в атмосфере, недавно объяснили американские ученые из Университета Клемсона в Южной Каролине и Колорадского университета в Боулдере.

Наблюдая на станции Мак-Мердо в Антарктиде за полярными вихрями — массивными круговыми потоками холодного воздуха, которые вращаются по спирали над каждым из полюсов Земли, — они заметили: антарктический вихрь синхронен с фазами квазидвухлетних колебаний в атмосфере (КДК).

Примерно раз в два года широтные ветра, которые дуют на экваторе Земли, меняют направление с восточного на западное. Фронт зарождается на высоте больше 30 километров в стратосфере и движется вниз со скоростью примерно один километр в месяц. Через 13-14 месяцев одновременно по всему экватору происходит инверсия ветров. Полный цикл, таким образом, занимает от 26 до 28 месяцев.

Американцы установили, что во время восточной фазы КДЦ антарктический вихрь расширяется, а при западной сжимается. Это объясняют прохождением через разные слои атмосферы меридиональных гравитационных волн от экватора к полюсам.

Эти волны зафиксировали и предположили, что они связаны со сменой направления ветров, дующих на экваторе — на расстоянии более девяти тысяч километров от места наблюдений. Сравнение с данными системы метеорологических и атмосферных наблюдений НАСА MERRA-2 за период с 1999 по 2019 год полностью это подтвердило.

Давно известно: расширение зоны полярного вихря приносит холодную погоду в средние широты. Однако то, что первопричина — в смене направления стратосферных ветров в тропиках, стало неожиданностью.

Ученые надеются, что выявленные ими закономерности позволят создать более точные климатические модели и модели атмосферной циркуляции для прогнозирования погоды. В то же время они обеспокоены тем, что в последние десятилетия все чаще сказывается воздействие антропогенных факторов.

Так, четыре года назад заметили нарушение цикличности КДК. В феврале 2016-го переход к восточным ветрам неожиданно прервался. Одна из возможных причин — глобальное потепление.

Тревожный набат

Еще большее беспокойство вызывают участившиеся экстремальные погодные явления, зачастую также связанные с волновыми аномалиями в атмосфере. В частности, ученые указывают на возникновение квазистационарных атмосферных волн Россби в Северном полушарии.

Волны Россби — это гигантские изгибы высотных ветров, оказывающие серьезное влияние на погоду. Если они переходят в квазистационарное состояние, смена циклонов и антициклонов приостанавливается. В итоге в одних местах неделями льют дожди, оборачивающиеся наводнениями, а в других устанавливается аномальная жара, как в этом году в Арктике.

Волны жары и засухи, приходящие в Центральную и Северную Америку, Центральную и Восточную Европу, регион Каспийского моря и Восточную Азию по несколько раз за лето и длящиеся одну-две недели, наносят серьезный ущерб сельскому хозяйству. Уже который год подряд здесь сокращаются урожаи, что осложняет социальную обстановку.

Так что «музыка» Земли все чаще звучит не как нежная мелодия, а тревожным набатом.

Арктика: покорить нельзя, освоить

21 мая, в день открытия первой дрейфующей полярной станции «Северный полюс — 1» в 1937 году, в России свой профессиональный праздник отмечают все полярники. Однако исследовать суровые полярные широты в нашей стране начали гораздо раньше. Об истории становления арктических исследований, современных тенденциях и перспективах рассказал директор Научно-исследовательского центра Арктики СПбГУ доктор геолого-минералогических наук Сергей Аплонов.

Сергей Витальевич, расскажите, как за последние годы изменились арктические исследования в нашей стране и в целом в мире?

Главными отличительными чертами современного этапа исследований в Арктике, пожалуй, являются комплексность и ярко выраженный международный характер. Главным трендом современной полярной науки является поиск баланса между неизбежным хозяйственным освоением Арктики и сохранением ее хрупкой, во многом уникальной экологической системы. Именно эти принципы положены в основу всех национальных программ приарктических государств, в том числе Российской Федерации, а также программ международного сотрудничества в Арктике.

Приятно отметить существенную роль ученых Санкт-Петербургского университета в современных исследованиях Арктики. Это и участие в международном проекте «Системы опорных арктических наблюдений (SAON)», и геологическое обеспечение нефтегазопоисковых работ на Арктическом шельфе в составе экспедиций НК «Роснефть», и гидролого-геохимические исследования дельты Лены в рамках российско-германских проектов, и изучение коренных народов Севера (сейчас мало кто помнит, что именно филологи СПбГУ еще в 1930-х годах разработали письменность для народов российского Крайнего Севера), и экологический мониторинг Арктики, и многое другое. Ученые СПбГУ регулярно участвуют в морских экспедициях «Арктический плавучий университет», «Трансарктика-2019» и германского научно-исследовательского судна «Поларштерн». С 2012 года наш университет является членом наиболее авторитетной в мире научно-образовательной ассоциации — Университета Арктики (University of the Arctic), который объединяет более 200 университетов и научных центров Европы, России, США, Канады и неарктических государств. Более того, честь провести первый в истории UArctic Congress , который собрал более 500 участников, выпала именно Санкт-Петербургскому университету.

Сегодня все ученые уверены, что изменение климата — это свершившийся факт. Какие главные последствия глобального потепления в Арктике и как они повлияют на регион в целом?

Климатические изменения — это процесс, происходящий буквально на наших глазах и, возможно, имеющий циклический характер. Ученым давно известно, что периоды потепления на протяжении всей геологической истории планеты сменялись эпохами оледенений. Одним из наиболее существенных результатов последних лет является признание большинством исследователей таких последствий глобальных изменений климата, как деградация морского льда в Арктике, которая уже сейчас существенно влияет на человека и его деятельность.

При рассмотрении этого вопроса важно учитывать сразу несколько обстоятельств. Во-первых, последствия будут не только отрицательными. Так, освобождение морей ото льда открывает новые возможности для судоходства и хозяйственного освоения Крайнего Севера. Во-вторых, сокращение ледового покрова неизбежно приводит к изменениям циркуляции водных и воздушных масс в Северном полушарии, что влияет не только на Приполярье, но и на погоду в странах Европы, Азии и Северной Америки. В-третьих, если потепление затронет также и континентальные ледники Гренландии и Северной Америки, то это приведет к повышению уровня Мирового океана, что создаст огромные проблемы для всех прибрежных территорий и расположенных на них мегаполисов.

Вот эти проблемы — надежности климатических прогнозов и устойчивости математических моделей, их описывающих, — сейчас находятся в центре внимания ученых, исследующих Арктику.

Замечу, что в этой области знаний в последние годы достигнут значительный прогресс, прежде всего за счет цифровой трансформации всей климатологии и гидрометеорологии. Раньше просто не было такого объема данных и таких мощных средств их обработки.

Вы упомянули о новых возможностях для судоходства в северных морях из-за сокращения ледового покрова в Арктике. Сможет ли Россия благодаря глобальному потеплению использовать Северный морской путь круглый год?

Арктическому судоходству в России всегда уделялось особое внимание, поскольку благодаря Северному морскому пути обеспечивается снабжение населения удаленных территорий Севера и Дальнего Востока — так называемый северный завоз. В последние годы значение СМП для экономики страны резко возросло и, несомненно, будет расти в ближайшем будущем. Так, одним из наиболее успешных за последние годы является проект «Ямал СПГ». Произведенный на севере Ямала сжиженный газ, запасы которого здесь огромны, на специальных судах-газовозах ледового класса транспортируется из порта Сабетта по северным морям на восток, в страны Азиатско-Тихоокеанского региона, и на запад, в Европу и США. Значение проекта «Ямал СПГ» состоит прежде всего в том, что он диверсифицирует экспортные поставки российского газа на мировой рынок, делая их более гибкими и выгодными, чем традиционные поставки по трубопроводам.

Если смотреть в будущее, то перспективы превращения Северного морского пути в международную транспортную артерию тесно связаны с развитием всей нашей огромной страны, ее промышленности и инфраструктуры, территориального устройства, в конечном счете — с модернизацией нашей Родины.

Что прежде всего нужно сделать, чтобы успешно реализовать этот мегапроект?

Начать необходимо с модернизации всей портовой инфраструктуры вдоль Северного морского пути — пока что немногие имеющиеся порты не приспособлены для бесперебойного и безопасного судоходства в суровых условиях арктических морей.

Однако куда более масштабная проблема связана с особенностями морской грузовой логистики. Рассмотрим «стандартный» путь из Азии в Европу. Суда по маршруту Иокогама — Роттердам не только доставляют грузы из начальной точки в конечную, но также осуществляют погрузку и выгрузку в многочисленных портах захода по пути — в Юго-Восточной Азии, Китае, Индии, на Ближнем Востоке и странах Средиземноморья. Можно сравнить такую логистику с троллейбусом, из которого выходят и в который садятся пассажиры на каждой из многочисленных остановок. А теперь представим себе троллейбус, все пассажиры которого едут от кольца до кольца, — это будет логистика нынешней северной трассы. И дело не в том, что невозможно оборудовать вдоль трассы арктических морей современные погрузочные терминалы — это дорого и долго, но осуществимо. Основная беда в том, что не только заполярные, но и гигантские внутренние территории нашей страны с суровыми климатическими условиями мало населены и почти промышленно не освоены. В крупных портах Европы — Роттердаме, Антверпене, Гамбурге — контейнеры с океанских судов перегружаются на речные, после чего их везут вглубь Европы, либо перевозки осуществляются железнодорожным или автомобильным транспортом. А куда и как, а главное, кому и для чего везти грузы из портов Певек, Тикси и Диксон, даже если оборудовать их самыми современными погрузочными терминалами? Это, согласитесь, проблемы, над которыми стоит работать, причем работы хватит и нам, и будущим поколениям.

Арктика — это дом для многих коренных народов, которые непосредственно на себе ощущают все происходящие изменения. Какие меры по их поддержке предпринимают государства Арктического совета и исследования каких социогуманитарных направлений сейчас особенно востребованы?

Поскольку более половины всего населения Арктики (примерно 54 %) проживает на территории Русского Севера, проблема коренных народов этих территорий и качества жизни всего населения Арктической зоны имеет для России большее значение, чем для других северных государств. Кроме того, более 20 % ВВП нашей страны производится именно в Северной полярной области — это прежде всего добыча углеводородного сырья, нефти и газа. Получается, что почти четверть отечественного благосостояния обеспечивается территорией, коренное население которой почти не задействовано в освоении ее богатств. Более того, ни для кого не секрет, что коренные народы Севера скептически, если не сказать отрицательно, относятся не только к промышленному освоению земель, на которых они испокон веков обитают, но даже и к таким, казалось бы, безобидным вещам, как, например, арктический туризм.

Посмотрим еще на цифры. Доля коренных народов всей Арктики составляет в среднем лишь 10–12 % всего ее населения. Остальные — это геологи, нефтяники, военные и другие «некоренные» люди, пришедшие в Арктику работать, служить и исследовать. Поэтому важнейшей социогуманитарной проблемой является гармонизация отношений между различными группами населения Арктики, а также установление разумного баланса между индустриальным освоением Арктики и сохранением традиционных жизненных укладов коренных малочисленных народов Севера.

Эта проблема — одна из самых сложных, и мы сейчас только ищем пути ее решения. Более того, ученые разных стран до сих по-разному трактуют само понятие качества жизни населения Арктики. Например, американцы и канадцы, считают, что необходимо исключительно сохранять традиции, быт и культуру коренных народов Арктической Канады и Аляски. И хотя на это выделяются довольно большие средства, мне кажется, что этот путь пагубен, поскольку в конечном итоге ведет коренные народы Севера в резервации, где уже много лет назад оказались американские индейцы. Мне гораздо ближе иной подход, которого придерживаются российские ученые и во многом разделяют ученые Норвегии, Швеции, Финляндии и Дании, — надо искать пути устойчивого совместного развития всего населения Арктики, коренного и «пришлого», неуклонно повышая при этом качество жизни населения и сохраняя его традиции.

Что собой представляет успешный «арктический проект»? На что сегодня нужно обратить внимание молодым исследовательским группам при подготовке научных заявок?

Арктика так необъятна и мало изучена, что в ней найдут свое место ученые всех специальностей. Очевидно, что приоритетными уже в ближайшее время здесь будут крупные мультидисциплинарные проекты, охватывающие сразу несколько областей знаний, причем не всегда смежных. Полагаю, что экономическим драйвером долгосрочного развития АЗРФ станет освоение ее минерально-сырьевой базы, но, чтобы оно произошло и было эффективным, необходимы совершенно новые подходы и методы — возможно, те, о которых мы пока еще и не знаем.

Арктика — это нечто большее, чем просто территория. Это то немногое оставшееся на планете Земля, о чем мы пока еще очень мало знаем.

Нам известно, что, формируя климат планеты, Арктика оказывает существенное влияние на само существование человечества, но мы пока не знаем достоверно, как это происходит. Мы предполагаем феерическое богатство Арктики полезными ископаемыми, но пока не знаем, как использовать это богатство. Арктику населяют уникальные самобытные народы — мы пока плохо знаем и почти не понимаем их быт и культуру. Человеку свойственно стремление познать неведомое. И это, я уверен, главный и лучший стимул для изучения Арктики, сейчас и на долгие годы вперед.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector