0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Высшая мера человеческого страха

Содержание

Высшая мера человеческого страха

Почему россияне голосуют за возврат смертной казни, чем это грозит, и как решают проблему преступности в цивилизованном обществе.

После убийства девятилетней девочки в Саратове пользователи социальных сетей стали высказываться за возвращение смертной казни. Хотя в Уголовном кодексе Российской Федерации смертная казнь как мера наказания присутствует, на нее объявлен мораторий. Это произошло в 1997 году, когда Россия присоединилась к Протоколу № 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод относительно смертной казни в мирное время. Несмотря на то, что Государственная Дума РФ до сих пор его не ратифицировала, смертную казнь в России применять запрещено согласно Венской конвенции о праве международных договоров. В ст. 18 прописано, что государство, подписавшее договор (в данном случае протокол конвенции), обязано соблюдать его до ратификации. На это в 2009 году указал и Конституционный суд РФ, постановивший, что никакие суды в России не могут выносить смертные приговоры. В 2012 году в стране уже предлагали вернуть высшую меру наказания для военных преступников, педофилов и крупных коррупционеров, однако тогдашний глава Совета по правам человека Михаил Федотов пояснил, что снять мораторий на смертную казнь можно, только изменив Конституцию РФ.

В октябре 2019 года фонд «Общественное мнение» (ФОМ) провел опрос касательно возвращения смертной казни, и 69% респондентов заявили, что считают этот вид наказания приемлемым за некоторые преступления, в том числе за распространение наркотиков (28%), взяточничество (14%) и неуплату налогов (1%). На странице Государственной Думы в социальной сети « ВКонтакте» также проводили опрос «Нужно ли вернуть смертную казнь для убийц детей и педофилов», и 78% респондентов ответили, что это необходимо. За высшую меру наказания высказался 19 ноября председатель Верховного суда Республики Татарстан Ильгиз Гилазов, который четырежды приговаривал людей к смерти.

Запрет на чувства

По мнению психолога Центра психологической помощи сотрудникам благотворительных организаций «Вдох» Ольги Сориной, человек, высказываясь за возврат смертной казни, таким образом проявляет подавленные чувство страха и беспомощности. Призывы к смертной казни – это попытка выговориться и озвучить свои чувства. Сложность в том, полагает Сорина, что у нас в стране не очень принято говорить о чувствах, и человек, вместо того чтобы сказать: «Мне очень страшно от этой новости, я боюсь, что это произойдет и с моим ребенком», пишет, что нужно ввести смертную казнь или даже устроить самосуд.

«Это история про табуированность чувств. Часто людям не с кем поговорить о своих эмоциях, некому сказать: «Знаешь, я прочитал новость, и мне теперь очень плохо и страшно». Призыв к возврату смертной казни – это некая попытка кого-то «наказать», и такая реакция более социально приемлема в нашей стране, чем говорить о своих чувствах», — говорит Сорина.

Сложности с озвучиванием своих чувств, полагает Сорина, обусловлены историческими событиями в России. «Война, послевоенный период, развал Советского Союза – это суперкризисные моменты, когда людям было не до чувств. Тогда действительно стоял вопрос выживания, и замалчивание чувств и эмоций было своего рода защитным механизмом: мы не будем ничего чувствовать, мы просто попробуем в этом выжить. А сейчас мы все-таки перешли на другой этап развития – мы уже не выживаем, а стараемся жить, и жить счастливее, поэтому разговор о чувствах необходим», — уверена психолог.

Фото: Devon Wilson / Unsplash

Кроме того, желание человека вернуть смертную казнь, тем самым кого-то «наказав», обусловлено инстинктом мести, полагает один из сооснователей правозащитного общества «Мемориал», председатель общественной организации «Гражданская преемственность — Право, жизнь и достоинство» Виктор Коган-Ясный. Причем нередко к этому призывают люди, очень далекие от тех, кто реально пострадал. Однако, по словам правозащитника, смертная казнь не имеет никакого отношения к правосудию. «Не бывает хорошей мести, месть — это всегда плохо», — уверен Коган-Ясный.

Возмездие как функция государства

Наличие смертной казни в некоторых государствах, полагает Коган-Ясный, обусловлено историей и традициями этих стран. Существуют разные подходы к правосудию, поясняет правозащитник. В первом функция государства в защите общества от возможных преступлений, основная цель такой системы – восстановить справедливость, наказав преступника и сделав так, чтобы он больше не совершал преступлений. Для этого не нужна смертная казнь – наказание в виде пожизненного лишения свободы не менее суровое, отмечает Коган-Ясный.

Некоторые государства практикуют второй подход: они считают, что в их функции входит возмездие. Опасность в данном случае в том, говорит правозащитник, что в таком государстве становится важным именно отомстить, совершить возмездие, а кому – уже не так важно.

«Месть требует ответной жертвы, не обязательно справедливой. В таком случае есть огромный риск судебных ошибок, потому что судят люди, а их компетентность всегда относительна. В обществе, где есть смертная казнь, люди спокойно смиряются с тем, что могут быть ошибки. В советское время бывали случаи, когда казнили невиновных людей», — рассказывает Коган-Ясный.

Истории, когда в результате судебных ошибок погибали невиновные люди, происходили по всему миру. В России наиболее известным считается дело Александра Кравченко, которого в 1978 году арестовали по подозрению в убийстве девятилетней девочки. Учитывая, что Кравченко уже был судим за сексуальное насилие и убийство ребенка, подозрение казалось небезосновательным. После вынесения смертного приговора Кравченко заявил, что дал признательные показания под давлением, и приговор был заменен на 15 лет лишения свободы. Однако спустя четыре года Кравченко все равно расстреляли. В 1991 году приговор Александру Кравченко был отменен посмертно, а виновного в убийстве девочки так и не установили.

Фото: Federico Lancellotti / Unsplash

«Обычно люди, призывающие к возврату смертной казни, не в курсе всех нюансов процесса доказательства вины человека, а он очень сложный и многогранный. Когда мы призываем к смертной казни, мы сильно упрощаем, не разбираемся в проблеме, а просто выплескиваем наши страх и ужас, гнев и беспомощность», — говорит Ольга Сорина.

По мнению психолога, уверенность, что смертная казнь сделает общество более защищенным, — очень опасная иллюзия. Мысля таким образом, человек четко отделяет себя от преступника – «если кто-то совершит преступление, его убьют, но меня это не касается». «На самом деле мы все в одной лодке. И мы все люди», — уверена Сорина.

Прямой зависимости между суровостью наказания и количеством совершаемых преступлений нет, уверен Коган-Ясный. «Предполагать, что преступник испугается смертной казни, бессмысленно. У человека, совершающего тяжкое преступление, особенное состояние психики. Наличие смертной казни не влияет на действия преступника», — говорит правозащитник.

«Благословите убить»

По мнению Когана-Ясного, возврат высшей меры наказания «совершенно недопустим и с нравственной, и с государственной точек зрения». В случае возврата смертной казни, уверен он, общество станет более жестоким.

«Чем более жестокие узаконенные институты присутствуют в обществе, тем оно в целом становится более жестоким. Государство дает сигнал, что это допустимо, и жестокость становится общественной нормой. Сейчас дети играют в войнушку, а будут играть в смертную казнь», — говорит Коган-Ясный.

Правозащитник также задает важный вопрос: если в государстве есть смертная казнь, значит, кто-то должен убивать? «Сейчас говорят, что наше государство близко к православной церкви. И как себе это представить? Палач пойдет на благословение к патриарху? «Благословите убить»? Это полная несуразность», — уверен Коган-Ясный.

По мнению Сориной, смертная казнь – это не выход, а лишь продолжение агрессии. Если общество призывает казнить человека, который совершил преступление, выходит, что оно становится на его место, продолжая совершать зло.

Тюрьма как свобода

Чтобы сделать российское общество более безопасным и снизить уровень преступности, «должен быть государственный курс на то, чтобы сажать меньше людей и только в случае большой необходимости», уверен Коган-Ясный.

«Если можно справедливо решить вопрос без того, чтобы человек оказывался в тюрьме, нужно решать его именно так. Людей вообще надо беречь», — говорит Коган-Ясный.

Если же речь идет о людях, которые неоднократно совершали тяжкие преступления в отношении малолетних и признаны психически нездоровыми, их нужно лечить, уверен Коган-Ясный, в том числе принудительно.

Фото: Christin Noelle / Unsplash

Правозащитник отмечает и слабую систему ресоциализации в России: часто, выйдя на свободу, человек спустя какое-то время снова отправляется в тюрьму. Но далеко не во всех исправительных учреждениях у заключенных есть возможность работать, и после выхода на свободу люди сталкиваются с проблемой безработицы, от которой проще снова «сбежать» в тюрьму.

В идеале зоны должны находиться при крупных предприятиях, чтобы осужденные могли там работать, считает правозащитник. В России же тюрьмы по большей части находятся в отдаленных регионах, где нет ни предприятий, ни возможностей для трудоустройства после освобождения.

«В России существуют регионы компактного проживания лиц, вышедших из мест лишения свободы. Во многих города среднего размера Пермского края, Кировской области около 30% населения — выходцы из зон, которые находятся неподалеку. Люди выходят из тюрьмы, им некуда ехать, и они поселяются рядом», — рассказывает Коган-Ясный.

Обычно бывшие заключенные не имеют высокой квалификации, зато имеют криминальные связи, и государство должно сделать так, чтобы им было «интересно рвать эти связи, получать квалификацию и работать легально», уверен правозащитник. В первую очередь эти люди могут работать на ремесленных работах, но там часто господствует черная касса, и получается, что люди снова живут так, как привыкли, — незаконно. «Людей нужно приучать к тому, что гораздо выгоднее и полезнее соблюдать закон, чем его не соблюдать», — говорит Коган-Ясный.

«Первая задача мест лишения свободы — сделать так, чтобы человек не попадал туда повторно. В Финляндии в этом плане замечательная система. Те, кто совершил не тяжелые преступления, фактически находятся на свободе, в колониях-поселениях с очень либеральным режимом. У нас колония-поселение – это почти как зона, а у них – почти как свобода. Сроки дают минимальные, считается, что даже полтора-два года – это большой срок вне семьи, вне общества. Осужденных с первого дня приучают, что они вернутся в обычную жизнь: они получают за работу нормальные деньги и имеют большие возможности после выхода на свободу, например, приоритет при устройстве на работу», — рассказывает правозащитник.

Искупление

Даже если человек провел в СИЗО несколько дней, это очень травматичный опыт, уверена Ольга Сорина. Причем негативное влияние оказывает не столько сам факт изоляции от общества, сколько объектное отношение, царящее в исправительных учреждениях.

«Там к человеку относятся, как к объекту: его нужно покормить, дать одежду, и все. Объективация подрывает многие здоровые процессы даже самых сильных личностей: человек перестает ощущать себя человеком», — говорит психолог.

Людей, которые отбывают наказание, нужно поддерживать и до выхода из тюрьмы, и после, уверена психолог. Необходимо принимать и превентивные меры, например, в Санкт-Петербурге работает Центр социальной поддержки «Альтернатива насилию» (создан при поддержке Кризисного центра для женщин Института недискриминационных гендерных отношений), где помогают «остановиться» людям, склонным к насилию и агрессии.

«Цивилизованное общество должно давать человеку шанс на искупление вины, если она действительно доказана. В гуманном обществе нет плохих и нет хороших. Есть те, кто совершил преступление, и те, кто его не совершал; есть те, кого наказали, и те, кого не нашли. Человек, совершивший преступление, не становится плохим. Он становится человеком, который совершил преступление», — говорит Сорина.

Подписывайтесь на телеграм-канал АСИ.

Второй шанс для адвокатов

Поправки вступают в силу совсем скоро: в первый день весны 2020 года. Они предполагают возможность пересмотра решений региональных адвокатских палат по дисциплинарным делам в вышестоящих адвокатских инстанциях. Опять же, не всех решений, а только тех, где применена высшая мера ответственности — прекращение статуса адвоката. Так что у «лишенцев» появилась альтернатива обжалованию в суде. Впрочем, можно использовать оба варианта, одновременно или поочерёдно – закон этого не запрещает. По всем остальным дисциплинарным делам, где не применена «высшая мера», порядок остаётся прежним – решение совета АП окончательное и обжалованию не подлежит.

Казалось бы, дело хорошее: укрепляет независимость адвокатуры – чтобы не суд пересматривал внутриадвокатские решения, а сама корпорация. Да и вариантов исправления возможной ошибки теперь больше.

Однако поправки оказались не без изъяна – и при внимательном рассмотрении становится очевиден отход от принципов непосредственной демократии. Ведь адвокаты в регионах сами избирают коллег в квалификационную комиссию и совет палаты. Сами адвокаты доверяют им функцию правосудия. И возможный неудовлетворительный результат зависит от их выбора – тут не на кого пенять, кроме как на себя. А вот органы федерального уровня адвокаты не выбирают, это полномочия региональных палат. Поэтому вопрос о наделении федеральных структур правом чинить суд над рядовыми адвокатами совсем не так однозначен.

Возможно, кто-то скажет, что этой нестыковкой можно и пренебречь. Ведь для адвоката, лишённого статуса, появление ещё одной возможности пересмотреть это решение – несомненное благо. Но о прецеденте отхода от принципа прямой демократии всё-таки стоит задуматься.

Читать еще:  В россии приступили к изготовлению плазменного ракетного двигателя

Высшая мера воздействия на должников: кого отключают энергетики

Отключений стало больше

На конец июня Сибирская генерирующая компания приняла решение об отключении горячей воды или отопления 151 потребителю в Новосибирске, это на 29 больше, чем в прошлом году. Ограничение грозило еще большему количеству юрлиц, но 56 из них погасили долги. Для сравнения: за весь прошлый год такую меру, как отключение, применяли к 161 организации.

Рост числа отключенных предприятий связан с тем, что в июне СГК усилила работу по взысканию долгов. Причиной стала критически большая сумма просроченной задолженности потребителей — более 2 млрд рублей.

«К сожалению, в ближайшее время вынуждены будем более активно использовать эту меру. Уведомляем компании и организации об ограничении за 2–3 недели, чтобы дать им возможность урегулировать вопрос».

Летом ограничение тепла не столь критично, однако потребители, которые так и не погасили задолженность, не будут подключены к системе теплоснабжения с началом нового отопительного сезона, пообещал руководитель теплосбытовой компании.

Кандидаты — каждый пятый

В Новосибирской области примерно каждый пятый потребитель-юрлицо не платит за полученный ресурс в установленный срок. Формально просрочка сразу может быть поводом для отключения. Законодательство дает теплоснабжающей организации право ввести «ограничения подачи тепловой энергии при наличии у потребителя задолженности по оплате тепловой энергии более чем один период платежа».

В реальности таких стремительных отключений не бывает. Важное негласное правило СГК — применять ограничения только после того, когда другие формы работы с потребителем не дали результата. Это напоминания, переговоры, а также работа по индивидуальным графикам платежей.

Для предприятий, которые сами готовят горячую воду, отключение теплоснабжения — действенная мера даже летом
Скачать

Алгоритм отключения

  • Серый список.Подготовка к отключению начинается с составления в теплосбытовом подразделении СГК внутреннего документа — реестра на проведение отключений с плановыми датами и временем процедуры. В список вносят потребителей, задолжавших более одного платежного периода по отоплению и более трех — по горячей воде (при наличии договора водоснабжения).
  • Предупреждение. В адрес должника энергокомпания направляет заказное письмо о необходимости введения самостоятельного ограничения потребления с определенной даты. (Отказ от самоограничения предполагает немалые штрафы для руководителя и компании — до двухсот тысяч рублей). Этим же письмом СГК уведомляет организацию: если задолженность так и не будет погашена, через 5-7 дней после введения самоограничения задвижка будет закрыта. И не менее чем за сутки до обозначенной даты — еще одно письмо-уведомление о прекращении ресурсоснабжения с указанием даты и времени.
  • Кто и как отключает. Отключение подачи тепловой энергии производит персонал потребителя или собственника теплосетей. Как правило, это ответственный за тепловое хозяйство предприятия. Ограничение происходит в присутствии сотрудника СГК, а на тепловом оборудовании СГК это делает сама ресурсоснабжающая компания. Представитель энергокомпании пломбирует запорную арматуру и составляет акт.

Например, одним из крупных потребителей, отключенных от теплоснабжения в 2020 году, стало ОАО «Завод Сибсельмаш-Спецтехника». Задолженность предприятия на момент отключения, в конце марта, превысила 3 млн рублей. По информации СМИ, администрация предприятия не стала говорить о санкции своим сотрудникам, а просто сообщила, что «энергетики отключили теплоснабжение в связи с наступлением теплой погоды».

Основная борьба за своевременные платежи идет не у задвижек, а в ходе переговоров и в судах
Скачать

«Неприкосновенные»

Есть категории потребителей, отключить тепло или горячую которым трудно или практически невозможно.

Организации, расположенные в жилых домах. Не может идти речи об отключении всего жилого дома: рядом с должниками живут добросовестные плательщики. С организации, размещенной на первом этаже жилого многоквартирного дома, поставщик тепла также может взыскивать долг только в суде — как правило, адресно отключить такого должника невозможно.

Социально значимые объекты. Для таких потребителей предусмотрен отдельный порядок проведения процедуры отключения. Основное отличие — срок ограничения может быть перенесен.

В списке таких организаций — органы государственной власти, медицинские учреждения, учебные заведения начального и среднего образования, учреждения социального обеспечения, метрополитен и ряд других.

Например, в конце прошлого года были запланированы отключения спортивного и медицинского учреждений — муниципального Городского ресурсного центра по организации отдыха и оздоровления детей «Формула Успеха» и частного «Центра лечебно-профилактических технологий». Но обошлось без отключений: оба потребителя оплатили задолженность, при этом спорткомплекс воспользовался правом переноса сроков применения санкции.

Работа юристов

С теми должниками, ресурсоснабжение которых невозможно ограничить, работа ведется сначала на уровне переговоров, а если не поможет — в судах. В июне СГК усилила судебную работу, в новосибирском филиале специалисты готовят примерно на 20% больше исков, чем ранее. В числе организаций и компаний, которые в ближайшее время могут выступить ответчиками, — ПАО АКБ «Связь-Банк», одно из подразделений ГУФСИН, ряд ТСЖ.

В июне СГК выиграла сразу два судебных разбирательства с крупнейшим должником — Группой компаний «Дискус», на долю которой приходится треть задолженности всех юридических лиц перед СГК. Из общей задолженности «Дискуса» в сумме 306 млн рублей энергокомпания отсудила в июне 129 млн рублей.

Высшая мера человеческого страха

Почему россияне голосуют за возврат смертной казни, чем это грозит, и как решают проблему преступности в цивилизованном обществе.

После убийства девятилетней девочки в Саратове пользователи социальных сетей стали высказываться за возвращение смертной казни. Хотя в Уголовном кодексе Российской Федерации смертная казнь как мера наказания присутствует, на нее объявлен мораторий. Это произошло в 1997 году, когда Россия присоединилась к Протоколу № 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод относительно смертной казни в мирное время. Несмотря на то, что Государственная Дума РФ до сих пор его не ратифицировала, смертную казнь в России применять запрещено согласно Венской конвенции о праве международных договоров. В ст. 18 прописано, что государство, подписавшее договор (в данном случае протокол конвенции), обязано соблюдать его до ратификации. На это в 2009 году указал и Конституционный суд РФ, постановивший, что никакие суды в России не могут выносить смертные приговоры. В 2012 году в стране уже предлагали вернуть высшую меру наказания для военных преступников, педофилов и крупных коррупционеров, однако тогдашний глава Совета по правам человека Михаил Федотов пояснил, что снять мораторий на смертную казнь можно, только изменив Конституцию РФ.

В октябре 2019 года фонд «Общественное мнение» (ФОМ) провел опрос касательно возвращения смертной казни, и 69% респондентов заявили, что считают этот вид наказания приемлемым за некоторые преступления, в том числе за распространение наркотиков (28%), взяточничество (14%) и неуплату налогов (1%). На странице Государственной Думы в социальной сети « ВКонтакте» также проводили опрос «Нужно ли вернуть смертную казнь для убийц детей и педофилов», и 78% респондентов ответили, что это необходимо. За высшую меру наказания высказался 19 ноября председатель Верховного суда Республики Татарстан Ильгиз Гилазов, который четырежды приговаривал людей к смерти.

Запрет на чувства

По мнению психолога Центра психологической помощи сотрудникам благотворительных организаций «Вдох» Ольги Сориной, человек, высказываясь за возврат смертной казни, таким образом проявляет подавленные чувство страха и беспомощности. Призывы к смертной казни – это попытка выговориться и озвучить свои чувства. Сложность в том, полагает Сорина, что у нас в стране не очень принято говорить о чувствах, и человек, вместо того чтобы сказать: «Мне очень страшно от этой новости, я боюсь, что это произойдет и с моим ребенком», пишет, что нужно ввести смертную казнь или даже устроить самосуд.

«Это история про табуированность чувств. Часто людям не с кем поговорить о своих эмоциях, некому сказать: «Знаешь, я прочитал новость, и мне теперь очень плохо и страшно». Призыв к возврату смертной казни – это некая попытка кого-то «наказать», и такая реакция более социально приемлема в нашей стране, чем говорить о своих чувствах», — говорит Сорина.

Сложности с озвучиванием своих чувств, полагает Сорина, обусловлены историческими событиями в России. «Война, послевоенный период, развал Советского Союза – это суперкризисные моменты, когда людям было не до чувств. Тогда действительно стоял вопрос выживания, и замалчивание чувств и эмоций было своего рода защитным механизмом: мы не будем ничего чувствовать, мы просто попробуем в этом выжить. А сейчас мы все-таки перешли на другой этап развития – мы уже не выживаем, а стараемся жить, и жить счастливее, поэтому разговор о чувствах необходим», — уверена психолог.

Фото: Devon Wilson / Unsplash

Кроме того, желание человека вернуть смертную казнь, тем самым кого-то «наказав», обусловлено инстинктом мести, полагает один из сооснователей правозащитного общества «Мемориал», председатель общественной организации «Гражданская преемственность — Право, жизнь и достоинство» Виктор Коган-Ясный. Причем нередко к этому призывают люди, очень далекие от тех, кто реально пострадал. Однако, по словам правозащитника, смертная казнь не имеет никакого отношения к правосудию. «Не бывает хорошей мести, месть — это всегда плохо», — уверен Коган-Ясный.

Возмездие как функция государства

Наличие смертной казни в некоторых государствах, полагает Коган-Ясный, обусловлено историей и традициями этих стран. Существуют разные подходы к правосудию, поясняет правозащитник. В первом функция государства в защите общества от возможных преступлений, основная цель такой системы – восстановить справедливость, наказав преступника и сделав так, чтобы он больше не совершал преступлений. Для этого не нужна смертная казнь – наказание в виде пожизненного лишения свободы не менее суровое, отмечает Коган-Ясный.

Некоторые государства практикуют второй подход: они считают, что в их функции входит возмездие. Опасность в данном случае в том, говорит правозащитник, что в таком государстве становится важным именно отомстить, совершить возмездие, а кому – уже не так важно.

«Месть требует ответной жертвы, не обязательно справедливой. В таком случае есть огромный риск судебных ошибок, потому что судят люди, а их компетентность всегда относительна. В обществе, где есть смертная казнь, люди спокойно смиряются с тем, что могут быть ошибки. В советское время бывали случаи, когда казнили невиновных людей», — рассказывает Коган-Ясный.

Истории, когда в результате судебных ошибок погибали невиновные люди, происходили по всему миру. В России наиболее известным считается дело Александра Кравченко, которого в 1978 году арестовали по подозрению в убийстве девятилетней девочки. Учитывая, что Кравченко уже был судим за сексуальное насилие и убийство ребенка, подозрение казалось небезосновательным. После вынесения смертного приговора Кравченко заявил, что дал признательные показания под давлением, и приговор был заменен на 15 лет лишения свободы. Однако спустя четыре года Кравченко все равно расстреляли. В 1991 году приговор Александру Кравченко был отменен посмертно, а виновного в убийстве девочки так и не установили.

Фото: Federico Lancellotti / Unsplash

«Обычно люди, призывающие к возврату смертной казни, не в курсе всех нюансов процесса доказательства вины человека, а он очень сложный и многогранный. Когда мы призываем к смертной казни, мы сильно упрощаем, не разбираемся в проблеме, а просто выплескиваем наши страх и ужас, гнев и беспомощность», — говорит Ольга Сорина.

По мнению психолога, уверенность, что смертная казнь сделает общество более защищенным, — очень опасная иллюзия. Мысля таким образом, человек четко отделяет себя от преступника – «если кто-то совершит преступление, его убьют, но меня это не касается». «На самом деле мы все в одной лодке. И мы все люди», — уверена Сорина.

Прямой зависимости между суровостью наказания и количеством совершаемых преступлений нет, уверен Коган-Ясный. «Предполагать, что преступник испугается смертной казни, бессмысленно. У человека, совершающего тяжкое преступление, особенное состояние психики. Наличие смертной казни не влияет на действия преступника», — говорит правозащитник.

«Благословите убить»

По мнению Когана-Ясного, возврат высшей меры наказания «совершенно недопустим и с нравственной, и с государственной точек зрения». В случае возврата смертной казни, уверен он, общество станет более жестоким.

«Чем более жестокие узаконенные институты присутствуют в обществе, тем оно в целом становится более жестоким. Государство дает сигнал, что это допустимо, и жестокость становится общественной нормой. Сейчас дети играют в войнушку, а будут играть в смертную казнь», — говорит Коган-Ясный.

Правозащитник также задает важный вопрос: если в государстве есть смертная казнь, значит, кто-то должен убивать? «Сейчас говорят, что наше государство близко к православной церкви. И как себе это представить? Палач пойдет на благословение к патриарху? «Благословите убить»? Это полная несуразность», — уверен Коган-Ясный.

По мнению Сориной, смертная казнь – это не выход, а лишь продолжение агрессии. Если общество призывает казнить человека, который совершил преступление, выходит, что оно становится на его место, продолжая совершать зло.

Тюрьма как свобода

Чтобы сделать российское общество более безопасным и снизить уровень преступности, «должен быть государственный курс на то, чтобы сажать меньше людей и только в случае большой необходимости», уверен Коган-Ясный.

«Если можно справедливо решить вопрос без того, чтобы человек оказывался в тюрьме, нужно решать его именно так. Людей вообще надо беречь», — говорит Коган-Ясный.

Если же речь идет о людях, которые неоднократно совершали тяжкие преступления в отношении малолетних и признаны психически нездоровыми, их нужно лечить, уверен Коган-Ясный, в том числе принудительно.

Фото: Christin Noelle / Unsplash

Правозащитник отмечает и слабую систему ресоциализации в России: часто, выйдя на свободу, человек спустя какое-то время снова отправляется в тюрьму. Но далеко не во всех исправительных учреждениях у заключенных есть возможность работать, и после выхода на свободу люди сталкиваются с проблемой безработицы, от которой проще снова «сбежать» в тюрьму.

В идеале зоны должны находиться при крупных предприятиях, чтобы осужденные могли там работать, считает правозащитник. В России же тюрьмы по большей части находятся в отдаленных регионах, где нет ни предприятий, ни возможностей для трудоустройства после освобождения.

«В России существуют регионы компактного проживания лиц, вышедших из мест лишения свободы. Во многих города среднего размера Пермского края, Кировской области около 30% населения — выходцы из зон, которые находятся неподалеку. Люди выходят из тюрьмы, им некуда ехать, и они поселяются рядом», — рассказывает Коган-Ясный.

Обычно бывшие заключенные не имеют высокой квалификации, зато имеют криминальные связи, и государство должно сделать так, чтобы им было «интересно рвать эти связи, получать квалификацию и работать легально», уверен правозащитник. В первую очередь эти люди могут работать на ремесленных работах, но там часто господствует черная касса, и получается, что люди снова живут так, как привыкли, — незаконно. «Людей нужно приучать к тому, что гораздо выгоднее и полезнее соблюдать закон, чем его не соблюдать», — говорит Коган-Ясный.

Читать еще:  Российская снайперская винтовка св-98

«Первая задача мест лишения свободы — сделать так, чтобы человек не попадал туда повторно. В Финляндии в этом плане замечательная система. Те, кто совершил не тяжелые преступления, фактически находятся на свободе, в колониях-поселениях с очень либеральным режимом. У нас колония-поселение – это почти как зона, а у них – почти как свобода. Сроки дают минимальные, считается, что даже полтора-два года – это большой срок вне семьи, вне общества. Осужденных с первого дня приучают, что они вернутся в обычную жизнь: они получают за работу нормальные деньги и имеют большие возможности после выхода на свободу, например, приоритет при устройстве на работу», — рассказывает правозащитник.

Искупление

Даже если человек провел в СИЗО несколько дней, это очень травматичный опыт, уверена Ольга Сорина. Причем негативное влияние оказывает не столько сам факт изоляции от общества, сколько объектное отношение, царящее в исправительных учреждениях.

«Там к человеку относятся, как к объекту: его нужно покормить, дать одежду, и все. Объективация подрывает многие здоровые процессы даже самых сильных личностей: человек перестает ощущать себя человеком», — говорит психолог.

Людей, которые отбывают наказание, нужно поддерживать и до выхода из тюрьмы, и после, уверена психолог. Необходимо принимать и превентивные меры, например, в Санкт-Петербурге работает Центр социальной поддержки «Альтернатива насилию» (создан при поддержке Кризисного центра для женщин Института недискриминационных гендерных отношений), где помогают «остановиться» людям, склонным к насилию и агрессии.

«Цивилизованное общество должно давать человеку шанс на искупление вины, если она действительно доказана. В гуманном обществе нет плохих и нет хороших. Есть те, кто совершил преступление, и те, кто его не совершал; есть те, кого наказали, и те, кого не нашли. Человек, совершивший преступление, не становится плохим. Он становится человеком, который совершил преступление», — говорит Сорина.

Подписывайтесь на телеграм-канал АСИ.

По ком позвонят в регионы

Целевая группа, на которую ориентированы эти поправки о лишении статуса по представлению президента ФПА, известна, и даже поимённо: всякие там несогласные, борцы за чистоту адвокатских финансов, подписанты не того и не в тот адрес, и прочие не теми финансируемые агенты. Может быть, кто-то уже посоветует им паковать вещи и готовить адвокатские удостоверения к сдаче. С другой стороны, изобретательные адвокатские головы наверняка придумают «лайфхаки», как этих неприятностей избежать.

Например, вспомнят, что основанием для рассмотрения дисциплинарного дела в КЭС и Совете ФПА является отказное решение совета АП в части лишения статуса адвоката. И предложат после оправдательного заключения региональной квалифкомиссии сплавить дело в архив, не рассматривая его в совете АП. Ведь даже в судебном порядке никто не сможет понудить совет принять его к рассмотрению, дабы с применением этих поправок лишить адвоката статуса. Так что совет может просто не отдавать на заклание своего коллегу. Как знают адвокаты-криминалисты, «нет тела – нет дела».

Или ещё один вариант – «сесть» на пп.5 п. 1 ст. 25 КПЭА (право совета АП вернуть дело в квалифкомиссию для нового разбирательства) и гонять дело из совета в квалификационную комиссию и обратно. А время неумолимо утекает, пока не наступят основания пп. 6 этой же статьи – прекращение дисциплинарного производства вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности.

А ведь есть ещё так называемая «индульгенция», которой, скорее всего, воспользуется один из «мятежных» президентов АП. Когда в порядке п. 4 ст. 4 КПЭА адвокат имеет право обратиться за разъяснением в Совет АП по вопросу поведения в сложной для него этической ситуации – и в этом разъяснении ему не может быть отказано. Так вот согласно п. 3 ст. 18 КПЭА адвокат, действовавший в соответствии с разъяснениями Совета относительно применения положений настоящего Кодекса, не может быть привлечён к дисциплинарной ответственности. То есть никакая вышестоящая инстанция ему уже не страшна.

Высшая мера человеческого страха

Почему россияне голосуют за возврат смертной казни, чем это грозит, и как решают проблему преступности в цивилизованном обществе.

После убийства девятилетней девочки в Саратове пользователи социальных сетей стали высказываться за возвращение смертной казни. Хотя в Уголовном кодексе Российской Федерации смертная казнь как мера наказания присутствует, на нее объявлен мораторий. Это произошло в 1997 году, когда Россия присоединилась к Протоколу № 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод относительно смертной казни в мирное время. Несмотря на то, что Государственная Дума РФ до сих пор его не ратифицировала, смертную казнь в России применять запрещено согласно Венской конвенции о праве международных договоров. В ст. 18 прописано, что государство, подписавшее договор (в данном случае протокол конвенции), обязано соблюдать его до ратификации. На это в 2009 году указал и Конституционный суд РФ, постановивший, что никакие суды в России не могут выносить смертные приговоры. В 2012 году в стране уже предлагали вернуть высшую меру наказания для военных преступников, педофилов и крупных коррупционеров, однако тогдашний глава Совета по правам человека Михаил Федотов пояснил, что снять мораторий на смертную казнь можно, только изменив Конституцию РФ.

В октябре 2019 года фонд «Общественное мнение» (ФОМ) провел опрос касательно возвращения смертной казни, и 69% респондентов заявили, что считают этот вид наказания приемлемым за некоторые преступления, в том числе за распространение наркотиков (28%), взяточничество (14%) и неуплату налогов (1%). На странице Государственной Думы в социальной сети « ВКонтакте» также проводили опрос «Нужно ли вернуть смертную казнь для убийц детей и педофилов», и 78% респондентов ответили, что это необходимо. За высшую меру наказания высказался 19 ноября председатель Верховного суда Республики Татарстан Ильгиз Гилазов, который четырежды приговаривал людей к смерти.

Запрет на чувства

По мнению психолога Центра психологической помощи сотрудникам благотворительных организаций «Вдох» Ольги Сориной, человек, высказываясь за возврат смертной казни, таким образом проявляет подавленные чувство страха и беспомощности. Призывы к смертной казни – это попытка выговориться и озвучить свои чувства. Сложность в том, полагает Сорина, что у нас в стране не очень принято говорить о чувствах, и человек, вместо того чтобы сказать: «Мне очень страшно от этой новости, я боюсь, что это произойдет и с моим ребенком», пишет, что нужно ввести смертную казнь или даже устроить самосуд.

«Это история про табуированность чувств. Часто людям не с кем поговорить о своих эмоциях, некому сказать: «Знаешь, я прочитал новость, и мне теперь очень плохо и страшно». Призыв к возврату смертной казни – это некая попытка кого-то «наказать», и такая реакция более социально приемлема в нашей стране, чем говорить о своих чувствах», — говорит Сорина.

Сложности с озвучиванием своих чувств, полагает Сорина, обусловлены историческими событиями в России. «Война, послевоенный период, развал Советского Союза – это суперкризисные моменты, когда людям было не до чувств. Тогда действительно стоял вопрос выживания, и замалчивание чувств и эмоций было своего рода защитным механизмом: мы не будем ничего чувствовать, мы просто попробуем в этом выжить. А сейчас мы все-таки перешли на другой этап развития – мы уже не выживаем, а стараемся жить, и жить счастливее, поэтому разговор о чувствах необходим», — уверена психолог.

Фото: Devon Wilson / Unsplash

Кроме того, желание человека вернуть смертную казнь, тем самым кого-то «наказав», обусловлено инстинктом мести, полагает один из сооснователей правозащитного общества «Мемориал», председатель общественной организации «Гражданская преемственность — Право, жизнь и достоинство» Виктор Коган-Ясный. Причем нередко к этому призывают люди, очень далекие от тех, кто реально пострадал. Однако, по словам правозащитника, смертная казнь не имеет никакого отношения к правосудию. «Не бывает хорошей мести, месть — это всегда плохо», — уверен Коган-Ясный.

Возмездие как функция государства

Наличие смертной казни в некоторых государствах, полагает Коган-Ясный, обусловлено историей и традициями этих стран. Существуют разные подходы к правосудию, поясняет правозащитник. В первом функция государства в защите общества от возможных преступлений, основная цель такой системы – восстановить справедливость, наказав преступника и сделав так, чтобы он больше не совершал преступлений. Для этого не нужна смертная казнь – наказание в виде пожизненного лишения свободы не менее суровое, отмечает Коган-Ясный.

Некоторые государства практикуют второй подход: они считают, что в их функции входит возмездие. Опасность в данном случае в том, говорит правозащитник, что в таком государстве становится важным именно отомстить, совершить возмездие, а кому – уже не так важно.

«Месть требует ответной жертвы, не обязательно справедливой. В таком случае есть огромный риск судебных ошибок, потому что судят люди, а их компетентность всегда относительна. В обществе, где есть смертная казнь, люди спокойно смиряются с тем, что могут быть ошибки. В советское время бывали случаи, когда казнили невиновных людей», — рассказывает Коган-Ясный.

Истории, когда в результате судебных ошибок погибали невиновные люди, происходили по всему миру. В России наиболее известным считается дело Александра Кравченко, которого в 1978 году арестовали по подозрению в убийстве девятилетней девочки. Учитывая, что Кравченко уже был судим за сексуальное насилие и убийство ребенка, подозрение казалось небезосновательным. После вынесения смертного приговора Кравченко заявил, что дал признательные показания под давлением, и приговор был заменен на 15 лет лишения свободы. Однако спустя четыре года Кравченко все равно расстреляли. В 1991 году приговор Александру Кравченко был отменен посмертно, а виновного в убийстве девочки так и не установили.

Фото: Federico Lancellotti / Unsplash

«Обычно люди, призывающие к возврату смертной казни, не в курсе всех нюансов процесса доказательства вины человека, а он очень сложный и многогранный. Когда мы призываем к смертной казни, мы сильно упрощаем, не разбираемся в проблеме, а просто выплескиваем наши страх и ужас, гнев и беспомощность», — говорит Ольга Сорина.

По мнению психолога, уверенность, что смертная казнь сделает общество более защищенным, — очень опасная иллюзия. Мысля таким образом, человек четко отделяет себя от преступника – «если кто-то совершит преступление, его убьют, но меня это не касается». «На самом деле мы все в одной лодке. И мы все люди», — уверена Сорина.

Прямой зависимости между суровостью наказания и количеством совершаемых преступлений нет, уверен Коган-Ясный. «Предполагать, что преступник испугается смертной казни, бессмысленно. У человека, совершающего тяжкое преступление, особенное состояние психики. Наличие смертной казни не влияет на действия преступника», — говорит правозащитник.

«Благословите убить»

По мнению Когана-Ясного, возврат высшей меры наказания «совершенно недопустим и с нравственной, и с государственной точек зрения». В случае возврата смертной казни, уверен он, общество станет более жестоким.

«Чем более жестокие узаконенные институты присутствуют в обществе, тем оно в целом становится более жестоким. Государство дает сигнал, что это допустимо, и жестокость становится общественной нормой. Сейчас дети играют в войнушку, а будут играть в смертную казнь», — говорит Коган-Ясный.

Правозащитник также задает важный вопрос: если в государстве есть смертная казнь, значит, кто-то должен убивать? «Сейчас говорят, что наше государство близко к православной церкви. И как себе это представить? Палач пойдет на благословение к патриарху? «Благословите убить»? Это полная несуразность», — уверен Коган-Ясный.

По мнению Сориной, смертная казнь – это не выход, а лишь продолжение агрессии. Если общество призывает казнить человека, который совершил преступление, выходит, что оно становится на его место, продолжая совершать зло.

Тюрьма как свобода

Чтобы сделать российское общество более безопасным и снизить уровень преступности, «должен быть государственный курс на то, чтобы сажать меньше людей и только в случае большой необходимости», уверен Коган-Ясный.

«Если можно справедливо решить вопрос без того, чтобы человек оказывался в тюрьме, нужно решать его именно так. Людей вообще надо беречь», — говорит Коган-Ясный.

Если же речь идет о людях, которые неоднократно совершали тяжкие преступления в отношении малолетних и признаны психически нездоровыми, их нужно лечить, уверен Коган-Ясный, в том числе принудительно.

Фото: Christin Noelle / Unsplash

Правозащитник отмечает и слабую систему ресоциализации в России: часто, выйдя на свободу, человек спустя какое-то время снова отправляется в тюрьму. Но далеко не во всех исправительных учреждениях у заключенных есть возможность работать, и после выхода на свободу люди сталкиваются с проблемой безработицы, от которой проще снова «сбежать» в тюрьму.

В идеале зоны должны находиться при крупных предприятиях, чтобы осужденные могли там работать, считает правозащитник. В России же тюрьмы по большей части находятся в отдаленных регионах, где нет ни предприятий, ни возможностей для трудоустройства после освобождения.

«В России существуют регионы компактного проживания лиц, вышедших из мест лишения свободы. Во многих города среднего размера Пермского края, Кировской области около 30% населения — выходцы из зон, которые находятся неподалеку. Люди выходят из тюрьмы, им некуда ехать, и они поселяются рядом», — рассказывает Коган-Ясный.

Обычно бывшие заключенные не имеют высокой квалификации, зато имеют криминальные связи, и государство должно сделать так, чтобы им было «интересно рвать эти связи, получать квалификацию и работать легально», уверен правозащитник. В первую очередь эти люди могут работать на ремесленных работах, но там часто господствует черная касса, и получается, что люди снова живут так, как привыкли, — незаконно. «Людей нужно приучать к тому, что гораздо выгоднее и полезнее соблюдать закон, чем его не соблюдать», — говорит Коган-Ясный.

Читать еще:  Вертолет boeing ch-47 chinook

«Первая задача мест лишения свободы — сделать так, чтобы человек не попадал туда повторно. В Финляндии в этом плане замечательная система. Те, кто совершил не тяжелые преступления, фактически находятся на свободе, в колониях-поселениях с очень либеральным режимом. У нас колония-поселение – это почти как зона, а у них – почти как свобода. Сроки дают минимальные, считается, что даже полтора-два года – это большой срок вне семьи, вне общества. Осужденных с первого дня приучают, что они вернутся в обычную жизнь: они получают за работу нормальные деньги и имеют большие возможности после выхода на свободу, например, приоритет при устройстве на работу», — рассказывает правозащитник.

Искупление

Даже если человек провел в СИЗО несколько дней, это очень травматичный опыт, уверена Ольга Сорина. Причем негативное влияние оказывает не столько сам факт изоляции от общества, сколько объектное отношение, царящее в исправительных учреждениях.

«Там к человеку относятся, как к объекту: его нужно покормить, дать одежду, и все. Объективация подрывает многие здоровые процессы даже самых сильных личностей: человек перестает ощущать себя человеком», — говорит психолог.

Людей, которые отбывают наказание, нужно поддерживать и до выхода из тюрьмы, и после, уверена психолог. Необходимо принимать и превентивные меры, например, в Санкт-Петербурге работает Центр социальной поддержки «Альтернатива насилию» (создан при поддержке Кризисного центра для женщин Института недискриминационных гендерных отношений), где помогают «остановиться» людям, склонным к насилию и агрессии.

«Цивилизованное общество должно давать человеку шанс на искупление вины, если она действительно доказана. В гуманном обществе нет плохих и нет хороших. Есть те, кто совершил преступление, и те, кто его не совершал; есть те, кого наказали, и те, кого не нашли. Человек, совершивший преступление, не становится плохим. Он становится человеком, который совершил преступление», — говорит Сорина.

Подписывайтесь на телеграм-канал АСИ.

Высшая мера воздействия на должников: кого отключают энергетики

Отключений стало больше

На конец июня Сибирская генерирующая компания приняла решение об отключении горячей воды или отопления 151 потребителю в Новосибирске, это на 29 больше, чем в прошлом году. Ограничение грозило еще большему количеству юрлиц, но 56 из них погасили долги. Для сравнения: за весь прошлый год такую меру, как отключение, применяли к 161 организации.

Рост числа отключенных предприятий связан с тем, что в июне СГК усилила работу по взысканию долгов. Причиной стала критически большая сумма просроченной задолженности потребителей — более 2 млрд рублей.

«К сожалению, в ближайшее время вынуждены будем более активно использовать эту меру. Уведомляем компании и организации об ограничении за 2–3 недели, чтобы дать им возможность урегулировать вопрос».

Летом ограничение тепла не столь критично, однако потребители, которые так и не погасили задолженность, не будут подключены к системе теплоснабжения с началом нового отопительного сезона, пообещал руководитель теплосбытовой компании.

Кандидаты — каждый пятый

В Новосибирской области примерно каждый пятый потребитель-юрлицо не платит за полученный ресурс в установленный срок. Формально просрочка сразу может быть поводом для отключения. Законодательство дает теплоснабжающей организации право ввести «ограничения подачи тепловой энергии при наличии у потребителя задолженности по оплате тепловой энергии более чем один период платежа».

В реальности таких стремительных отключений не бывает. Важное негласное правило СГК — применять ограничения только после того, когда другие формы работы с потребителем не дали результата. Это напоминания, переговоры, а также работа по индивидуальным графикам платежей.

Для предприятий, которые сами готовят горячую воду, отключение теплоснабжения — действенная мера даже летом
Скачать

Алгоритм отключения

  • Серый список.Подготовка к отключению начинается с составления в теплосбытовом подразделении СГК внутреннего документа — реестра на проведение отключений с плановыми датами и временем процедуры. В список вносят потребителей, задолжавших более одного платежного периода по отоплению и более трех — по горячей воде (при наличии договора водоснабжения).
  • Предупреждение. В адрес должника энергокомпания направляет заказное письмо о необходимости введения самостоятельного ограничения потребления с определенной даты. (Отказ от самоограничения предполагает немалые штрафы для руководителя и компании — до двухсот тысяч рублей). Этим же письмом СГК уведомляет организацию: если задолженность так и не будет погашена, через 5-7 дней после введения самоограничения задвижка будет закрыта. И не менее чем за сутки до обозначенной даты — еще одно письмо-уведомление о прекращении ресурсоснабжения с указанием даты и времени.
  • Кто и как отключает. Отключение подачи тепловой энергии производит персонал потребителя или собственника теплосетей. Как правило, это ответственный за тепловое хозяйство предприятия. Ограничение происходит в присутствии сотрудника СГК, а на тепловом оборудовании СГК это делает сама ресурсоснабжающая компания. Представитель энергокомпании пломбирует запорную арматуру и составляет акт.

Например, одним из крупных потребителей, отключенных от теплоснабжения в 2020 году, стало ОАО «Завод Сибсельмаш-Спецтехника». Задолженность предприятия на момент отключения, в конце марта, превысила 3 млн рублей. По информации СМИ, администрация предприятия не стала говорить о санкции своим сотрудникам, а просто сообщила, что «энергетики отключили теплоснабжение в связи с наступлением теплой погоды».

Основная борьба за своевременные платежи идет не у задвижек, а в ходе переговоров и в судах
Скачать

«Неприкосновенные»

Есть категории потребителей, отключить тепло или горячую которым трудно или практически невозможно.

Организации, расположенные в жилых домах. Не может идти речи об отключении всего жилого дома: рядом с должниками живут добросовестные плательщики. С организации, размещенной на первом этаже жилого многоквартирного дома, поставщик тепла также может взыскивать долг только в суде — как правило, адресно отключить такого должника невозможно.

Социально значимые объекты. Для таких потребителей предусмотрен отдельный порядок проведения процедуры отключения. Основное отличие — срок ограничения может быть перенесен.

В списке таких организаций — органы государственной власти, медицинские учреждения, учебные заведения начального и среднего образования, учреждения социального обеспечения, метрополитен и ряд других.

Например, в конце прошлого года были запланированы отключения спортивного и медицинского учреждений — муниципального Городского ресурсного центра по организации отдыха и оздоровления детей «Формула Успеха» и частного «Центра лечебно-профилактических технологий». Но обошлось без отключений: оба потребителя оплатили задолженность, при этом спорткомплекс воспользовался правом переноса сроков применения санкции.

Работа юристов

С теми должниками, ресурсоснабжение которых невозможно ограничить, работа ведется сначала на уровне переговоров, а если не поможет — в судах. В июне СГК усилила судебную работу, в новосибирском филиале специалисты готовят примерно на 20% больше исков, чем ранее. В числе организаций и компаний, которые в ближайшее время могут выступить ответчиками, — ПАО АКБ «Связь-Банк», одно из подразделений ГУФСИН, ряд ТСЖ.

В июне СГК выиграла сразу два судебных разбирательства с крупнейшим должником — Группой компаний «Дискус», на долю которой приходится треть задолженности всех юридических лиц перед СГК. Из общей задолженности «Дискуса» в сумме 306 млн рублей энергокомпания отсудила в июне 129 млн рублей.

По ком позвонят в регионы

Целевая группа, на которую ориентированы эти поправки о лишении статуса по представлению президента ФПА, известна, и даже поимённо: всякие там несогласные, борцы за чистоту адвокатских финансов, подписанты не того и не в тот адрес, и прочие не теми финансируемые агенты. Может быть, кто-то уже посоветует им паковать вещи и готовить адвокатские удостоверения к сдаче. С другой стороны, изобретательные адвокатские головы наверняка придумают «лайфхаки», как этих неприятностей избежать.

Например, вспомнят, что основанием для рассмотрения дисциплинарного дела в КЭС и Совете ФПА является отказное решение совета АП в части лишения статуса адвоката. И предложат после оправдательного заключения региональной квалифкомиссии сплавить дело в архив, не рассматривая его в совете АП. Ведь даже в судебном порядке никто не сможет понудить совет принять его к рассмотрению, дабы с применением этих поправок лишить адвоката статуса. Так что совет может просто не отдавать на заклание своего коллегу. Как знают адвокаты-криминалисты, «нет тела – нет дела».

Или ещё один вариант – «сесть» на пп.5 п. 1 ст. 25 КПЭА (право совета АП вернуть дело в квалифкомиссию для нового разбирательства) и гонять дело из совета в квалификационную комиссию и обратно. А время неумолимо утекает, пока не наступят основания пп. 6 этой же статьи – прекращение дисциплинарного производства вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности.

А ведь есть ещё так называемая «индульгенция», которой, скорее всего, воспользуется один из «мятежных» президентов АП. Когда в порядке п. 4 ст. 4 КПЭА адвокат имеет право обратиться за разъяснением в Совет АП по вопросу поведения в сложной для него этической ситуации – и в этом разъяснении ему не может быть отказано. Так вот согласно п. 3 ст. 18 КПЭА адвокат, действовавший в соответствии с разъяснениями Совета относительно применения положений настоящего Кодекса, не может быть привлечён к дисциплинарной ответственности. То есть никакая вышестоящая инстанция ему уже не страшна.

Высшая мера воздействия на должников: кого отключают энергетики

Отключений стало больше

На конец июня Сибирская генерирующая компания приняла решение об отключении горячей воды или отопления 151 потребителю в Новосибирске, это на 29 больше, чем в прошлом году. Ограничение грозило еще большему количеству юрлиц, но 56 из них погасили долги. Для сравнения: за весь прошлый год такую меру, как отключение, применяли к 161 организации.

Рост числа отключенных предприятий связан с тем, что в июне СГК усилила работу по взысканию долгов. Причиной стала критически большая сумма просроченной задолженности потребителей — более 2 млрд рублей.

«К сожалению, в ближайшее время вынуждены будем более активно использовать эту меру. Уведомляем компании и организации об ограничении за 2–3 недели, чтобы дать им возможность урегулировать вопрос».

Летом ограничение тепла не столь критично, однако потребители, которые так и не погасили задолженность, не будут подключены к системе теплоснабжения с началом нового отопительного сезона, пообещал руководитель теплосбытовой компании.

Кандидаты — каждый пятый

В Новосибирской области примерно каждый пятый потребитель-юрлицо не платит за полученный ресурс в установленный срок. Формально просрочка сразу может быть поводом для отключения. Законодательство дает теплоснабжающей организации право ввести «ограничения подачи тепловой энергии при наличии у потребителя задолженности по оплате тепловой энергии более чем один период платежа».

В реальности таких стремительных отключений не бывает. Важное негласное правило СГК — применять ограничения только после того, когда другие формы работы с потребителем не дали результата. Это напоминания, переговоры, а также работа по индивидуальным графикам платежей.

Для предприятий, которые сами готовят горячую воду, отключение теплоснабжения — действенная мера даже летом
Скачать

Алгоритм отключения

  • Серый список.Подготовка к отключению начинается с составления в теплосбытовом подразделении СГК внутреннего документа — реестра на проведение отключений с плановыми датами и временем процедуры. В список вносят потребителей, задолжавших более одного платежного периода по отоплению и более трех — по горячей воде (при наличии договора водоснабжения).
  • Предупреждение. В адрес должника энергокомпания направляет заказное письмо о необходимости введения самостоятельного ограничения потребления с определенной даты. (Отказ от самоограничения предполагает немалые штрафы для руководителя и компании — до двухсот тысяч рублей). Этим же письмом СГК уведомляет организацию: если задолженность так и не будет погашена, через 5-7 дней после введения самоограничения задвижка будет закрыта. И не менее чем за сутки до обозначенной даты — еще одно письмо-уведомление о прекращении ресурсоснабжения с указанием даты и времени.
  • Кто и как отключает. Отключение подачи тепловой энергии производит персонал потребителя или собственника теплосетей. Как правило, это ответственный за тепловое хозяйство предприятия. Ограничение происходит в присутствии сотрудника СГК, а на тепловом оборудовании СГК это делает сама ресурсоснабжающая компания. Представитель энергокомпании пломбирует запорную арматуру и составляет акт.

Например, одним из крупных потребителей, отключенных от теплоснабжения в 2020 году, стало ОАО «Завод Сибсельмаш-Спецтехника». Задолженность предприятия на момент отключения, в конце марта, превысила 3 млн рублей. По информации СМИ, администрация предприятия не стала говорить о санкции своим сотрудникам, а просто сообщила, что «энергетики отключили теплоснабжение в связи с наступлением теплой погоды».

Основная борьба за своевременные платежи идет не у задвижек, а в ходе переговоров и в судах
Скачать

«Неприкосновенные»

Есть категории потребителей, отключить тепло или горячую которым трудно или практически невозможно.

Организации, расположенные в жилых домах. Не может идти речи об отключении всего жилого дома: рядом с должниками живут добросовестные плательщики. С организации, размещенной на первом этаже жилого многоквартирного дома, поставщик тепла также может взыскивать долг только в суде — как правило, адресно отключить такого должника невозможно.

Социально значимые объекты. Для таких потребителей предусмотрен отдельный порядок проведения процедуры отключения. Основное отличие — срок ограничения может быть перенесен.

В списке таких организаций — органы государственной власти, медицинские учреждения, учебные заведения начального и среднего образования, учреждения социального обеспечения, метрополитен и ряд других.

Например, в конце прошлого года были запланированы отключения спортивного и медицинского учреждений — муниципального Городского ресурсного центра по организации отдыха и оздоровления детей «Формула Успеха» и частного «Центра лечебно-профилактических технологий». Но обошлось без отключений: оба потребителя оплатили задолженность, при этом спорткомплекс воспользовался правом переноса сроков применения санкции.

Работа юристов

С теми должниками, ресурсоснабжение которых невозможно ограничить, работа ведется сначала на уровне переговоров, а если не поможет — в судах. В июне СГК усилила судебную работу, в новосибирском филиале специалисты готовят примерно на 20% больше исков, чем ранее. В числе организаций и компаний, которые в ближайшее время могут выступить ответчиками, — ПАО АКБ «Связь-Банк», одно из подразделений ГУФСИН, ряд ТСЖ.

В июне СГК выиграла сразу два судебных разбирательства с крупнейшим должником — Группой компаний «Дискус», на долю которой приходится треть задолженности всех юридических лиц перед СГК. Из общей задолженности «Дискуса» в сумме 306 млн рублей энергокомпания отсудила в июне 129 млн рублей.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector