0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Дырка в животе

Дырка в животе. Что рассказали на заседании по делу о выстреле в 4-летнего воронежца

Дырка в животе. Что рассказали на заседании по делу о выстреле в 4-летнего воронежца

В суде Советского района рассматривается дело по резонансной истории лета 2019 года, в которой четырехлетний мальчик получил пулю в живот. Около 21:00 20 июня в гаражно-строительном кооперативе в микрорайоне Тенистый дети бегали по крышам построек. Полуподземные гаражи возвышались над землей всего сантиметров на 20–30. По версии следствия, поведение детей разозлило ранее судимого Андрея Смирнова (имя и фамилия изменены), он выстрелил в ребенка из пневматической винтовки. Мужчину задержали по горячим следам. Уже 1 год и 4 месяца он находится под стражей.

Очередное заседание по делу состоялось в четверг, 5 ноября. Опрашивали свидетеля, решался вопрос о мере пресечения. Год – это максимальный срок, который может провести в СИЗО подозреваемый. Однако судья Алексей Кавешников решил: в интересах следствия Смирнова нужно оставить под стражей еще на 3 месяца.

Подробности – в материале РИА «Воронеж».

«Старики» – лучший фильм 2019 года, по версии кинокритиков

В 18-летнем возрасте Правомил Райхл, воспитанный в духе масариковских традиций, покинул родину, превращенную нацистами в протекторат Германии, чтобы принять активное участие в борьбе с Гитлером. Однако его путешествие в Польшу в начале Второй мировой войны завершилось задержанием «при попытке пересечь государственную границу Советского Союза», и он пополнил ряды заключенных ГУЛАГа – как многие граждане Чехословакии, бежавшие после Мюнхенского сговора 1938 года от нацистов в Советский Союз и погибавшие в советских лагерях от истощения и непосильной работы. Гелиодор Пика, активный деятель антинацисткого движения за рубежом, начал в 1942 году формировать чехословацкий батальон в Бузулуке и собирал информацию о чехословаках в лагерях, чтобы начать с советскими властями переговоры об их освобождении. Он добился свободы для нескольких тысяч своих земляков, в том числе и для Райхла.

В 1952 году Райхлу удалось бежать из тюрьмы в Леопольдове, на западе Словакии, в Западную Германию. Впоследствии он уехал в США. После «бархатной» революции герой войны был реабилитирован, а в 2000 году, в бытность президентом Вацлава Гавела, награжден Орденом V степени, что, как показывают дальнейшие события, не стало для него достаточным оправданием его мучений. Примерно в то же время он запланировал демонстративно застрелить на своей родине бывшего агента НКВД и коммунистического прокурора Карела Ваша (1916 – 2012).

Ваш, помимо прочего, сыграл ключевую роль в вынесении смертного приговора выдающемуся чехословацкому военачальнику – генералу Пике, который окончил свою жизнь на виселице. При этом прокурор, вынесший неправедный приговор, избежал правосудия. Планам Райхла не суждено было осуществиться. Подробнее об этом «Чешскому Радио» рассказали сценаристы и режиссеры фильма «Старики» Мартин Душек и Ондржей Провазник.

– Мы узнали об этом, как и большинство жителей Чехии, примерно десять лет спустя после смерти Райхла. Бывший политзаключенный 1950-х и эмигрант прилетел из США в Чехию на рубеже 1999-2000 гг. с одной целью – публично наказать Карела Ваша. Свой план он не привел в исполнение, поскольку скончался. История всплыла спустя примерно десять лет, когда истек соответствующий срок давности попытки убийства, и соратники и единомышленники Рахйла уже имели право рассказать о его мотивах. Мартин увидел телерепортаж об этом. Поскольку мы ранее уже довольно долго присматривали подходящий сюжет, типологически близкий такой провокационной и интересной расстановке героев, Мартин сказал: «Это то, что нам надо!» Реализация благородной цели – наказать по заслугам, которой движимы наши герои в преклонном возрасте, да еще и с инвалидностью, дается им с таким трудом, что это привносит особый колорит во всю эту затею. Мартин предлагал сделать документальный фильм, но я убедил его, что лучше снять игровую ленту,

– объясняет Ондржей Провазник.

Выстрел века. 140 лет покушению Веры Засулич

5 февраля 1878 года (по новому стилю) Вера Засулич, пришедшая под видом подательницы прошения в приемную петербургского градоначальника Федора Трепова, выстрелила в него, благодаря чему и вошла в историю. По мнению, особенно популярному в последнее время, покушение и судебный процесс Засулич, где присяжные оправдали террористку, стали тем поворотным пунктом, которые сделали революционный терроризм легитимным в глазах русского общества. А значит, согласно предложенной логике, именно отчаянный шаг террористки-одиночки открыл ту воронку, в которую засосало Россию в 1917 году.

Когда Засулич входила в приемную Трепова, у нее уже был опыт участия в конспиративной деятельности и столкновений с силовыми органами государства. Это и определило ее решимость

Почему эта логика так популярна именно сегодня, объяснить нетрудно. Именно потому, что в наши дни слова «жандармы» и «процессы над революционерами» употребляются почти без иронии по поводу деятельности Центра «Э» или отчетов ФСБ о раскрытии очередной конспиративной группы, обстоятельства дела Веры Засулич и судебного процесса, приведшего к ее оправданию, заслуживают особого разбора. Узнаваемость деталей, в которых была разыграна эта драма, помогает понять мотивы поступков каждого из ее героев.

Девушка с модными взглядами

В 1878 году существование в России своей полуподпольной среды революционеров и объединений молодежи, стремящейся переустроить общество по модным социалистическим принципам, ни для кого не было секретом. Эта среда уже переживала эволюционные скачки и рождала яркие явления, заставлявшие говорить о себе Россию и мир. Уже был написан роман Достоевского «Бесы», созданный на основе дела Нечаева. Уже затих порыв «хождения в народ» прогрессивно настроенной, но наивной молодежи, кончившийся разочарованием и массовыми судебными процессами. Государство — его чиновники, полиция и спецслужбы — искало способы справиться с этим явлением. Решение казалось очевидным: выявлять, преследовать и карать, но применение таких приемов редко оказывается выверенным и направленным лишь на тех, кто действительно представляет опасность. Когда Вера Засулич входила в приемную Трепова, у нее уже был опыт участия в конспиративной деятельности и столкновений с силовыми органами государства. Это и определило ее решимость.

В.И. Засулич — член редакции газеты Фото: ТАСС

Путь Засулич в среду молодежи, увлекающейся социалистическими идеями, был не особенно оригинальным: начитанная девушка из обедневшей дворянской семьи, воспитывавшаяся теткой, а позже обучавшаяся в пансионе и получившая диплом учителя, — нигде не укорененный, но стремящийся овладеть новыми знаниями человек. Именно такие люди попадали в среду первых русских социалистов. Сама Засулич в поздних воспоминаниях описывала разговоры и настроения той среды, куда она попала в конце 1860-х годов, с мягким юмором:

«Один рыжий юноша, напр., с жаром ораторствует перед группой человек из 10:

— Тогда все будут свободны, — ни над кем никакой не будет власти. Всякий будет брать, сколько ему нужно, и трудиться бескорыстно.

— А если кто не захочет, как с ним быть? — задаст вопрос один юный скептик.

На нервном лице оратора выражается искреннейшее огорчение. Он задумывается на минуту.

— Мы упросим его, — говорит он, наконец, — мы ему скажем: друг мой, трудись, это так необходимо, мы будем умолять его, и он начнет трудиться».

Сейчас это может показаться издевательством — обычно такими же или чуть более грубыми словами принято описывать неприспособленность к миру и никчемность современных хипстеров. С одной лишь разницей, что для Засулич такая наивность неизмеримо ценнее, чем признание и принятие существующих порядков.

Именно власть сделала из Засулич революционерку, закрепив этот статус заключением и высылкой

Засулич могла бы стать второстепенным персонажем «Бесов»: в 1869 году она столкнулась с Нечаевым и попала под его обаяние (впрочем, ответив отказом на признание в любви — такие признания Нечаев дежурно делал для привлечения в «организацию» ценных женских кадров). Как позже откровенно объясняла Засулич, происхождение Нечаева из семьи мастерового играло серьезную роль в его репутации:

«В то время слова “сын народа”, “вышедший из народа” внушали совсем иначе, чем теперь; в таком человеке, в силу одного его происхождения, готовы были допустить всевозможные свойства и качества, уже заранее относились к нему с некоторым почтением. В сколько-нибудь значительном количестве крестьяне и мещане по происхождению стали появляться в среднеучебных заведениях только после реформы. В 1869 году еще очень немногие окончили образование, и от них готовы были ожидать и нового слова, и всяких подвигов».

Школа одиночки

Засулич не имела отношения к созданной Нечаевым группе «Народная расправа», тем не менее в какой-то момент революционер попросил ее взять на хранение конспиративные письма. Несколько раз она передавала послания указанным адресатам. Это сыграло в ее судьбе роковую роль. После раскрытия нечаевской организации Засулич была арестована — в это время ей было 20 лет. Из-за подозрений Третьего отделения, занимавшегося политическим сыском, Засулич два года провела в заключении: как многих других политических заключенных, ее держали в одиночной камере. Этого опыта и связанных с ним мучений она не забудет. Следствия по ее делу почти не велось. После ареста (причину которого она сначала не могла понять) о ней забыли почти на год — Засулич провела его в одиночном заключении без посещения родных. В итоге же дело просто прекратили. Она вынуждена была провести два года за решеткой просто потому, что представлялась подозрительной. Затем ее отпустили — только для того, чтобы через две недели задержать вновь и выслать в Новгородскую губернию — без копейки денег и перспектив хоть каких-то занятий. По большому счету, именно власть сделала из Засулич революционерку, закрепив этот статус заключением и высылкой.

Политические дела и во времена Засулич не судили судом присяжных. Власти намеренно решили сделать вид, что ничего политического здесь нет

В 1876 году, пока Засулич находилась под надзором полиции (тем не менее принимая участие в конспиративной деятельности), в Петербурге у Казанского собора состоялась демонстрация, организованная группой «Земля и воля», считающаяся первой незаконной политической демонстрацией в России. В акции приняли участие несколько сот человек — студентов и распропагандированных рабочих. Полиция быстро начала разгонять собравшихся, однако те оказали сопротивление (в том числе с использованием кастетов). После задержанных на месте судили довольно жестко: пять человек были приговорены к каторге на срок от 10 до 15 лет. Приговоренным к 15 годам оказался студент Боголюбов. Защита пыталась указать на суде, что все обвинение строится лишь на показаниях полицейских, однако довод был проигнорирован. Именно Боголюбов станет участником инцидента, который толкнет Засулич на выстрел.

Градоначальник на объекте

Возможно, острая реакция на этот инцидент в России XXI века у многих вызовет лишь некоторое недоумение. В 1877 году петербургский градоначальник Трепов инспектировал Дом предварительного заключения и увидел во дворе группу гуляющих заключенных, в числе которых был Боголюбов. По распорядку подследственные, проходящие по одному делу, должны были гулять в разных секторах двора. Несоблюдение инструкций вызвало раздражение градоначальника. Боголюбов, который формально был уже осужден, сказал, что правила на него не распространяются, на что Трепов грубо потребовал от него не вмешиваться в разговор. Боголюбов подошел к градоначальнику снова, однако на этот раз забыл снять с головы шапку — Трепов ударом сбил шапку и приказал отправить Боголюбова в карцер, а после — высечь розгами. Единичный случай откровенного самоуправства вскоре стал известен в столице и во многих городах России и в тех условиях вызвал шок — как нечто совершенно недопустимое.

Письмо В. Засулич К. Марксу Фото: РИА Новости

Унижение Боголюбова заставило Засулич действовать. Позже на суде она объяснила, почему решилась на это:

«Я по собственному опыту знаю, до какого страшного нервного напряжения доводит долгое одиночное заключение, а большинство из содержавшихся в то время в ДПЗ (доме предварительного заключения. — Прим. ред.) политических арестантов просидело там по 3 и 3,5 года. Уже многие из них с ума посходили и самоубийством покончили. Я могла живо вообразить, какое адское впечатление должна была произвести экзекуция на всех политических арестантов… и какую жестокость надо иметь, чтобы заставить их все это вынести по поводу неснятой при вторичной встрече шапки».

Собственный опыт фактически наказания без вины двумя годами одиночной камеры дал ей основания для решений.

Преступление и наказание

Засулич сделала только один выстрел и немедленно бросила пистолет. Она не стала проверять, был ли выстрел смертельным. Сейчас сложно сказать, было ли это сознательным решением. На суде она объясняла, что не ставила целью убить Трепова. Ей важно было, чтобы он получил любое наказание за свои приказы. После мгновенного шока Засулич повалили на пол и сильно избили, однако дальше никто не знал, что с нею делать — ни у кого не было опыта обращения с женщиной-террористкой. В описании Засулич это выглядит как комедийный эпизод:

Читать еще:  Ваш выход,«Маэстро». Пневматическая винтовка NA 17 «Маэстро»

«— Придется вас обыскать, — обратился ко мне господин каким-то нерешительным тоном, несмотря на полицейский мундир, — какой-то он был неподходящий к этому месту и времени: руки дрожат, голос тихий и ничего враждебного.

— Для этого надо позвать женщину, — возразила я.

— Да где же тут женщина?

— Неужели не найдете? И сейчас же придумала:

— При всех частях есть казенная акушерка, — вот за ней и пошлите, — посоветовала я.

— Пока то ее найдут, а ведь при вас может быть оружие? Сохрани господи, что-нибудь случится.

— Ничего больше не случится; уж лучше вы свяжите меня, если так боитесь.

— Да я не за себя боюсь, — в меня не станете палить. А верно, что расстроили вы меня. Болен я был, недавно с постели встал. Чем же связать-то?

Я внутренно даже усмехнулась: вот я же его учить должна!

— Если нет веревки, можно и полотенцем связать.

Тут же в комнате он отпер ящик в столе и вынул чистое полотенце, но вязать не торопился.

— За что вы его? — спросил он как-то робко.

—Ага! — в тоне слышалось, что именно этого он и ожидал».

Это «ага» действительно передает эмоции времени. Решение высечь Боголюбова возмутило далеко не только революционеров. Да и сам Трепов, несмотря на успешное управление городом, был фигурой крайне непопулярной. Его не любили не только за грубость, но в связи с сильным подозрением в незаконных обогащениях.

Генерал Федор Федорович Трепов Фото: Wikipedia

Как объяснял в своих воспоминаниях судья Анатолий Кони, которому поручили вести суд над Засулич:

«Главный недостаток его энергичной деятельности в качестве градоначальника — отсутствие нравственной подкладки в действиях — выступал перед общими взорами с яркостью, затемнявшей несомненные достоинства этой деятельности, и имя Трепова не вызывало в эти дни ничего, кроме жестокого безучастия и совершенно бессердечного любопытства».

Как известно, Засулич была оправдана судом присяжных. Об этом вспоминают при каждом удобном случае, если хотят подчеркнуть, что суд присяжных — средство опасное. Или что присяжной коллегии нельзя поручать дела террористов. Забывается обычно то, что политические дела и во времена Засулич не судили судом присяжных. Власти намеренно решили сделать вид, что ничего политического здесь нет. Что судят неуравновешенную девицу, из-за личной мести стрелявшую в представителя власти. Однако убедить в этой версии никого не удалось. Считается, что ведущую роль здесь сыграла позиция Кони, который отказался подыгрывать обвинению и учитывать все «непростые» обстоятельства. Он не стал препятствовать вызову в суд свидетелей защиты, которые рассказывали присяжным именно об инциденте с Боголюбовым. Сам Кони рассказывал, как на вопрос, заданный ему генералом Киреевым «Что же, однако, делать, чтобы Засуличи не повторялись?» он ответил: «Не сечь!»

Засулич стреляла не в абстрактного чиновника, а в человека, допустившего произвол в отношении бесправных многолетних заключенных одиночной камеры

В своих воспоминаниях Кони говорил, что рассчитывал на то, что присяжные признают Засулич нуждающейся в снисхождении. В этом случае, признав ее вину за покушение на жизнь, суд смог бы обратить внимание на то, что девушка сделала эта не по личной злобе, а реагируя на безнаказанную несправедливость. Тем самым, как казалось Кони, мог бы начаться какой-то диалог между обществом и властью. Всем был бы дан повод подумать о смысле полученного урока.

Но урок оказался другим. Присяжные назвали Засулич невиновной. Диалог был заменен на торжественное утверждение.

Принято говорить, что своим приговором суд оправдал терроризм. А значит, спровоцировал новые теракты. В доказательство этого приводят серию покушений на жандармов и высших чиновников, произошедших вскоре после окончания судебного дела. Однако можно вспомнить и о том, что сама Засулич после освобождения никогда не бралась за оружие, не имела отношения к террористическим организациям и не поддерживала «Народную волю». Оправдана оказалась девушка, решившаяся на отчаянный поступок, не возводившая свой выстрел в принцип. Она стреляла не в абстрактного чиновника, а в человека, допустившего произвол в отношении бесправных многолетних заключенных одиночной камеры: «Ничто не мешало Трепову или кому-либо другому столь же сильному опять и опять производить такие же расправы, ведь так легко забыть при вторичной встрече снять шапку, так легко найти подобный же ничтожный предлог».

Впрочем, эти дилеммы, заданные делом Засулич, сейчас, похоже, видятся преданием, относящимся к несовершенным этическим системам прошлого. Мы ведь знаем, что у терроризма нет оправдания, представителей власти нельзя трогать руками, а печень протестующих при столкновениях с полицией может быть размазана по асфальту. Твердые ответы дают уверенность.

«Скинулись на передачку»

В суде 5 ноября допрашивали главу гаражного кооператива, где произошло ЧП, – Александра Осядовского. Перед началом заседания он побеседовал с журналистами РИА «Воронеж».

– Следствие сразу остановилось на одной версии: стрелял Смирнов. Но я, к примеру, знаю, что бывали случаи, когда из соседнего дома стреляли из пневматической винтовки по машинам. Это было примерно за год до ЧП. Никто этих людей даже не искал, потому что следы их стрельбы – вмятинки на машинах – не сразу обнаружили. Но это было! Значит, у кого-то из соседнего дома (люди даже вычислили, с какого этажа) есть пневматическая винтовка и он потенциально мог выстрелить. Я всех знаю в нашем кооперативе. Знаю и этого Андрея – нормальный малый, трудяга. Никогда его пьяным не видел. У него хорошая семья – жена, двое детей… Там в одном месте есть слепая зона – камеры вообще не берут. Там мог стоять кто угодно. На мой взгляд, Андрей просто оказался в ненужное время в ненужном месте. Ребята из нашего гаражного кооператива, кто его знает, тоже в его вину не верят. Вон скинулись все ему на передачку в тюрьму.

Жена обвиняемого Нина теперь видит супруга только на судебных заседаниях.

– Он не признает своей вины, и свиданий поэтому нам не дают, – заметила Нина. – Андрей добрый, порядочный, у него куча друзей… Все обвинение построено на видео, на котором ничего, по сути, не видно. Я ни минуты не сомневалась в том, что мой муж невиновен и сидит зря. Он удобная мишень, потому что «сидел». Из-за этого всех собак на него и спустили. Дети и я не верим в его виновность и ждем его возвращения.

Исходя из того, что не все свидетели по делу допрошены, не все материалы дела исследованы, обвиняемый был судим и преступление, в котором его обвиняют, тяжкое, суд решил оставить Смирнова под стражей до 12 февраля 2021 года.

Следующее заседание по делу назначили на середину ноября-2020.

АДС: Автомат Двухсредный Специальный

Невысокие боевые характеристики СПП-1 и АПС при стрельбе в воздушной среде, а также незначительный ресурс на суше, вынуждали боевых пловцов брать с собой по два пистолета и автомата: как подводные, так и обычные АК и ПМ. Для решения этой проблемы конструкторами тульского Конструкторского бюро приборостроения был разработан двухсредный автомат АДС. Пожалуй, впервые в мире удалось добиться одинаково эффективной стрельбы автомата под водой и на суше.

Идея и общая конструкция автомата АДС принадлежит выдающемуся конструктору стрелкового оружия Василию Грязеву. Воплотили оружие в металле уже после его смерти коллеги и ученики, работавшие в Центральном конструкторском исследовательском бюро спортивно-охотничьего оружия (ЦКИБ СОО), которое входит в КБ приборостроения.

Уникальный подводный патрон также создали в ЦКИБ СОО. Под водой огонь ведется патронами калибра 5,45х39-мм. На воздухе – классическими патронами того же калибра. Магазин, снаряженный патронами для подводной стрельбы, легко сменяется на магазин с обычными патронами для стандартного «Калашникова».

Скорострельность автомата-амфибии варьируется от 600 до 800 выстрелов в минуту при стрельбе на суше. Прицельная дальность составляет до 600 метров. Под водой поразить цель можно на расстоянии до 25 метров.

Кроме того, автомат-амфибия имеет подствольный гранатомет под 40-мм выстрелы ВОГ-25 и ВОГ-25П. В комплект может входить тактический глушитель и различные прицелы.

В автомате АДС реализовано множество новинок для отечественного оружия. К примеру, впервые применен выброс стреляных гильз не вбок, а вперед при закрытой коробке, что уменьшило загазованность у лица стрелка. Также это обеспечило возможность стрельбы с правого и левого плеча без переустановки деталей, то есть автомат одинаково удобен и для правшей и для левшей. Композиционные материалы позволили снизить вес автомата и в то же время повысить коррозионную стойкость.

Характеристики АДС

Масса 4,6 кг (с гранатометом)
Длина 660 мм
Патрон 5,45×39 мм (ПСП и ПСП-У для подводной стрельбы, 7Н6, 7Н10 и 7Н22 для стрельбы на воздухе)
Калибр 5,45 мм
Скорострельность 600-800 выстрелов/мин
Прицельная дальность:
600 м (на суше)
25 м (в воде)
400 м (гранатомет)
Вид боепитания секторный магазин на 30 патронов

События, связанные с этим

Автомат Калашникова АК-12: первый в новом поколении

Пистолет «Удав»: замена легендарному «Макарову»

В январе 1952 года Райхлу удался побег, что считалось практически невозможным. Последней каплей для него, как он признавался, стал «вердикт суда в свободной от власти коммунистов Чехии, освободивший Карела Ваша от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования». Убить Ваша он впервые собирался еще в 1995 году, для чего привез в Чехию из США охотничье ружье, однако таможенники изъяли его при досмотре. Вторую аналогичную попытку он запланировал на февраль 2002 года и готов был к задержанию со стороны властей, но в ту пору он был уже болен и, по иронии судьбы, скончался от инфаркта, по-видимому, всего за несколько часов до осуществления своего плана.

Истории Райхла посвятил свою книгу историк Ярослав Чванчара. Она вышла в свет 25 февраля 2018 года, спустя ровно 16 лет после смерти Райхла и в день 70–летия со дня коммунистического переворота в Чехословакии. В 2010 году в Праге-Стодулках именем Правомила Райхла была названа одна из улиц.

Выстрел века. 140 лет покушению Веры Засулич

5 февраля 1878 года (по новому стилю) Вера Засулич, пришедшая под видом подательницы прошения в приемную петербургского градоначальника Федора Трепова, выстрелила в него, благодаря чему и вошла в историю. По мнению, особенно популярному в последнее время, покушение и судебный процесс Засулич, где присяжные оправдали террористку, стали тем поворотным пунктом, которые сделали революционный терроризм легитимным в глазах русского общества. А значит, согласно предложенной логике, именно отчаянный шаг террористки-одиночки открыл ту воронку, в которую засосало Россию в 1917 году.

Когда Засулич входила в приемную Трепова, у нее уже был опыт участия в конспиративной деятельности и столкновений с силовыми органами государства. Это и определило ее решимость

Почему эта логика так популярна именно сегодня, объяснить нетрудно. Именно потому, что в наши дни слова «жандармы» и «процессы над революционерами» употребляются почти без иронии по поводу деятельности Центра «Э» или отчетов ФСБ о раскрытии очередной конспиративной группы, обстоятельства дела Веры Засулич и судебного процесса, приведшего к ее оправданию, заслуживают особого разбора. Узнаваемость деталей, в которых была разыграна эта драма, помогает понять мотивы поступков каждого из ее героев.

Девушка с модными взглядами

В 1878 году существование в России своей полуподпольной среды революционеров и объединений молодежи, стремящейся переустроить общество по модным социалистическим принципам, ни для кого не было секретом. Эта среда уже переживала эволюционные скачки и рождала яркие явления, заставлявшие говорить о себе Россию и мир. Уже был написан роман Достоевского «Бесы», созданный на основе дела Нечаева. Уже затих порыв «хождения в народ» прогрессивно настроенной, но наивной молодежи, кончившийся разочарованием и массовыми судебными процессами. Государство — его чиновники, полиция и спецслужбы — искало способы справиться с этим явлением. Решение казалось очевидным: выявлять, преследовать и карать, но применение таких приемов редко оказывается выверенным и направленным лишь на тех, кто действительно представляет опасность. Когда Вера Засулич входила в приемную Трепова, у нее уже был опыт участия в конспиративной деятельности и столкновений с силовыми органами государства. Это и определило ее решимость.

В.И. Засулич — член редакции газеты Фото: ТАСС

Путь Засулич в среду молодежи, увлекающейся социалистическими идеями, был не особенно оригинальным: начитанная девушка из обедневшей дворянской семьи, воспитывавшаяся теткой, а позже обучавшаяся в пансионе и получившая диплом учителя, — нигде не укорененный, но стремящийся овладеть новыми знаниями человек. Именно такие люди попадали в среду первых русских социалистов. Сама Засулич в поздних воспоминаниях описывала разговоры и настроения той среды, куда она попала в конце 1860-х годов, с мягким юмором:

«Один рыжий юноша, напр., с жаром ораторствует перед группой человек из 10:

— Тогда все будут свободны, — ни над кем никакой не будет власти. Всякий будет брать, сколько ему нужно, и трудиться бескорыстно.

Читать еще:  Серия передач "Автомобили в погонах"

— А если кто не захочет, как с ним быть? — задаст вопрос один юный скептик.

На нервном лице оратора выражается искреннейшее огорчение. Он задумывается на минуту.

— Мы упросим его, — говорит он, наконец, — мы ему скажем: друг мой, трудись, это так необходимо, мы будем умолять его, и он начнет трудиться».

Сейчас это может показаться издевательством — обычно такими же или чуть более грубыми словами принято описывать неприспособленность к миру и никчемность современных хипстеров. С одной лишь разницей, что для Засулич такая наивность неизмеримо ценнее, чем признание и принятие существующих порядков.

Именно власть сделала из Засулич революционерку, закрепив этот статус заключением и высылкой

Засулич могла бы стать второстепенным персонажем «Бесов»: в 1869 году она столкнулась с Нечаевым и попала под его обаяние (впрочем, ответив отказом на признание в любви — такие признания Нечаев дежурно делал для привлечения в «организацию» ценных женских кадров). Как позже откровенно объясняла Засулич, происхождение Нечаева из семьи мастерового играло серьезную роль в его репутации:

«В то время слова “сын народа”, “вышедший из народа” внушали совсем иначе, чем теперь; в таком человеке, в силу одного его происхождения, готовы были допустить всевозможные свойства и качества, уже заранее относились к нему с некоторым почтением. В сколько-нибудь значительном количестве крестьяне и мещане по происхождению стали появляться в среднеучебных заведениях только после реформы. В 1869 году еще очень немногие окончили образование, и от них готовы были ожидать и нового слова, и всяких подвигов».

Школа одиночки

Засулич не имела отношения к созданной Нечаевым группе «Народная расправа», тем не менее в какой-то момент революционер попросил ее взять на хранение конспиративные письма. Несколько раз она передавала послания указанным адресатам. Это сыграло в ее судьбе роковую роль. После раскрытия нечаевской организации Засулич была арестована — в это время ей было 20 лет. Из-за подозрений Третьего отделения, занимавшегося политическим сыском, Засулич два года провела в заключении: как многих других политических заключенных, ее держали в одиночной камере. Этого опыта и связанных с ним мучений она не забудет. Следствия по ее делу почти не велось. После ареста (причину которого она сначала не могла понять) о ней забыли почти на год — Засулич провела его в одиночном заключении без посещения родных. В итоге же дело просто прекратили. Она вынуждена была провести два года за решеткой просто потому, что представлялась подозрительной. Затем ее отпустили — только для того, чтобы через две недели задержать вновь и выслать в Новгородскую губернию — без копейки денег и перспектив хоть каких-то занятий. По большому счету, именно власть сделала из Засулич революционерку, закрепив этот статус заключением и высылкой.

Политические дела и во времена Засулич не судили судом присяжных. Власти намеренно решили сделать вид, что ничего политического здесь нет

В 1876 году, пока Засулич находилась под надзором полиции (тем не менее принимая участие в конспиративной деятельности), в Петербурге у Казанского собора состоялась демонстрация, организованная группой «Земля и воля», считающаяся первой незаконной политической демонстрацией в России. В акции приняли участие несколько сот человек — студентов и распропагандированных рабочих. Полиция быстро начала разгонять собравшихся, однако те оказали сопротивление (в том числе с использованием кастетов). После задержанных на месте судили довольно жестко: пять человек были приговорены к каторге на срок от 10 до 15 лет. Приговоренным к 15 годам оказался студент Боголюбов. Защита пыталась указать на суде, что все обвинение строится лишь на показаниях полицейских, однако довод был проигнорирован. Именно Боголюбов станет участником инцидента, который толкнет Засулич на выстрел.

Градоначальник на объекте

Возможно, острая реакция на этот инцидент в России XXI века у многих вызовет лишь некоторое недоумение. В 1877 году петербургский градоначальник Трепов инспектировал Дом предварительного заключения и увидел во дворе группу гуляющих заключенных, в числе которых был Боголюбов. По распорядку подследственные, проходящие по одному делу, должны были гулять в разных секторах двора. Несоблюдение инструкций вызвало раздражение градоначальника. Боголюбов, который формально был уже осужден, сказал, что правила на него не распространяются, на что Трепов грубо потребовал от него не вмешиваться в разговор. Боголюбов подошел к градоначальнику снова, однако на этот раз забыл снять с головы шапку — Трепов ударом сбил шапку и приказал отправить Боголюбова в карцер, а после — высечь розгами. Единичный случай откровенного самоуправства вскоре стал известен в столице и во многих городах России и в тех условиях вызвал шок — как нечто совершенно недопустимое.

Письмо В. Засулич К. Марксу Фото: РИА Новости

Унижение Боголюбова заставило Засулич действовать. Позже на суде она объяснила, почему решилась на это:

«Я по собственному опыту знаю, до какого страшного нервного напряжения доводит долгое одиночное заключение, а большинство из содержавшихся в то время в ДПЗ (доме предварительного заключения. — Прим. ред.) политических арестантов просидело там по 3 и 3,5 года. Уже многие из них с ума посходили и самоубийством покончили. Я могла живо вообразить, какое адское впечатление должна была произвести экзекуция на всех политических арестантов… и какую жестокость надо иметь, чтобы заставить их все это вынести по поводу неснятой при вторичной встрече шапки».

Собственный опыт фактически наказания без вины двумя годами одиночной камеры дал ей основания для решений.

Преступление и наказание

Засулич сделала только один выстрел и немедленно бросила пистолет. Она не стала проверять, был ли выстрел смертельным. Сейчас сложно сказать, было ли это сознательным решением. На суде она объясняла, что не ставила целью убить Трепова. Ей важно было, чтобы он получил любое наказание за свои приказы. После мгновенного шока Засулич повалили на пол и сильно избили, однако дальше никто не знал, что с нею делать — ни у кого не было опыта обращения с женщиной-террористкой. В описании Засулич это выглядит как комедийный эпизод:

«— Придется вас обыскать, — обратился ко мне господин каким-то нерешительным тоном, несмотря на полицейский мундир, — какой-то он был неподходящий к этому месту и времени: руки дрожат, голос тихий и ничего враждебного.

— Для этого надо позвать женщину, — возразила я.

— Да где же тут женщина?

— Неужели не найдете? И сейчас же придумала:

— При всех частях есть казенная акушерка, — вот за ней и пошлите, — посоветовала я.

— Пока то ее найдут, а ведь при вас может быть оружие? Сохрани господи, что-нибудь случится.

— Ничего больше не случится; уж лучше вы свяжите меня, если так боитесь.

— Да я не за себя боюсь, — в меня не станете палить. А верно, что расстроили вы меня. Болен я был, недавно с постели встал. Чем же связать-то?

Я внутренно даже усмехнулась: вот я же его учить должна!

— Если нет веревки, можно и полотенцем связать.

Тут же в комнате он отпер ящик в столе и вынул чистое полотенце, но вязать не торопился.

— За что вы его? — спросил он как-то робко.

—Ага! — в тоне слышалось, что именно этого он и ожидал».

Это «ага» действительно передает эмоции времени. Решение высечь Боголюбова возмутило далеко не только революционеров. Да и сам Трепов, несмотря на успешное управление городом, был фигурой крайне непопулярной. Его не любили не только за грубость, но в связи с сильным подозрением в незаконных обогащениях.

Генерал Федор Федорович Трепов Фото: Wikipedia

Как объяснял в своих воспоминаниях судья Анатолий Кони, которому поручили вести суд над Засулич:

«Главный недостаток его энергичной деятельности в качестве градоначальника — отсутствие нравственной подкладки в действиях — выступал перед общими взорами с яркостью, затемнявшей несомненные достоинства этой деятельности, и имя Трепова не вызывало в эти дни ничего, кроме жестокого безучастия и совершенно бессердечного любопытства».

Как известно, Засулич была оправдана судом присяжных. Об этом вспоминают при каждом удобном случае, если хотят подчеркнуть, что суд присяжных — средство опасное. Или что присяжной коллегии нельзя поручать дела террористов. Забывается обычно то, что политические дела и во времена Засулич не судили судом присяжных. Власти намеренно решили сделать вид, что ничего политического здесь нет. Что судят неуравновешенную девицу, из-за личной мести стрелявшую в представителя власти. Однако убедить в этой версии никого не удалось. Считается, что ведущую роль здесь сыграла позиция Кони, который отказался подыгрывать обвинению и учитывать все «непростые» обстоятельства. Он не стал препятствовать вызову в суд свидетелей защиты, которые рассказывали присяжным именно об инциденте с Боголюбовым. Сам Кони рассказывал, как на вопрос, заданный ему генералом Киреевым «Что же, однако, делать, чтобы Засуличи не повторялись?» он ответил: «Не сечь!»

Засулич стреляла не в абстрактного чиновника, а в человека, допустившего произвол в отношении бесправных многолетних заключенных одиночной камеры

В своих воспоминаниях Кони говорил, что рассчитывал на то, что присяжные признают Засулич нуждающейся в снисхождении. В этом случае, признав ее вину за покушение на жизнь, суд смог бы обратить внимание на то, что девушка сделала эта не по личной злобе, а реагируя на безнаказанную несправедливость. Тем самым, как казалось Кони, мог бы начаться какой-то диалог между обществом и властью. Всем был бы дан повод подумать о смысле полученного урока.

Но урок оказался другим. Присяжные назвали Засулич невиновной. Диалог был заменен на торжественное утверждение.

Принято говорить, что своим приговором суд оправдал терроризм. А значит, спровоцировал новые теракты. В доказательство этого приводят серию покушений на жандармов и высших чиновников, произошедших вскоре после окончания судебного дела. Однако можно вспомнить и о том, что сама Засулич после освобождения никогда не бралась за оружие, не имела отношения к террористическим организациям и не поддерживала «Народную волю». Оправдана оказалась девушка, решившаяся на отчаянный поступок, не возводившая свой выстрел в принцип. Она стреляла не в абстрактного чиновника, а в человека, допустившего произвол в отношении бесправных многолетних заключенных одиночной камеры: «Ничто не мешало Трепову или кому-либо другому столь же сильному опять и опять производить такие же расправы, ведь так легко забыть при вторичной встрече снять шапку, так легко найти подобный же ничтожный предлог».

Впрочем, эти дилеммы, заданные делом Засулич, сейчас, похоже, видятся преданием, относящимся к несовершенным этическим системам прошлого. Мы ведь знаем, что у терроризма нет оправдания, представителей власти нельзя трогать руками, а печень протестующих при столкновениях с полицией может быть размазана по асфальту. Твердые ответы дают уверенность.

Выстрел века. 140 лет покушению Веры Засулич

5 февраля 1878 года (по новому стилю) Вера Засулич, пришедшая под видом подательницы прошения в приемную петербургского градоначальника Федора Трепова, выстрелила в него, благодаря чему и вошла в историю. По мнению, особенно популярному в последнее время, покушение и судебный процесс Засулич, где присяжные оправдали террористку, стали тем поворотным пунктом, которые сделали революционный терроризм легитимным в глазах русского общества. А значит, согласно предложенной логике, именно отчаянный шаг террористки-одиночки открыл ту воронку, в которую засосало Россию в 1917 году.

Когда Засулич входила в приемную Трепова, у нее уже был опыт участия в конспиративной деятельности и столкновений с силовыми органами государства. Это и определило ее решимость

Почему эта логика так популярна именно сегодня, объяснить нетрудно. Именно потому, что в наши дни слова «жандармы» и «процессы над революционерами» употребляются почти без иронии по поводу деятельности Центра «Э» или отчетов ФСБ о раскрытии очередной конспиративной группы, обстоятельства дела Веры Засулич и судебного процесса, приведшего к ее оправданию, заслуживают особого разбора. Узнаваемость деталей, в которых была разыграна эта драма, помогает понять мотивы поступков каждого из ее героев.

Девушка с модными взглядами

В 1878 году существование в России своей полуподпольной среды революционеров и объединений молодежи, стремящейся переустроить общество по модным социалистическим принципам, ни для кого не было секретом. Эта среда уже переживала эволюционные скачки и рождала яркие явления, заставлявшие говорить о себе Россию и мир. Уже был написан роман Достоевского «Бесы», созданный на основе дела Нечаева. Уже затих порыв «хождения в народ» прогрессивно настроенной, но наивной молодежи, кончившийся разочарованием и массовыми судебными процессами. Государство — его чиновники, полиция и спецслужбы — искало способы справиться с этим явлением. Решение казалось очевидным: выявлять, преследовать и карать, но применение таких приемов редко оказывается выверенным и направленным лишь на тех, кто действительно представляет опасность. Когда Вера Засулич входила в приемную Трепова, у нее уже был опыт участия в конспиративной деятельности и столкновений с силовыми органами государства. Это и определило ее решимость.

В.И. Засулич — член редакции газеты Фото: ТАСС

Путь Засулич в среду молодежи, увлекающейся социалистическими идеями, был не особенно оригинальным: начитанная девушка из обедневшей дворянской семьи, воспитывавшаяся теткой, а позже обучавшаяся в пансионе и получившая диплом учителя, — нигде не укорененный, но стремящийся овладеть новыми знаниями человек. Именно такие люди попадали в среду первых русских социалистов. Сама Засулич в поздних воспоминаниях описывала разговоры и настроения той среды, куда она попала в конце 1860-х годов, с мягким юмором:

Читать еще:  Газовый пистолет Премьер 2 и 4- обзор

«Один рыжий юноша, напр., с жаром ораторствует перед группой человек из 10:

— Тогда все будут свободны, — ни над кем никакой не будет власти. Всякий будет брать, сколько ему нужно, и трудиться бескорыстно.

— А если кто не захочет, как с ним быть? — задаст вопрос один юный скептик.

На нервном лице оратора выражается искреннейшее огорчение. Он задумывается на минуту.

— Мы упросим его, — говорит он, наконец, — мы ему скажем: друг мой, трудись, это так необходимо, мы будем умолять его, и он начнет трудиться».

Сейчас это может показаться издевательством — обычно такими же или чуть более грубыми словами принято описывать неприспособленность к миру и никчемность современных хипстеров. С одной лишь разницей, что для Засулич такая наивность неизмеримо ценнее, чем признание и принятие существующих порядков.

Именно власть сделала из Засулич революционерку, закрепив этот статус заключением и высылкой

Засулич могла бы стать второстепенным персонажем «Бесов»: в 1869 году она столкнулась с Нечаевым и попала под его обаяние (впрочем, ответив отказом на признание в любви — такие признания Нечаев дежурно делал для привлечения в «организацию» ценных женских кадров). Как позже откровенно объясняла Засулич, происхождение Нечаева из семьи мастерового играло серьезную роль в его репутации:

«В то время слова “сын народа”, “вышедший из народа” внушали совсем иначе, чем теперь; в таком человеке, в силу одного его происхождения, готовы были допустить всевозможные свойства и качества, уже заранее относились к нему с некоторым почтением. В сколько-нибудь значительном количестве крестьяне и мещане по происхождению стали появляться в среднеучебных заведениях только после реформы. В 1869 году еще очень немногие окончили образование, и от них готовы были ожидать и нового слова, и всяких подвигов».

Школа одиночки

Засулич не имела отношения к созданной Нечаевым группе «Народная расправа», тем не менее в какой-то момент революционер попросил ее взять на хранение конспиративные письма. Несколько раз она передавала послания указанным адресатам. Это сыграло в ее судьбе роковую роль. После раскрытия нечаевской организации Засулич была арестована — в это время ей было 20 лет. Из-за подозрений Третьего отделения, занимавшегося политическим сыском, Засулич два года провела в заключении: как многих других политических заключенных, ее держали в одиночной камере. Этого опыта и связанных с ним мучений она не забудет. Следствия по ее делу почти не велось. После ареста (причину которого она сначала не могла понять) о ней забыли почти на год — Засулич провела его в одиночном заключении без посещения родных. В итоге же дело просто прекратили. Она вынуждена была провести два года за решеткой просто потому, что представлялась подозрительной. Затем ее отпустили — только для того, чтобы через две недели задержать вновь и выслать в Новгородскую губернию — без копейки денег и перспектив хоть каких-то занятий. По большому счету, именно власть сделала из Засулич революционерку, закрепив этот статус заключением и высылкой.

Политические дела и во времена Засулич не судили судом присяжных. Власти намеренно решили сделать вид, что ничего политического здесь нет

В 1876 году, пока Засулич находилась под надзором полиции (тем не менее принимая участие в конспиративной деятельности), в Петербурге у Казанского собора состоялась демонстрация, организованная группой «Земля и воля», считающаяся первой незаконной политической демонстрацией в России. В акции приняли участие несколько сот человек — студентов и распропагандированных рабочих. Полиция быстро начала разгонять собравшихся, однако те оказали сопротивление (в том числе с использованием кастетов). После задержанных на месте судили довольно жестко: пять человек были приговорены к каторге на срок от 10 до 15 лет. Приговоренным к 15 годам оказался студент Боголюбов. Защита пыталась указать на суде, что все обвинение строится лишь на показаниях полицейских, однако довод был проигнорирован. Именно Боголюбов станет участником инцидента, который толкнет Засулич на выстрел.

Градоначальник на объекте

Возможно, острая реакция на этот инцидент в России XXI века у многих вызовет лишь некоторое недоумение. В 1877 году петербургский градоначальник Трепов инспектировал Дом предварительного заключения и увидел во дворе группу гуляющих заключенных, в числе которых был Боголюбов. По распорядку подследственные, проходящие по одному делу, должны были гулять в разных секторах двора. Несоблюдение инструкций вызвало раздражение градоначальника. Боголюбов, который формально был уже осужден, сказал, что правила на него не распространяются, на что Трепов грубо потребовал от него не вмешиваться в разговор. Боголюбов подошел к градоначальнику снова, однако на этот раз забыл снять с головы шапку — Трепов ударом сбил шапку и приказал отправить Боголюбова в карцер, а после — высечь розгами. Единичный случай откровенного самоуправства вскоре стал известен в столице и во многих городах России и в тех условиях вызвал шок — как нечто совершенно недопустимое.

Письмо В. Засулич К. Марксу Фото: РИА Новости

Унижение Боголюбова заставило Засулич действовать. Позже на суде она объяснила, почему решилась на это:

«Я по собственному опыту знаю, до какого страшного нервного напряжения доводит долгое одиночное заключение, а большинство из содержавшихся в то время в ДПЗ (доме предварительного заключения. — Прим. ред.) политических арестантов просидело там по 3 и 3,5 года. Уже многие из них с ума посходили и самоубийством покончили. Я могла живо вообразить, какое адское впечатление должна была произвести экзекуция на всех политических арестантов… и какую жестокость надо иметь, чтобы заставить их все это вынести по поводу неснятой при вторичной встрече шапки».

Собственный опыт фактически наказания без вины двумя годами одиночной камеры дал ей основания для решений.

Преступление и наказание

Засулич сделала только один выстрел и немедленно бросила пистолет. Она не стала проверять, был ли выстрел смертельным. Сейчас сложно сказать, было ли это сознательным решением. На суде она объясняла, что не ставила целью убить Трепова. Ей важно было, чтобы он получил любое наказание за свои приказы. После мгновенного шока Засулич повалили на пол и сильно избили, однако дальше никто не знал, что с нею делать — ни у кого не было опыта обращения с женщиной-террористкой. В описании Засулич это выглядит как комедийный эпизод:

«— Придется вас обыскать, — обратился ко мне господин каким-то нерешительным тоном, несмотря на полицейский мундир, — какой-то он был неподходящий к этому месту и времени: руки дрожат, голос тихий и ничего враждебного.

— Для этого надо позвать женщину, — возразила я.

— Да где же тут женщина?

— Неужели не найдете? И сейчас же придумала:

— При всех частях есть казенная акушерка, — вот за ней и пошлите, — посоветовала я.

— Пока то ее найдут, а ведь при вас может быть оружие? Сохрани господи, что-нибудь случится.

— Ничего больше не случится; уж лучше вы свяжите меня, если так боитесь.

— Да я не за себя боюсь, — в меня не станете палить. А верно, что расстроили вы меня. Болен я был, недавно с постели встал. Чем же связать-то?

Я внутренно даже усмехнулась: вот я же его учить должна!

— Если нет веревки, можно и полотенцем связать.

Тут же в комнате он отпер ящик в столе и вынул чистое полотенце, но вязать не торопился.

— За что вы его? — спросил он как-то робко.

—Ага! — в тоне слышалось, что именно этого он и ожидал».

Это «ага» действительно передает эмоции времени. Решение высечь Боголюбова возмутило далеко не только революционеров. Да и сам Трепов, несмотря на успешное управление городом, был фигурой крайне непопулярной. Его не любили не только за грубость, но в связи с сильным подозрением в незаконных обогащениях.

Генерал Федор Федорович Трепов Фото: Wikipedia

Как объяснял в своих воспоминаниях судья Анатолий Кони, которому поручили вести суд над Засулич:

«Главный недостаток его энергичной деятельности в качестве градоначальника — отсутствие нравственной подкладки в действиях — выступал перед общими взорами с яркостью, затемнявшей несомненные достоинства этой деятельности, и имя Трепова не вызывало в эти дни ничего, кроме жестокого безучастия и совершенно бессердечного любопытства».

Как известно, Засулич была оправдана судом присяжных. Об этом вспоминают при каждом удобном случае, если хотят подчеркнуть, что суд присяжных — средство опасное. Или что присяжной коллегии нельзя поручать дела террористов. Забывается обычно то, что политические дела и во времена Засулич не судили судом присяжных. Власти намеренно решили сделать вид, что ничего политического здесь нет. Что судят неуравновешенную девицу, из-за личной мести стрелявшую в представителя власти. Однако убедить в этой версии никого не удалось. Считается, что ведущую роль здесь сыграла позиция Кони, который отказался подыгрывать обвинению и учитывать все «непростые» обстоятельства. Он не стал препятствовать вызову в суд свидетелей защиты, которые рассказывали присяжным именно об инциденте с Боголюбовым. Сам Кони рассказывал, как на вопрос, заданный ему генералом Киреевым «Что же, однако, делать, чтобы Засуличи не повторялись?» он ответил: «Не сечь!»

Засулич стреляла не в абстрактного чиновника, а в человека, допустившего произвол в отношении бесправных многолетних заключенных одиночной камеры

В своих воспоминаниях Кони говорил, что рассчитывал на то, что присяжные признают Засулич нуждающейся в снисхождении. В этом случае, признав ее вину за покушение на жизнь, суд смог бы обратить внимание на то, что девушка сделала эта не по личной злобе, а реагируя на безнаказанную несправедливость. Тем самым, как казалось Кони, мог бы начаться какой-то диалог между обществом и властью. Всем был бы дан повод подумать о смысле полученного урока.

Но урок оказался другим. Присяжные назвали Засулич невиновной. Диалог был заменен на торжественное утверждение.

Принято говорить, что своим приговором суд оправдал терроризм. А значит, спровоцировал новые теракты. В доказательство этого приводят серию покушений на жандармов и высших чиновников, произошедших вскоре после окончания судебного дела. Однако можно вспомнить и о том, что сама Засулич после освобождения никогда не бралась за оружие, не имела отношения к террористическим организациям и не поддерживала «Народную волю». Оправдана оказалась девушка, решившаяся на отчаянный поступок, не возводившая свой выстрел в принцип. Она стреляла не в абстрактного чиновника, а в человека, допустившего произвол в отношении бесправных многолетних заключенных одиночной камеры: «Ничто не мешало Трепову или кому-либо другому столь же сильному опять и опять производить такие же расправы, ведь так легко забыть при вторичной встрече снять шапку, так легко найти подобный же ничтожный предлог».

Впрочем, эти дилеммы, заданные делом Засулич, сейчас, похоже, видятся преданием, относящимся к несовершенным этическим системам прошлого. Мы ведь знаем, что у терроризма нет оправдания, представителей власти нельзя трогать руками, а печень протестующих при столкновениях с полицией может быть размазана по асфальту. Твердые ответы дают уверенность.

АДС: Автомат Двухсредный Специальный

Невысокие боевые характеристики СПП-1 и АПС при стрельбе в воздушной среде, а также незначительный ресурс на суше, вынуждали боевых пловцов брать с собой по два пистолета и автомата: как подводные, так и обычные АК и ПМ. Для решения этой проблемы конструкторами тульского Конструкторского бюро приборостроения был разработан двухсредный автомат АДС. Пожалуй, впервые в мире удалось добиться одинаково эффективной стрельбы автомата под водой и на суше.

Идея и общая конструкция автомата АДС принадлежит выдающемуся конструктору стрелкового оружия Василию Грязеву. Воплотили оружие в металле уже после его смерти коллеги и ученики, работавшие в Центральном конструкторском исследовательском бюро спортивно-охотничьего оружия (ЦКИБ СОО), которое входит в КБ приборостроения.

Уникальный подводный патрон также создали в ЦКИБ СОО. Под водой огонь ведется патронами калибра 5,45х39-мм. На воздухе – классическими патронами того же калибра. Магазин, снаряженный патронами для подводной стрельбы, легко сменяется на магазин с обычными патронами для стандартного «Калашникова».

Скорострельность автомата-амфибии варьируется от 600 до 800 выстрелов в минуту при стрельбе на суше. Прицельная дальность составляет до 600 метров. Под водой поразить цель можно на расстоянии до 25 метров.

Кроме того, автомат-амфибия имеет подствольный гранатомет под 40-мм выстрелы ВОГ-25 и ВОГ-25П. В комплект может входить тактический глушитель и различные прицелы.

В автомате АДС реализовано множество новинок для отечественного оружия. К примеру, впервые применен выброс стреляных гильз не вбок, а вперед при закрытой коробке, что уменьшило загазованность у лица стрелка. Также это обеспечило возможность стрельбы с правого и левого плеча без переустановки деталей, то есть автомат одинаково удобен и для правшей и для левшей. Композиционные материалы позволили снизить вес автомата и в то же время повысить коррозионную стойкость.

Характеристики АДС

Масса 4,6 кг (с гранатометом)
Длина 660 мм
Патрон 5,45×39 мм (ПСП и ПСП-У для подводной стрельбы, 7Н6, 7Н10 и 7Н22 для стрельбы на воздухе)
Калибр 5,45 мм
Скорострельность 600-800 выстрелов/мин
Прицельная дальность:
600 м (на суше)
25 м (в воде)
400 м (гранатомет)
Вид боепитания секторный магазин на 30 патронов

События, связанные с этим

Автомат Калашникова АК-12: первый в новом поколении

Пистолет «Удав»: замена легендарному «Макарову»

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector