0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Головокружение от доспехов

Содержание

Головокружение от доспехов

За 20 лет существования историческое фехтование так и не стало ни официальным видом спорта, ни рентабельным бизнесом. Тем не менее среди его поклонников есть те, кто готов периодически вкладывать в свое увлечение сотни тысяч рублей.

АННА ВАСИЛЬЕВА, ОЛЬГА ДЕМЧЕНКО

Десять лет назад кузнец из Твери Лев Хорев сделал свои первые готические доспехи. Долго советовался со знакомыми металлургами с экскаваторного завода, вместе с ними подбирал марку стали. В результате из-под рук бывшего директора тверского отделения крупной мониторинговой компании вышел комплект, который производители исторического вооружения и доспехов считают верхом мастерства. Причем до того Хорев кузнечное дело знал лишь как хобби — перенял навыки у деда.

Для Льва Хорева, как и для многих его коллег, все началось с английского сериала середины 80-х — «Робин из Шервуда». Насмотревшись на красочные бои Робина Локсли и его соратников с крестоносцами, Хорев увлекся исторической реконструкцией, решив сделать доспехи самостоятельно. Брать пример было с кого — в Европе на тот момент уже вовсю проходили фестивали и показательные выступления на тему средневекового воинского искусства. Однако если европейцы довольствовались просто облачением в аутентичные костюмы, то россиянам заниматься реконструкцией как таковой вскоре наскучило: ну нарядился ты в доспехи — к примеру, шлем надел, взял меч — дальше-то что?

Дальше, конечно, нужно было биться-рубиться. Так в Твери появился первый клуб исторического фехтования, поклонники которого считают явление чисто российским. За основу была взята техника боя классического фехтования, с той только разницей, что поединки велись в аутентичных доспехах и на тяжелых видах оружия, на аналогах средневековых мечей. Одновременно тематические клубы стали открываться во многих городах России, а в 1997 году они объединились в Федерацию исторического фехтования, даже вошедшую в национальную Федерацию фехтования. Причислить искусство истфехта к официальным видам спорта это не помогло, тем не менее в стране стали регулярно проводиться профильные чемпионаты. И тут выяснилось, что решение Льва Хорева податься в кузнецы было стратегически верным: обеспечивать доспехами и оружием поклонников нового вида фехтования стало прибыльно.

Романтики меча и топора

Главной потехой для любителей исторического фехтования являются бугурты — массовые сражения

«Сейчас много, кто делает доспехи, историческое фехтование в моде,— рассказывает партнер Хорева, вместе с ним создававший мастерскую «Ландскнехт».— Но в основном гонят лом, похабно делают. Нужно ведь, чтобы доспех идеально повторял фигуру человека, был из правильной марки стали, красивый, удобный. Но это трудоемко: три человека полный комплект делают минимум пару месяцев, и стоит он в итоге от 100 тыс. руб.».

Через интернет-магазин хороший заказной костюм для истфехта обойдется еще дороже. Так, цена на полностью стальные доспехи, повторяющие изделия, бывшие в ходу в Европе XV-XVI веков, начинается от 150 тыс. руб. Между тем среди поклонников исторического фехтования богатых людей не так уж много, как правило, энтузиасты собирают полный комплект годами, по частям. Тем более что костюм покупается не просто для демонстрации, а для сражений, в которых, по словам их участников, «постоянно проминаются шлемы, рвется кольчуга, сечется ткань на бригантинах (доспехи из пластин, приклепанных под суконную основу.— «Деньги» )». Все это после турнира приходится чинить, восстанавливать, заменять. В бюджетном сегменте расценки такие: меч — 3-7 тыс. руб., кольчуга тянет как минимум на 4 тыс. руб., за шлем просят от 4 тыс. до 7 тыс. руб. В бою также обязательно иметь наручи (от 2 до 5 тыс. руб.) и поножи (от 1,5 тыс. руб.).

По сравнению с вооружением и доспехами сами занятия в частных клубах исторического фехтования стоят недорого: от 1 тыс. до 6 тыс. руб. за месячный абонемент. Владельцы таких заведений — по большей части фанаты своего дела, готовые поступиться прибылью ради развития исторического фехтования как профессионального спорта. Например, создатель саратовского клуба «Стальное кольцо» Сергей Уткин (в будущем году клубу исполнится 20 лет) первое время занимался с товарищами реконструкцией элементов одежды и доспехов, но позже от этой деятельности отказался в пользу чистого спорта. «В качестве мастера фехтования я, конечно, зарабатываю меньше тех, кто производит, но мне это все равно,— объясняет Уткин.— Зато шесть моих учеников — чемпионы России, это куда важнее».

Чтобы как-то отбить затраты на аренду помещения и зарплату тренерам, а также помочь фехтовальщикам справиться с расходами на амуницию, почти все существующие в стране клубы ищут коммерческое применение культивируемому ими искусству — это и работа при музеях, и выступления на городских праздничных мероприятиях, а также короткие шоу на свадьбах, корпоративах, детских праздниках. Последнее считается самым прибыльным. Шоу исторического фехтования можно заказать на сайтах многих развлекательных агентств, однако спрос на такие представления минимальный — по словам организаторов, во многом потому, что участвовать в клубных постановках сторонней публике нельзя. В среднем по России клубы исторического фехтования устраивают в месяц по паре таких шоу стоимостью от 10 тыс. до 100 тыс. руб., что не может покрыть всех их расходов. Наиболее успешными в этом аспекте являются московские клубы, но в регионах уверены, что это не идет им на пользу. «Весь заработок на историческом фехтовании — в Москве,— говорит Сергей Уткин.— При этом в плане самого фехтования Москва, конечно, послабее».

Артистическое фехтование не претендует на точное следование историческим реалиям, но зато менее травматично

Фото: Василий Шапошников, Коммерсантъ

Решить материальные проблемы клубам помогло бы официальное признание исторического фехтования как вида спорта. Это обеспечило бы им бюджетное финансирование. «Роскомспорт не хочет регистрировать нас как официальный вид спорта, хотя мы являемся частью Федерации фехтования России,— говорит ответственный секретарь Федерации исторического фехтования Наталья Животова.— А все потому, что им придется выплачивать тогда всем тренерам зарплату, предоставлять бесплатные помещения для занятий и так далее. Мы ежегодно подаем заявление, ходим к ним на комиссии, но все без толку».

Не играет на руку федерации и малая популярность исторического фехтования в широких кругах. «Если ты не можешь найти себе места в традиционном спорте, не отчаивайся, попробуй себя в историческом поединке!» — зазывал к себе на сайте города Северодвинск клуб «Форн», возглавляемый чемпионом России по историческому фехтованию Максимом Усковым. Посетители ресурса интересуются, нельзя ли, кроме топоров, порубиться по старинке на арматуре или хотя бы на световых мечах.

Стоит также упомянуть, что в спонсорах у профильной федерации — один лишь Очаковский пивзавод, который иногда снабжает турниры квасом. Единственный источник финансовых средств у нее, кроме поступающих все же порой небольших госдотаций,— ежегодный турнир «Меч России», проходящий на территории историко-культурного комплекса «Сетуньский стан». Здесь помимо доходов от продажи билетов федерация получает деньги от самих клубов за участие в мероприятии.

Одно время Федерация исторического фехтования намеревалась организовывать коммерческие турниры, на победу в которых можно было бы ставить деньги. Но представители клубов от этой идеи отказались. «Тогда люди дрались бы не на жизнь, а на смерть»,— считает Наталья Животова.

Стоит сказать, что травмоопасность исторического фехтования указывается среди главных причин, почему оно до сих пор не причислено к официальным видам спорта. Самым опасным из нескольких видов исторического фехтования считаются бугурты. В таких рыцарских турнирах участвует две команды по 10-20 человек, а то и больше, вооруженных затупленным оружием. Задача бойца — первым нанести противнику определенное количество ударов. Вице-президент Федерации исторического фехтования России Игорь Панин, правда, уверяет, что здесь присутствует лишь видимость серьезной опасности: «На всех турнирах все удары строго регламентированы. Все, что вам грозит, это синяки и мелкие ссадины». Тем не менее в 2008 году в Москве десять участников массового бугурта «Дмитровский штурм» были доставлены в больницу, причем двое — с серьезными травмами. Эксперты говорят, что организаторы, видимо, не смогли проверить все оружие, которое бойцы взяли с собой на бугурт, и в ход пошли колющие удары рогатинами и алебардами.

Дон Кихот и валькирия

Чтобы выдержать удар трехкилограммового меча, шлем должен быть очень крепким — и голова тоже

Фото: Виталий Белоусов/Фото ИТАР-ТАСС

«Пока существует нынешний уровень травматизма, историческому фехтованию видом спорта не стать»,— утверждает руководитель Школы средневекового артистического фехтования Леонид Бойко. Он не согласен с расхожей версией, что артистические фехтовальщики делают свои постановки скорее как литературные, а не исторические иллюстрации — ставят, например, сцену боя Дон Кихота, а вот исторические фехтовальщики — это серьезные, хотя и сражающиеся на мечах реконструкторы. «В отличие от истфехов, мы просто честно признаем, что наши наряды и вооружение — это стилизация. Чтобы сделать аутентичную средневековую рубашку, нужно посадить лен в чистом поле, средневековыми инструментами собрать его и обработать, на прялке спрясть и так далее»,— говорит Бойко.

Соревнования по артистическому фехтованию (Stage Fencing) в Европе проводятся уже более 20 лет, а в России они официально стартовали лишь в 2008 году, после того как была создана Федерация артистического фехтования.

На самом деле в аутентичности арт-фехт, пожалуй, не уступает истфехту. «Взять, например, коронный номер нашего клуба — битву валькирии с викингом,— рассказывает Леонид Бойко.— Все сделано очень качественно. Кольчуги плетут в лучшем ателье, по 25 тыс. за каждую. Каждый костюм — по 10 тыс. руб. Также дорогая обувь, по средневековым лекалам, из правильных материалов». Сама Школа средневекового артистического фехтования пока толком не зарабатывает — в одной из московских школ, прикрепленных к МАИ, ей выделен зал для тренировок; тренируются главным образом студенты МАИ — занятия арт-фехтом засчитываются им как курс по физкультуре. Стоимость занятий — 2 тыс. руб. в месяц. В дальнейшем, однако, Бойко планирует собрать из самых эффектных номеров шоу и все-таки начать на этом шоу зарабатывать.

В принципе в артистическом фехтовании возможностей для заработка намного больше. Это вполне легальный спорт, жюри на турнирах оценивает помимо фехтовальной техники и аутентичности снаряжения еще и актерское мастерство, к примеру. Спрос на специалистов с такой комплексной подготовкой, конечно, выше. «Наши бойцы каждую неделю участвуют в каких-нибудь мероприятиях — это корпоративы, свадьбы, прочие праздники,— рассказывает Максим Кац из клуба «Серебряный волк».— Расценки разные. Обычно за показательный бой бойцы высокого класса должны получать 2-5 тыс., в кино платят 5-6 тыс. за съемочный день. Но все зависит от заказа. Долгий показательный бой в сложных, тяжелых доспехах — это еще дороже».

Кроме того, мастеров арт-фехта нанимают для участия в образовательных программах. «Довольно часто приглашают продвинутые школы,— говорит Максим Кац.— Согласитесь, у детей меняется представление об истории, если, перед тем как начать проходить какой-то период, они увидят хороший динамичный бой в соответствующих доспехах».

PDF-версия

  • 54
  • 55
  • 56
  • 57
  • 58

Историческое фехтование

Историческое фехтование на тяжелом клинковом оружии (на мечах) ежегодно прирастает толпами новичков и поклонников. Колыбелью этого направления стало массовое увлечение исторической реконструкцией — группы людей разных возрастов, пытающихся самостоятельно воссоздать определенное сражение определенной эпохи с точностью до каждой детали: от доспехов до оружия.

Все движение исторического фехтования в России держится на энтузиазме входящих в него участников, однако это не мешает любителям истории и холодного оружия устраивать и соревнования, и съезды. Эта разновидность фехтования — целая культура, которая поможет вашему ребенку стать ближе к истории и, возможно, научиться своими руками превращать груду металла в доспехи, оружие и другие атрибуты любого сражения.

Что красиво, то и эффективно. В Петербурге пройдет чемпионат России по артистическому фехтованию

С 22 по 24 ноября Петербург принимает чемпионат России по артистическому фехтованию. Всего второй раз за 12 лет. О том, насколько бойко артфехтование осваивается в нашей стране, говорит хотя бы вот это обстоятельство: минувшим летом в международном Кубке Испании из 102 номеров программы 49 были российскими. И россияне вошли в число победителей в разных номинациях. С одним из триумфаторов, главой петербургской Международной академии фехтовальных искусств (и участником региональной сборной на предстоящем чемпионате) Сергеем Мишеневым мы поговорили о том, почему артфехтование — экстремальный вид спорта, не вредит ли «красивость» боевому настрою и что делать, если во время боя «забыл реплику».

ФОТО Алены СТАРОСТИНОЙ/предоставлено Международной академией фехтовальных искусств

— Сергей, артистическое фехтование для неосведомленного человека — это, ну, Михаил Сергеевич Боярский, «Эгей! Канальи!». Некий номер в фильме или спектакле.

— Иногда родители звонят: «Хотим ребенка отдать на фехтование». Спрашиваю: «Какое именно? У нас есть спортивная шпага и артфехтование». — «Ну спортивное, конечно. » Им представляется, что это как бы серьезнее. Начинаешь объяснять: с точки зрения подготовки ребенка артфехтование гораздо разнообразнее олимпийских видов — шпаги, рапиры и сабли. Помимо фехтовальной техники, причем и на колющих, и на рубящих видах оружия, преподаются элементы единоборств, акробатики, гимнастики, хореографии, актерское мастерство.

Вот тогда начинают интересоваться. Но решающий фактор — все равно то обстоятельство, что это спортивная дисциплина, утверждена Министерством спорта в 2008 году. Чем и отличается от просто сценического фехтования. И тогда родители соглашаются: «А, ну если Министерство спорта. Значит, «не баловство».

Да, это спортивная дисциплина. И как таковая подчинена правилам, имеет обязательную и произвольную программы, оценивается судьями. Причем это вид спорта с субъективным судейством. Таких немало: фигурное катание, например, бодибилдинг. Правда, в фигурном катании какие-то преимущества одного спортсмена над другим очевидны: кто-то может сделать четверной аксель, у кого-то не получается. Сложность артфехтования — в высокой скорости, в технично сделанных выпадах, в многотемповых фехтовальных фразах, когда не просто берешь защиту, а отвечаешь, идет повторная атака, финты. Это еще сравнивают с быстрыми шахматами, а мне местами чем-то напоминает пинг-понг.

— В артфехтовании усугублена красота самого фехтования. Вообще это странно для боевого искусства: в вопросе жизни и смерти не до красивости.

— Фехтование действительно идет наперекор многому, в том числе инстинктам. Например, инстинктивное желание — защититься и тут же удрать. А здесь надо взять защиту и продолжать идти навстречу противнику. Или инстинкт велит наступать — а надо, наоборот, защищаться.

Таким «противоестественным» фехтование стало не сразу. Ренессансное было сложным, но его не назовешь неестественным; средневековое — не сложное, не затейливое и тоже вполне естественное. Концепция «противоестественности» — это достижение барокко и классики. Классическое фехтование — сложное и идет вразрез с естественными импульсами. Вот видишь стойку боксера, борца — очевидно: человек готовится к бою. Смотришь на стойку фехтовальщика — больше похоже на балет.

Читать еще:  Безоружный су-24 вывел из строя пво эсминца дональд кук

Или принцип атаки: по природе надо бы бросаться в направлении противника всеми четырьмя конечностями, а в фехтовании краеугольный камень техники — показ укола. Но внутри фехтования все это естественно: кому-то когда-то пришло в голову, что оружие должно приблизиться к сопернику раньше, чем тело, — и рука потянулась вперед, и только потом подключились ноги. Ренессансный автор Уильям Хоуп в трактате 1687 года написал: «Правильно сделанный укол можно сравнить с выстрелом из пистолета, ибо тот, кого ранила пуля, бывает ранен еще до того, как услышал звук выстрела. Так же и тот, кого ранило шпагой, бывает ранен еще до того, как услышит, что правая нога противника ступила на землю». Так он художественным языком описал этот краеугольный принцип показа укола.

Не исключаю, что отчасти эта «противоестественность» сформировалась из-за того, что работаешь не голыми руками, а с предметом. И должен подчиниться этой гарде, этому клинку.

Ну и еще мне нравится мысль — скорее метафизическая, иррациональная, я ее не раз высказывал: есть понятие «сверхъестественные возможности», так вот их не достичь естественными способами — надо двигаться против них.

Что касается вроде бы избыточной «красивости», отвечу словами Ивана Ефимовича Сивербрика, фехтмейстера, в честь которого мы назвали наш фехтовальный зал. Он сказал, что фехтование — искусство с легкостью владеть холодным оружием, соединенное с красивым положением корпуса во всех позициях. И он имел в виду не ту красоту, которой мы любуемся в балете. А ту, которая служит признаком эффективности.

— Это как у математиков? Если решение красивое, скорее всего, оно верное.

— Именно. Наверное, любое искусство несет в себе красоту, которая служит еще и ключом к эффективности.

— Если говорить об артфехтовании: неискушенный зритель способен оценить сложность номера?

— Я был в судействе на фестивале современной хореографии, там была номинация «Артистическое фехтование». Идет выступление, и ко мне обращаются другие члены жюри, хореографы высокого класса: «Ничего мы в этом не понимаем, как это оценивать?». Но когда вышла действительно классная команда, хореографам ничего не надо было объяснять: «А! Мы поняли!». Они не разбирались в тонкостях, но скорость, комбинаторику, внутреннее действие и класс могли оценить.

А в плохо построенном бое и неосведомленный зритель увидит лажу. Был целый период в мировом кинематографе, где-то в 1970-е, 1980-е, когда фехтование было полной катастрофой. То ли жанр плаща и шпаги переживал спад, то ли были другие причины, но между хорошими постановщиками не было здоровой конкуренции и даже великие фехтовальщики ставили какой-то детский лепет.

Постановка боя — это профессия, тут недостаточно быть спортсменом высокого уровня или классным тренером.

— Наверное, у каждого актера есть кошмарное воспоминание, когда он на сцене забыл реплику. В артфехтовании тоже, как вы называете, «фразы». И вот идет боевое «общение», и вдруг один в этом отлаженном бою забывает свою «фразу». А в руках холодное оружие.

— Поэтому я всегда и говорю, что артистическое фехтование — экстремальный вид спорта. Любой другой вид фехтования, будь то олимпийские виды, или национальные, или фестивальные, бои на тяжелом оружии, бои в доспехах — это круто. Но артистическое — единственный вид фехтовального взаимодействия, где люди работают без средств защиты. Только на основе выученной хореографии боя.

Я как-то рассказывал случай: Молодежный театр на Фонтанке, спектакль «Король и принц, или Правда о Гамлете», меня пригласили ставить бои. Создатели спектакля, прямо скажем, «замахнулись» на Вильяма нашего Шекспира: там, например, был поединок не Гамлета с Лаэртом, а Лаэрта с Горацио, причем Лаэрт, как положено, со шпагой и кинжалом, а Горацио представал японским самураем с двумя катанами. Времени на тренировки было мало, бои сложные. И вот премьера, момент поединка, выходит очень опытный актер в роли Горацио, достает катаны. И застывает. Атмосфера аж звенит. Пауза длится. И вдруг он кладет мечи на пол, берется за клинки недоумевающего Лаэрта, отнимает, «закалывает» его. Все.

Я в шоке. На афише красуется: «Постановщик фехтования — Сергей Мишенев». Потом мне актер говорил: «Выхожу на сцену и вдруг понимаю, что я — белый лист. Ни одного движения не помню!».

— Выступления призеров чемпионата будут в Концертном зале Мариинского. Это потому, что вы там фехтмейстер? К каким недавним постановкам причастны?

— Из недавних — к опере «Пеллеас и Мелизанда». Не ищите там фехтования: я ведь делаю не только бои с оружием, но и (что часто требуется в Мариинке) просто некое сценическое действие, выходящее за рамки балета. Например, одному герою надо впечатляюще толкнуть другого, актрисе эффектно упасть в обморок и так далее.

И боевые сцены далеко не всегда фехтование. Тем более что режиссеры часто «переосмысливают классику». Например, вызывают в Мариинский ставить бой в «Тристане и Изольде». Спрашиваю: «На каком оружии?»«На пистолете». Именно на одном, а не на двух. Или «Жизнь за царя». Интересуюсь: «Какое оружие задействовано?». Оказывается, никакое: режиссер Дмитрий Черняков просит поставить драку в парламенте. В «Войне и мире» в постановке Грэма Вика потребовалось, чтобы Пьер Безухов хорошенько приложил Анатоля Курагина о крышу лимузина. В «Борисе Годунове» попросили поставить «полицейский беспредел» с дубинками.

— С учетом того, что россияне побеждают на международных состязаниях, можно сделать вывод, что у нас артфехтование хорошо развито?

— Я бы не сказал, что очень развито. Я бы сказал, что очень перспективно. Это, конечно, занятно: в международном состязании, проходящем не в ближнем зарубежье, почти половина выступающих команд — из России. Мне кажется, это потому, что для европейцев артфехтование — хобби для свободного времени и свободных денег. А наши если начинают заниматься, то и все свое время отдают, и год будут копить, чтобы костюмы сделать и в другую страну на соревнования поехать.

Вот, мне кажется, из-за этой отдачи и перспективы многообещающие.

Галина ЧЕРНОВА, двукратная вице-чемпионка мира по артфехтованию,
победитель и призер международных первенств,
победитель соревнований по классическому фехтованию.
Вице-чемпионка России по карате:

— Это, конечно, актерская профессия. Артфехтование — для тех, кому нравится быть на сцене. Но если речь о чемпионате, то тебе, «фехтующему актеру», еще и ставят оценку, ты подвергаешься «оценочному суждению». Это еще один фактор, который создает психологический зажим. Я не знаю людей, у которых бы его не возникало. И если, например, у драматического актера зажим можно сгладить, например, паузой, то в фехтовании это бьет по скорости, по логике фехтовальной фразы. Поэтому партнеры не только репетируют бой, но и договариваются, как будут выкручиваться, если что-то пойдет не так. Взаимосвязь с партнером должна быть на таком уровне, чтобы никто не заметил «косяка».

Андрей ЛЯКИШЕВ, актер, каскадер, блогер:

— Придумывать номер начинаем с мозгового штурма: накидываем идеи — из литературных сюжетов, из жизни, из кино. Обсуждаем, из-за чего может быть конфликт между персонажами и как он может развиваться.

Я фехтую и на поединках (в фехтование пришел из рукопашного боя), и в постановочных номерах. В обеих дисциплинах воспитывается боевой дух, но по-разному. В поединке процесс и исход боя неизвестны, противник может быть и правшой, и левшой, ты по ходу меняешь тактику, но задача ясная: победить соперника. А в артфехтовании ты не должен никого «повергнуть», все участники — как прыгуны в воду с трамплина: ты много тренируешься и доводишь до идеала, но и другие тоже, и победит тот, кто преодолел не другого, а себя. Мы с Галей Черновой для Кубка Испании долго делали номер, но перед выступлением я не мог вспомнить порядок фехтовальных фраз. И это очень неприятно: знаешь, что все выучено наизусть, но никаких гарантий, что прямо на сцене не забудешь. Правда, тут выручит образ героя: если вживешься, то и тело вспомнит нужные движения, и публика поддержит.

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 219 (6572) от 21.11.2019 под заголовком «Что красиво, то и эффективно».

Плюсы и минусы фехтования

Фехтование — это спорт, который развивает как физические, так и моральные качества ребенка. Это прекрасная нагрузка для всех отделов позвоночника — можете не переживать, что ваш ребенок будет сутулиться, прекрасная осанка ему обеспечена. Кроме того, фехтование развивает силовую подготовку — любое оружие весит немало, а значит, через некоторое время спорт принесет свои плоды.

Выносливость — еще одно качество, которое обязательно будет развивать фехтование. За одну тренировку (а ходить на них придется три раза в неделю по 1,5-2 часа) юный фехтовальщик все время будет в движении. Это довольно-таки тяжело для новичков, но со временем будет легче.

В этой связи хочется отметить, что фехтование все-таки преимущественно мужской вид спорта, хотя многие родители готовы приводить в секции как мальчиков, так и девочек.

Фехтование подойдет и тем детям, которые страдают от нарушений зрения (близорукость, астигматизм) — в процессе тренировки ребенку придется переключать внимание, следить за положением противника, а это отличная зарядка для глаз.

Кроме того, фехтование напрямую связано с духовным развитием. Умение понимать противника, преодолевать собственные страхи, учиться на ошибках и делать первые успехи, любить все, что непосредственно связано с историей фехтования — это огромный пласт культуры и традиций, которые обязательно повлияет на характер вашего ребенка с положительной стороны.

Не забывайте о том, что фехтование из-за больших нагрузок на мышцы имеет определенные противопоказания. Если у вашего ребенка есть проблемы с опорно-двигательным аппаратом, то обязательно проконсультируйтесь с врачом — возможно, для вас будет лучше выбрать другой спорт.

Что касается возраста, то, по сути, ограничений нет. Конечно, приводить ребенка на занятия спортивным фехтованием вы можете и в 3-4 года — тогда у него, скорее всего, будет успешная спортивная карьера (хотя это зависит не только от возраста). А если фехтование вы рассматриваете как интересное увлечение и поддержание отличной физической формы, то брать в руки рапиру можно и в 6, и в 14 лет — все зависит от желания.

Головокружение от доспехов

За 20 лет существования историческое фехтование так и не стало ни официальным видом спорта, ни рентабельным бизнесом. Тем не менее среди его поклонников есть те, кто готов периодически вкладывать в свое увлечение сотни тысяч рублей.

АННА ВАСИЛЬЕВА, ОЛЬГА ДЕМЧЕНКО

Десять лет назад кузнец из Твери Лев Хорев сделал свои первые готические доспехи. Долго советовался со знакомыми металлургами с экскаваторного завода, вместе с ними подбирал марку стали. В результате из-под рук бывшего директора тверского отделения крупной мониторинговой компании вышел комплект, который производители исторического вооружения и доспехов считают верхом мастерства. Причем до того Хорев кузнечное дело знал лишь как хобби — перенял навыки у деда.

Для Льва Хорева, как и для многих его коллег, все началось с английского сериала середины 80-х — «Робин из Шервуда». Насмотревшись на красочные бои Робина Локсли и его соратников с крестоносцами, Хорев увлекся исторической реконструкцией, решив сделать доспехи самостоятельно. Брать пример было с кого — в Европе на тот момент уже вовсю проходили фестивали и показательные выступления на тему средневекового воинского искусства. Однако если европейцы довольствовались просто облачением в аутентичные костюмы, то россиянам заниматься реконструкцией как таковой вскоре наскучило: ну нарядился ты в доспехи — к примеру, шлем надел, взял меч — дальше-то что?

Дальше, конечно, нужно было биться-рубиться. Так в Твери появился первый клуб исторического фехтования, поклонники которого считают явление чисто российским. За основу была взята техника боя классического фехтования, с той только разницей, что поединки велись в аутентичных доспехах и на тяжелых видах оружия, на аналогах средневековых мечей. Одновременно тематические клубы стали открываться во многих городах России, а в 1997 году они объединились в Федерацию исторического фехтования, даже вошедшую в национальную Федерацию фехтования. Причислить искусство истфехта к официальным видам спорта это не помогло, тем не менее в стране стали регулярно проводиться профильные чемпионаты. И тут выяснилось, что решение Льва Хорева податься в кузнецы было стратегически верным: обеспечивать доспехами и оружием поклонников нового вида фехтования стало прибыльно.

Романтики меча и топора

Главной потехой для любителей исторического фехтования являются бугурты — массовые сражения

«Сейчас много, кто делает доспехи, историческое фехтование в моде,— рассказывает партнер Хорева, вместе с ним создававший мастерскую «Ландскнехт».— Но в основном гонят лом, похабно делают. Нужно ведь, чтобы доспех идеально повторял фигуру человека, был из правильной марки стали, красивый, удобный. Но это трудоемко: три человека полный комплект делают минимум пару месяцев, и стоит он в итоге от 100 тыс. руб.».

Через интернет-магазин хороший заказной костюм для истфехта обойдется еще дороже. Так, цена на полностью стальные доспехи, повторяющие изделия, бывшие в ходу в Европе XV-XVI веков, начинается от 150 тыс. руб. Между тем среди поклонников исторического фехтования богатых людей не так уж много, как правило, энтузиасты собирают полный комплект годами, по частям. Тем более что костюм покупается не просто для демонстрации, а для сражений, в которых, по словам их участников, «постоянно проминаются шлемы, рвется кольчуга, сечется ткань на бригантинах (доспехи из пластин, приклепанных под суконную основу.— «Деньги» )». Все это после турнира приходится чинить, восстанавливать, заменять. В бюджетном сегменте расценки такие: меч — 3-7 тыс. руб., кольчуга тянет как минимум на 4 тыс. руб., за шлем просят от 4 тыс. до 7 тыс. руб. В бою также обязательно иметь наручи (от 2 до 5 тыс. руб.) и поножи (от 1,5 тыс. руб.).

По сравнению с вооружением и доспехами сами занятия в частных клубах исторического фехтования стоят недорого: от 1 тыс. до 6 тыс. руб. за месячный абонемент. Владельцы таких заведений — по большей части фанаты своего дела, готовые поступиться прибылью ради развития исторического фехтования как профессионального спорта. Например, создатель саратовского клуба «Стальное кольцо» Сергей Уткин (в будущем году клубу исполнится 20 лет) первое время занимался с товарищами реконструкцией элементов одежды и доспехов, но позже от этой деятельности отказался в пользу чистого спорта. «В качестве мастера фехтования я, конечно, зарабатываю меньше тех, кто производит, но мне это все равно,— объясняет Уткин.— Зато шесть моих учеников — чемпионы России, это куда важнее».

Чтобы как-то отбить затраты на аренду помещения и зарплату тренерам, а также помочь фехтовальщикам справиться с расходами на амуницию, почти все существующие в стране клубы ищут коммерческое применение культивируемому ими искусству — это и работа при музеях, и выступления на городских праздничных мероприятиях, а также короткие шоу на свадьбах, корпоративах, детских праздниках. Последнее считается самым прибыльным. Шоу исторического фехтования можно заказать на сайтах многих развлекательных агентств, однако спрос на такие представления минимальный — по словам организаторов, во многом потому, что участвовать в клубных постановках сторонней публике нельзя. В среднем по России клубы исторического фехтования устраивают в месяц по паре таких шоу стоимостью от 10 тыс. до 100 тыс. руб., что не может покрыть всех их расходов. Наиболее успешными в этом аспекте являются московские клубы, но в регионах уверены, что это не идет им на пользу. «Весь заработок на историческом фехтовании — в Москве,— говорит Сергей Уткин.— При этом в плане самого фехтования Москва, конечно, послабее».

Артистическое фехтование не претендует на точное следование историческим реалиям, но зато менее травматично

Фото: Василий Шапошников, Коммерсантъ

Решить материальные проблемы клубам помогло бы официальное признание исторического фехтования как вида спорта. Это обеспечило бы им бюджетное финансирование. «Роскомспорт не хочет регистрировать нас как официальный вид спорта, хотя мы являемся частью Федерации фехтования России,— говорит ответственный секретарь Федерации исторического фехтования Наталья Животова.— А все потому, что им придется выплачивать тогда всем тренерам зарплату, предоставлять бесплатные помещения для занятий и так далее. Мы ежегодно подаем заявление, ходим к ним на комиссии, но все без толку».

Не играет на руку федерации и малая популярность исторического фехтования в широких кругах. «Если ты не можешь найти себе места в традиционном спорте, не отчаивайся, попробуй себя в историческом поединке!» — зазывал к себе на сайте города Северодвинск клуб «Форн», возглавляемый чемпионом России по историческому фехтованию Максимом Усковым. Посетители ресурса интересуются, нельзя ли, кроме топоров, порубиться по старинке на арматуре или хотя бы на световых мечах.

Стоит также упомянуть, что в спонсорах у профильной федерации — один лишь Очаковский пивзавод, который иногда снабжает турниры квасом. Единственный источник финансовых средств у нее, кроме поступающих все же порой небольших госдотаций,— ежегодный турнир «Меч России», проходящий на территории историко-культурного комплекса «Сетуньский стан». Здесь помимо доходов от продажи билетов федерация получает деньги от самих клубов за участие в мероприятии.

Одно время Федерация исторического фехтования намеревалась организовывать коммерческие турниры, на победу в которых можно было бы ставить деньги. Но представители клубов от этой идеи отказались. «Тогда люди дрались бы не на жизнь, а на смерть»,— считает Наталья Животова.

Стоит сказать, что травмоопасность исторического фехтования указывается среди главных причин, почему оно до сих пор не причислено к официальным видам спорта. Самым опасным из нескольких видов исторического фехтования считаются бугурты. В таких рыцарских турнирах участвует две команды по 10-20 человек, а то и больше, вооруженных затупленным оружием. Задача бойца — первым нанести противнику определенное количество ударов. Вице-президент Федерации исторического фехтования России Игорь Панин, правда, уверяет, что здесь присутствует лишь видимость серьезной опасности: «На всех турнирах все удары строго регламентированы. Все, что вам грозит, это синяки и мелкие ссадины». Тем не менее в 2008 году в Москве десять участников массового бугурта «Дмитровский штурм» были доставлены в больницу, причем двое — с серьезными травмами. Эксперты говорят, что организаторы, видимо, не смогли проверить все оружие, которое бойцы взяли с собой на бугурт, и в ход пошли колющие удары рогатинами и алебардами.

Читать еще:  Ружье комб. sabatti forest 20х76: отзывы, цена, технические характеристики, обзор

Дон Кихот и валькирия

Чтобы выдержать удар трехкилограммового меча, шлем должен быть очень крепким — и голова тоже

Фото: Виталий Белоусов/Фото ИТАР-ТАСС

«Пока существует нынешний уровень травматизма, историческому фехтованию видом спорта не стать»,— утверждает руководитель Школы средневекового артистического фехтования Леонид Бойко. Он не согласен с расхожей версией, что артистические фехтовальщики делают свои постановки скорее как литературные, а не исторические иллюстрации — ставят, например, сцену боя Дон Кихота, а вот исторические фехтовальщики — это серьезные, хотя и сражающиеся на мечах реконструкторы. «В отличие от истфехов, мы просто честно признаем, что наши наряды и вооружение — это стилизация. Чтобы сделать аутентичную средневековую рубашку, нужно посадить лен в чистом поле, средневековыми инструментами собрать его и обработать, на прялке спрясть и так далее»,— говорит Бойко.

Соревнования по артистическому фехтованию (Stage Fencing) в Европе проводятся уже более 20 лет, а в России они официально стартовали лишь в 2008 году, после того как была создана Федерация артистического фехтования.

На самом деле в аутентичности арт-фехт, пожалуй, не уступает истфехту. «Взять, например, коронный номер нашего клуба — битву валькирии с викингом,— рассказывает Леонид Бойко.— Все сделано очень качественно. Кольчуги плетут в лучшем ателье, по 25 тыс. за каждую. Каждый костюм — по 10 тыс. руб. Также дорогая обувь, по средневековым лекалам, из правильных материалов». Сама Школа средневекового артистического фехтования пока толком не зарабатывает — в одной из московских школ, прикрепленных к МАИ, ей выделен зал для тренировок; тренируются главным образом студенты МАИ — занятия арт-фехтом засчитываются им как курс по физкультуре. Стоимость занятий — 2 тыс. руб. в месяц. В дальнейшем, однако, Бойко планирует собрать из самых эффектных номеров шоу и все-таки начать на этом шоу зарабатывать.

В принципе в артистическом фехтовании возможностей для заработка намного больше. Это вполне легальный спорт, жюри на турнирах оценивает помимо фехтовальной техники и аутентичности снаряжения еще и актерское мастерство, к примеру. Спрос на специалистов с такой комплексной подготовкой, конечно, выше. «Наши бойцы каждую неделю участвуют в каких-нибудь мероприятиях — это корпоративы, свадьбы, прочие праздники,— рассказывает Максим Кац из клуба «Серебряный волк».— Расценки разные. Обычно за показательный бой бойцы высокого класса должны получать 2-5 тыс., в кино платят 5-6 тыс. за съемочный день. Но все зависит от заказа. Долгий показательный бой в сложных, тяжелых доспехах — это еще дороже».

Кроме того, мастеров арт-фехта нанимают для участия в образовательных программах. «Довольно часто приглашают продвинутые школы,— говорит Максим Кац.— Согласитесь, у детей меняется представление об истории, если, перед тем как начать проходить какой-то период, они увидят хороший динамичный бой в соответствующих доспехах».

PDF-версия

  • 54
  • 55
  • 56
  • 57
  • 58

Что красиво, то и эффективно. В Петербурге пройдет чемпионат России по артистическому фехтованию

С 22 по 24 ноября Петербург принимает чемпионат России по артистическому фехтованию. Всего второй раз за 12 лет. О том, насколько бойко артфехтование осваивается в нашей стране, говорит хотя бы вот это обстоятельство: минувшим летом в международном Кубке Испании из 102 номеров программы 49 были российскими. И россияне вошли в число победителей в разных номинациях. С одним из триумфаторов, главой петербургской Международной академии фехтовальных искусств (и участником региональной сборной на предстоящем чемпионате) Сергеем Мишеневым мы поговорили о том, почему артфехтование — экстремальный вид спорта, не вредит ли «красивость» боевому настрою и что делать, если во время боя «забыл реплику».

ФОТО Алены СТАРОСТИНОЙ/предоставлено Международной академией фехтовальных искусств

— Сергей, артистическое фехтование для неосведомленного человека — это, ну, Михаил Сергеевич Боярский, «Эгей! Канальи!». Некий номер в фильме или спектакле.

— Иногда родители звонят: «Хотим ребенка отдать на фехтование». Спрашиваю: «Какое именно? У нас есть спортивная шпага и артфехтование». — «Ну спортивное, конечно. » Им представляется, что это как бы серьезнее. Начинаешь объяснять: с точки зрения подготовки ребенка артфехтование гораздо разнообразнее олимпийских видов — шпаги, рапиры и сабли. Помимо фехтовальной техники, причем и на колющих, и на рубящих видах оружия, преподаются элементы единоборств, акробатики, гимнастики, хореографии, актерское мастерство.

Вот тогда начинают интересоваться. Но решающий фактор — все равно то обстоятельство, что это спортивная дисциплина, утверждена Министерством спорта в 2008 году. Чем и отличается от просто сценического фехтования. И тогда родители соглашаются: «А, ну если Министерство спорта. Значит, «не баловство».

Да, это спортивная дисциплина. И как таковая подчинена правилам, имеет обязательную и произвольную программы, оценивается судьями. Причем это вид спорта с субъективным судейством. Таких немало: фигурное катание, например, бодибилдинг. Правда, в фигурном катании какие-то преимущества одного спортсмена над другим очевидны: кто-то может сделать четверной аксель, у кого-то не получается. Сложность артфехтования — в высокой скорости, в технично сделанных выпадах, в многотемповых фехтовальных фразах, когда не просто берешь защиту, а отвечаешь, идет повторная атака, финты. Это еще сравнивают с быстрыми шахматами, а мне местами чем-то напоминает пинг-понг.

— В артфехтовании усугублена красота самого фехтования. Вообще это странно для боевого искусства: в вопросе жизни и смерти не до красивости.

— Фехтование действительно идет наперекор многому, в том числе инстинктам. Например, инстинктивное желание — защититься и тут же удрать. А здесь надо взять защиту и продолжать идти навстречу противнику. Или инстинкт велит наступать — а надо, наоборот, защищаться.

Таким «противоестественным» фехтование стало не сразу. Ренессансное было сложным, но его не назовешь неестественным; средневековое — не сложное, не затейливое и тоже вполне естественное. Концепция «противоестественности» — это достижение барокко и классики. Классическое фехтование — сложное и идет вразрез с естественными импульсами. Вот видишь стойку боксера, борца — очевидно: человек готовится к бою. Смотришь на стойку фехтовальщика — больше похоже на балет.

Или принцип атаки: по природе надо бы бросаться в направлении противника всеми четырьмя конечностями, а в фехтовании краеугольный камень техники — показ укола. Но внутри фехтования все это естественно: кому-то когда-то пришло в голову, что оружие должно приблизиться к сопернику раньше, чем тело, — и рука потянулась вперед, и только потом подключились ноги. Ренессансный автор Уильям Хоуп в трактате 1687 года написал: «Правильно сделанный укол можно сравнить с выстрелом из пистолета, ибо тот, кого ранила пуля, бывает ранен еще до того, как услышал звук выстрела. Так же и тот, кого ранило шпагой, бывает ранен еще до того, как услышит, что правая нога противника ступила на землю». Так он художественным языком описал этот краеугольный принцип показа укола.

Не исключаю, что отчасти эта «противоестественность» сформировалась из-за того, что работаешь не голыми руками, а с предметом. И должен подчиниться этой гарде, этому клинку.

Ну и еще мне нравится мысль — скорее метафизическая, иррациональная, я ее не раз высказывал: есть понятие «сверхъестественные возможности», так вот их не достичь естественными способами — надо двигаться против них.

Что касается вроде бы избыточной «красивости», отвечу словами Ивана Ефимовича Сивербрика, фехтмейстера, в честь которого мы назвали наш фехтовальный зал. Он сказал, что фехтование — искусство с легкостью владеть холодным оружием, соединенное с красивым положением корпуса во всех позициях. И он имел в виду не ту красоту, которой мы любуемся в балете. А ту, которая служит признаком эффективности.

— Это как у математиков? Если решение красивое, скорее всего, оно верное.

— Именно. Наверное, любое искусство несет в себе красоту, которая служит еще и ключом к эффективности.

— Если говорить об артфехтовании: неискушенный зритель способен оценить сложность номера?

— Я был в судействе на фестивале современной хореографии, там была номинация «Артистическое фехтование». Идет выступление, и ко мне обращаются другие члены жюри, хореографы высокого класса: «Ничего мы в этом не понимаем, как это оценивать?». Но когда вышла действительно классная команда, хореографам ничего не надо было объяснять: «А! Мы поняли!». Они не разбирались в тонкостях, но скорость, комбинаторику, внутреннее действие и класс могли оценить.

А в плохо построенном бое и неосведомленный зритель увидит лажу. Был целый период в мировом кинематографе, где-то в 1970-е, 1980-е, когда фехтование было полной катастрофой. То ли жанр плаща и шпаги переживал спад, то ли были другие причины, но между хорошими постановщиками не было здоровой конкуренции и даже великие фехтовальщики ставили какой-то детский лепет.

Постановка боя — это профессия, тут недостаточно быть спортсменом высокого уровня или классным тренером.

— Наверное, у каждого актера есть кошмарное воспоминание, когда он на сцене забыл реплику. В артфехтовании тоже, как вы называете, «фразы». И вот идет боевое «общение», и вдруг один в этом отлаженном бою забывает свою «фразу». А в руках холодное оружие.

— Поэтому я всегда и говорю, что артистическое фехтование — экстремальный вид спорта. Любой другой вид фехтования, будь то олимпийские виды, или национальные, или фестивальные, бои на тяжелом оружии, бои в доспехах — это круто. Но артистическое — единственный вид фехтовального взаимодействия, где люди работают без средств защиты. Только на основе выученной хореографии боя.

Я как-то рассказывал случай: Молодежный театр на Фонтанке, спектакль «Король и принц, или Правда о Гамлете», меня пригласили ставить бои. Создатели спектакля, прямо скажем, «замахнулись» на Вильяма нашего Шекспира: там, например, был поединок не Гамлета с Лаэртом, а Лаэрта с Горацио, причем Лаэрт, как положено, со шпагой и кинжалом, а Горацио представал японским самураем с двумя катанами. Времени на тренировки было мало, бои сложные. И вот премьера, момент поединка, выходит очень опытный актер в роли Горацио, достает катаны. И застывает. Атмосфера аж звенит. Пауза длится. И вдруг он кладет мечи на пол, берется за клинки недоумевающего Лаэрта, отнимает, «закалывает» его. Все.

Я в шоке. На афише красуется: «Постановщик фехтования — Сергей Мишенев». Потом мне актер говорил: «Выхожу на сцену и вдруг понимаю, что я — белый лист. Ни одного движения не помню!».

— Выступления призеров чемпионата будут в Концертном зале Мариинского. Это потому, что вы там фехтмейстер? К каким недавним постановкам причастны?

— Из недавних — к опере «Пеллеас и Мелизанда». Не ищите там фехтования: я ведь делаю не только бои с оружием, но и (что часто требуется в Мариинке) просто некое сценическое действие, выходящее за рамки балета. Например, одному герою надо впечатляюще толкнуть другого, актрисе эффектно упасть в обморок и так далее.

И боевые сцены далеко не всегда фехтование. Тем более что режиссеры часто «переосмысливают классику». Например, вызывают в Мариинский ставить бой в «Тристане и Изольде». Спрашиваю: «На каком оружии?»«На пистолете». Именно на одном, а не на двух. Или «Жизнь за царя». Интересуюсь: «Какое оружие задействовано?». Оказывается, никакое: режиссер Дмитрий Черняков просит поставить драку в парламенте. В «Войне и мире» в постановке Грэма Вика потребовалось, чтобы Пьер Безухов хорошенько приложил Анатоля Курагина о крышу лимузина. В «Борисе Годунове» попросили поставить «полицейский беспредел» с дубинками.

— С учетом того, что россияне побеждают на международных состязаниях, можно сделать вывод, что у нас артфехтование хорошо развито?

— Я бы не сказал, что очень развито. Я бы сказал, что очень перспективно. Это, конечно, занятно: в международном состязании, проходящем не в ближнем зарубежье, почти половина выступающих команд — из России. Мне кажется, это потому, что для европейцев артфехтование — хобби для свободного времени и свободных денег. А наши если начинают заниматься, то и все свое время отдают, и год будут копить, чтобы костюмы сделать и в другую страну на соревнования поехать.

Вот, мне кажется, из-за этой отдачи и перспективы многообещающие.

Галина ЧЕРНОВА, двукратная вице-чемпионка мира по артфехтованию,
победитель и призер международных первенств,
победитель соревнований по классическому фехтованию.
Вице-чемпионка России по карате:

— Это, конечно, актерская профессия. Артфехтование — для тех, кому нравится быть на сцене. Но если речь о чемпионате, то тебе, «фехтующему актеру», еще и ставят оценку, ты подвергаешься «оценочному суждению». Это еще один фактор, который создает психологический зажим. Я не знаю людей, у которых бы его не возникало. И если, например, у драматического актера зажим можно сгладить, например, паузой, то в фехтовании это бьет по скорости, по логике фехтовальной фразы. Поэтому партнеры не только репетируют бой, но и договариваются, как будут выкручиваться, если что-то пойдет не так. Взаимосвязь с партнером должна быть на таком уровне, чтобы никто не заметил «косяка».

Андрей ЛЯКИШЕВ, актер, каскадер, блогер:

— Придумывать номер начинаем с мозгового штурма: накидываем идеи — из литературных сюжетов, из жизни, из кино. Обсуждаем, из-за чего может быть конфликт между персонажами и как он может развиваться.

Я фехтую и на поединках (в фехтование пришел из рукопашного боя), и в постановочных номерах. В обеих дисциплинах воспитывается боевой дух, но по-разному. В поединке процесс и исход боя неизвестны, противник может быть и правшой, и левшой, ты по ходу меняешь тактику, но задача ясная: победить соперника. А в артфехтовании ты не должен никого «повергнуть», все участники — как прыгуны в воду с трамплина: ты много тренируешься и доводишь до идеала, но и другие тоже, и победит тот, кто преодолел не другого, а себя. Мы с Галей Черновой для Кубка Испании долго делали номер, но перед выступлением я не мог вспомнить порядок фехтовальных фраз. И это очень неприятно: знаешь, что все выучено наизусть, но никаких гарантий, что прямо на сцене не забудешь. Правда, тут выручит образ героя: если вживешься, то и тело вспомнит нужные движения, и публика поддержит.

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 219 (6572) от 21.11.2019 под заголовком «Что красиво, то и эффективно».

Историческое фехтование

Историческое фехтование на тяжелом клинковом оружии (на мечах) ежегодно прирастает толпами новичков и поклонников. Колыбелью этого направления стало массовое увлечение исторической реконструкцией — группы людей разных возрастов, пытающихся самостоятельно воссоздать определенное сражение определенной эпохи с точностью до каждой детали: от доспехов до оружия.

Все движение исторического фехтования в России держится на энтузиазме входящих в него участников, однако это не мешает любителям истории и холодного оружия устраивать и соревнования, и съезды. Эта разновидность фехтования — целая культура, которая поможет вашему ребенку стать ближе к истории и, возможно, научиться своими руками превращать груду металла в доспехи, оружие и другие атрибуты любого сражения.

Головокружение от доспехов

За 20 лет существования историческое фехтование так и не стало ни официальным видом спорта, ни рентабельным бизнесом. Тем не менее среди его поклонников есть те, кто готов периодически вкладывать в свое увлечение сотни тысяч рублей.

АННА ВАСИЛЬЕВА, ОЛЬГА ДЕМЧЕНКО

Десять лет назад кузнец из Твери Лев Хорев сделал свои первые готические доспехи. Долго советовался со знакомыми металлургами с экскаваторного завода, вместе с ними подбирал марку стали. В результате из-под рук бывшего директора тверского отделения крупной мониторинговой компании вышел комплект, который производители исторического вооружения и доспехов считают верхом мастерства. Причем до того Хорев кузнечное дело знал лишь как хобби — перенял навыки у деда.

Для Льва Хорева, как и для многих его коллег, все началось с английского сериала середины 80-х — «Робин из Шервуда». Насмотревшись на красочные бои Робина Локсли и его соратников с крестоносцами, Хорев увлекся исторической реконструкцией, решив сделать доспехи самостоятельно. Брать пример было с кого — в Европе на тот момент уже вовсю проходили фестивали и показательные выступления на тему средневекового воинского искусства. Однако если европейцы довольствовались просто облачением в аутентичные костюмы, то россиянам заниматься реконструкцией как таковой вскоре наскучило: ну нарядился ты в доспехи — к примеру, шлем надел, взял меч — дальше-то что?

Дальше, конечно, нужно было биться-рубиться. Так в Твери появился первый клуб исторического фехтования, поклонники которого считают явление чисто российским. За основу была взята техника боя классического фехтования, с той только разницей, что поединки велись в аутентичных доспехах и на тяжелых видах оружия, на аналогах средневековых мечей. Одновременно тематические клубы стали открываться во многих городах России, а в 1997 году они объединились в Федерацию исторического фехтования, даже вошедшую в национальную Федерацию фехтования. Причислить искусство истфехта к официальным видам спорта это не помогло, тем не менее в стране стали регулярно проводиться профильные чемпионаты. И тут выяснилось, что решение Льва Хорева податься в кузнецы было стратегически верным: обеспечивать доспехами и оружием поклонников нового вида фехтования стало прибыльно.

Романтики меча и топора

Главной потехой для любителей исторического фехтования являются бугурты — массовые сражения

«Сейчас много, кто делает доспехи, историческое фехтование в моде,— рассказывает партнер Хорева, вместе с ним создававший мастерскую «Ландскнехт».— Но в основном гонят лом, похабно делают. Нужно ведь, чтобы доспех идеально повторял фигуру человека, был из правильной марки стали, красивый, удобный. Но это трудоемко: три человека полный комплект делают минимум пару месяцев, и стоит он в итоге от 100 тыс. руб.».

Через интернет-магазин хороший заказной костюм для истфехта обойдется еще дороже. Так, цена на полностью стальные доспехи, повторяющие изделия, бывшие в ходу в Европе XV-XVI веков, начинается от 150 тыс. руб. Между тем среди поклонников исторического фехтования богатых людей не так уж много, как правило, энтузиасты собирают полный комплект годами, по частям. Тем более что костюм покупается не просто для демонстрации, а для сражений, в которых, по словам их участников, «постоянно проминаются шлемы, рвется кольчуга, сечется ткань на бригантинах (доспехи из пластин, приклепанных под суконную основу.— «Деньги» )». Все это после турнира приходится чинить, восстанавливать, заменять. В бюджетном сегменте расценки такие: меч — 3-7 тыс. руб., кольчуга тянет как минимум на 4 тыс. руб., за шлем просят от 4 тыс. до 7 тыс. руб. В бою также обязательно иметь наручи (от 2 до 5 тыс. руб.) и поножи (от 1,5 тыс. руб.).

По сравнению с вооружением и доспехами сами занятия в частных клубах исторического фехтования стоят недорого: от 1 тыс. до 6 тыс. руб. за месячный абонемент. Владельцы таких заведений — по большей части фанаты своего дела, готовые поступиться прибылью ради развития исторического фехтования как профессионального спорта. Например, создатель саратовского клуба «Стальное кольцо» Сергей Уткин (в будущем году клубу исполнится 20 лет) первое время занимался с товарищами реконструкцией элементов одежды и доспехов, но позже от этой деятельности отказался в пользу чистого спорта. «В качестве мастера фехтования я, конечно, зарабатываю меньше тех, кто производит, но мне это все равно,— объясняет Уткин.— Зато шесть моих учеников — чемпионы России, это куда важнее».

Читать еще:  Советский истребитель и-16: история создания, описание, характеристики

Чтобы как-то отбить затраты на аренду помещения и зарплату тренерам, а также помочь фехтовальщикам справиться с расходами на амуницию, почти все существующие в стране клубы ищут коммерческое применение культивируемому ими искусству — это и работа при музеях, и выступления на городских праздничных мероприятиях, а также короткие шоу на свадьбах, корпоративах, детских праздниках. Последнее считается самым прибыльным. Шоу исторического фехтования можно заказать на сайтах многих развлекательных агентств, однако спрос на такие представления минимальный — по словам организаторов, во многом потому, что участвовать в клубных постановках сторонней публике нельзя. В среднем по России клубы исторического фехтования устраивают в месяц по паре таких шоу стоимостью от 10 тыс. до 100 тыс. руб., что не может покрыть всех их расходов. Наиболее успешными в этом аспекте являются московские клубы, но в регионах уверены, что это не идет им на пользу. «Весь заработок на историческом фехтовании — в Москве,— говорит Сергей Уткин.— При этом в плане самого фехтования Москва, конечно, послабее».

Артистическое фехтование не претендует на точное следование историческим реалиям, но зато менее травматично

Фото: Василий Шапошников, Коммерсантъ

Решить материальные проблемы клубам помогло бы официальное признание исторического фехтования как вида спорта. Это обеспечило бы им бюджетное финансирование. «Роскомспорт не хочет регистрировать нас как официальный вид спорта, хотя мы являемся частью Федерации фехтования России,— говорит ответственный секретарь Федерации исторического фехтования Наталья Животова.— А все потому, что им придется выплачивать тогда всем тренерам зарплату, предоставлять бесплатные помещения для занятий и так далее. Мы ежегодно подаем заявление, ходим к ним на комиссии, но все без толку».

Не играет на руку федерации и малая популярность исторического фехтования в широких кругах. «Если ты не можешь найти себе места в традиционном спорте, не отчаивайся, попробуй себя в историческом поединке!» — зазывал к себе на сайте города Северодвинск клуб «Форн», возглавляемый чемпионом России по историческому фехтованию Максимом Усковым. Посетители ресурса интересуются, нельзя ли, кроме топоров, порубиться по старинке на арматуре или хотя бы на световых мечах.

Стоит также упомянуть, что в спонсорах у профильной федерации — один лишь Очаковский пивзавод, который иногда снабжает турниры квасом. Единственный источник финансовых средств у нее, кроме поступающих все же порой небольших госдотаций,— ежегодный турнир «Меч России», проходящий на территории историко-культурного комплекса «Сетуньский стан». Здесь помимо доходов от продажи билетов федерация получает деньги от самих клубов за участие в мероприятии.

Одно время Федерация исторического фехтования намеревалась организовывать коммерческие турниры, на победу в которых можно было бы ставить деньги. Но представители клубов от этой идеи отказались. «Тогда люди дрались бы не на жизнь, а на смерть»,— считает Наталья Животова.

Стоит сказать, что травмоопасность исторического фехтования указывается среди главных причин, почему оно до сих пор не причислено к официальным видам спорта. Самым опасным из нескольких видов исторического фехтования считаются бугурты. В таких рыцарских турнирах участвует две команды по 10-20 человек, а то и больше, вооруженных затупленным оружием. Задача бойца — первым нанести противнику определенное количество ударов. Вице-президент Федерации исторического фехтования России Игорь Панин, правда, уверяет, что здесь присутствует лишь видимость серьезной опасности: «На всех турнирах все удары строго регламентированы. Все, что вам грозит, это синяки и мелкие ссадины». Тем не менее в 2008 году в Москве десять участников массового бугурта «Дмитровский штурм» были доставлены в больницу, причем двое — с серьезными травмами. Эксперты говорят, что организаторы, видимо, не смогли проверить все оружие, которое бойцы взяли с собой на бугурт, и в ход пошли колющие удары рогатинами и алебардами.

Дон Кихот и валькирия

Чтобы выдержать удар трехкилограммового меча, шлем должен быть очень крепким — и голова тоже

Фото: Виталий Белоусов/Фото ИТАР-ТАСС

«Пока существует нынешний уровень травматизма, историческому фехтованию видом спорта не стать»,— утверждает руководитель Школы средневекового артистического фехтования Леонид Бойко. Он не согласен с расхожей версией, что артистические фехтовальщики делают свои постановки скорее как литературные, а не исторические иллюстрации — ставят, например, сцену боя Дон Кихота, а вот исторические фехтовальщики — это серьезные, хотя и сражающиеся на мечах реконструкторы. «В отличие от истфехов, мы просто честно признаем, что наши наряды и вооружение — это стилизация. Чтобы сделать аутентичную средневековую рубашку, нужно посадить лен в чистом поле, средневековыми инструментами собрать его и обработать, на прялке спрясть и так далее»,— говорит Бойко.

Соревнования по артистическому фехтованию (Stage Fencing) в Европе проводятся уже более 20 лет, а в России они официально стартовали лишь в 2008 году, после того как была создана Федерация артистического фехтования.

На самом деле в аутентичности арт-фехт, пожалуй, не уступает истфехту. «Взять, например, коронный номер нашего клуба — битву валькирии с викингом,— рассказывает Леонид Бойко.— Все сделано очень качественно. Кольчуги плетут в лучшем ателье, по 25 тыс. за каждую. Каждый костюм — по 10 тыс. руб. Также дорогая обувь, по средневековым лекалам, из правильных материалов». Сама Школа средневекового артистического фехтования пока толком не зарабатывает — в одной из московских школ, прикрепленных к МАИ, ей выделен зал для тренировок; тренируются главным образом студенты МАИ — занятия арт-фехтом засчитываются им как курс по физкультуре. Стоимость занятий — 2 тыс. руб. в месяц. В дальнейшем, однако, Бойко планирует собрать из самых эффектных номеров шоу и все-таки начать на этом шоу зарабатывать.

В принципе в артистическом фехтовании возможностей для заработка намного больше. Это вполне легальный спорт, жюри на турнирах оценивает помимо фехтовальной техники и аутентичности снаряжения еще и актерское мастерство, к примеру. Спрос на специалистов с такой комплексной подготовкой, конечно, выше. «Наши бойцы каждую неделю участвуют в каких-нибудь мероприятиях — это корпоративы, свадьбы, прочие праздники,— рассказывает Максим Кац из клуба «Серебряный волк».— Расценки разные. Обычно за показательный бой бойцы высокого класса должны получать 2-5 тыс., в кино платят 5-6 тыс. за съемочный день. Но все зависит от заказа. Долгий показательный бой в сложных, тяжелых доспехах — это еще дороже».

Кроме того, мастеров арт-фехта нанимают для участия в образовательных программах. «Довольно часто приглашают продвинутые школы,— говорит Максим Кац.— Согласитесь, у детей меняется представление об истории, если, перед тем как начать проходить какой-то период, они увидят хороший динамичный бой в соответствующих доспехах».

PDF-версия

  • 54
  • 55
  • 56
  • 57
  • 58

Что красиво, то и эффективно. В Петербурге пройдет чемпионат России по артистическому фехтованию

С 22 по 24 ноября Петербург принимает чемпионат России по артистическому фехтованию. Всего второй раз за 12 лет. О том, насколько бойко артфехтование осваивается в нашей стране, говорит хотя бы вот это обстоятельство: минувшим летом в международном Кубке Испании из 102 номеров программы 49 были российскими. И россияне вошли в число победителей в разных номинациях. С одним из триумфаторов, главой петербургской Международной академии фехтовальных искусств (и участником региональной сборной на предстоящем чемпионате) Сергеем Мишеневым мы поговорили о том, почему артфехтование — экстремальный вид спорта, не вредит ли «красивость» боевому настрою и что делать, если во время боя «забыл реплику».

ФОТО Алены СТАРОСТИНОЙ/предоставлено Международной академией фехтовальных искусств

— Сергей, артистическое фехтование для неосведомленного человека — это, ну, Михаил Сергеевич Боярский, «Эгей! Канальи!». Некий номер в фильме или спектакле.

— Иногда родители звонят: «Хотим ребенка отдать на фехтование». Спрашиваю: «Какое именно? У нас есть спортивная шпага и артфехтование». — «Ну спортивное, конечно. » Им представляется, что это как бы серьезнее. Начинаешь объяснять: с точки зрения подготовки ребенка артфехтование гораздо разнообразнее олимпийских видов — шпаги, рапиры и сабли. Помимо фехтовальной техники, причем и на колющих, и на рубящих видах оружия, преподаются элементы единоборств, акробатики, гимнастики, хореографии, актерское мастерство.

Вот тогда начинают интересоваться. Но решающий фактор — все равно то обстоятельство, что это спортивная дисциплина, утверждена Министерством спорта в 2008 году. Чем и отличается от просто сценического фехтования. И тогда родители соглашаются: «А, ну если Министерство спорта. Значит, «не баловство».

Да, это спортивная дисциплина. И как таковая подчинена правилам, имеет обязательную и произвольную программы, оценивается судьями. Причем это вид спорта с субъективным судейством. Таких немало: фигурное катание, например, бодибилдинг. Правда, в фигурном катании какие-то преимущества одного спортсмена над другим очевидны: кто-то может сделать четверной аксель, у кого-то не получается. Сложность артфехтования — в высокой скорости, в технично сделанных выпадах, в многотемповых фехтовальных фразах, когда не просто берешь защиту, а отвечаешь, идет повторная атака, финты. Это еще сравнивают с быстрыми шахматами, а мне местами чем-то напоминает пинг-понг.

— В артфехтовании усугублена красота самого фехтования. Вообще это странно для боевого искусства: в вопросе жизни и смерти не до красивости.

— Фехтование действительно идет наперекор многому, в том числе инстинктам. Например, инстинктивное желание — защититься и тут же удрать. А здесь надо взять защиту и продолжать идти навстречу противнику. Или инстинкт велит наступать — а надо, наоборот, защищаться.

Таким «противоестественным» фехтование стало не сразу. Ренессансное было сложным, но его не назовешь неестественным; средневековое — не сложное, не затейливое и тоже вполне естественное. Концепция «противоестественности» — это достижение барокко и классики. Классическое фехтование — сложное и идет вразрез с естественными импульсами. Вот видишь стойку боксера, борца — очевидно: человек готовится к бою. Смотришь на стойку фехтовальщика — больше похоже на балет.

Или принцип атаки: по природе надо бы бросаться в направлении противника всеми четырьмя конечностями, а в фехтовании краеугольный камень техники — показ укола. Но внутри фехтования все это естественно: кому-то когда-то пришло в голову, что оружие должно приблизиться к сопернику раньше, чем тело, — и рука потянулась вперед, и только потом подключились ноги. Ренессансный автор Уильям Хоуп в трактате 1687 года написал: «Правильно сделанный укол можно сравнить с выстрелом из пистолета, ибо тот, кого ранила пуля, бывает ранен еще до того, как услышал звук выстрела. Так же и тот, кого ранило шпагой, бывает ранен еще до того, как услышит, что правая нога противника ступила на землю». Так он художественным языком описал этот краеугольный принцип показа укола.

Не исключаю, что отчасти эта «противоестественность» сформировалась из-за того, что работаешь не голыми руками, а с предметом. И должен подчиниться этой гарде, этому клинку.

Ну и еще мне нравится мысль — скорее метафизическая, иррациональная, я ее не раз высказывал: есть понятие «сверхъестественные возможности», так вот их не достичь естественными способами — надо двигаться против них.

Что касается вроде бы избыточной «красивости», отвечу словами Ивана Ефимовича Сивербрика, фехтмейстера, в честь которого мы назвали наш фехтовальный зал. Он сказал, что фехтование — искусство с легкостью владеть холодным оружием, соединенное с красивым положением корпуса во всех позициях. И он имел в виду не ту красоту, которой мы любуемся в балете. А ту, которая служит признаком эффективности.

— Это как у математиков? Если решение красивое, скорее всего, оно верное.

— Именно. Наверное, любое искусство несет в себе красоту, которая служит еще и ключом к эффективности.

— Если говорить об артфехтовании: неискушенный зритель способен оценить сложность номера?

— Я был в судействе на фестивале современной хореографии, там была номинация «Артистическое фехтование». Идет выступление, и ко мне обращаются другие члены жюри, хореографы высокого класса: «Ничего мы в этом не понимаем, как это оценивать?». Но когда вышла действительно классная команда, хореографам ничего не надо было объяснять: «А! Мы поняли!». Они не разбирались в тонкостях, но скорость, комбинаторику, внутреннее действие и класс могли оценить.

А в плохо построенном бое и неосведомленный зритель увидит лажу. Был целый период в мировом кинематографе, где-то в 1970-е, 1980-е, когда фехтование было полной катастрофой. То ли жанр плаща и шпаги переживал спад, то ли были другие причины, но между хорошими постановщиками не было здоровой конкуренции и даже великие фехтовальщики ставили какой-то детский лепет.

Постановка боя — это профессия, тут недостаточно быть спортсменом высокого уровня или классным тренером.

— Наверное, у каждого актера есть кошмарное воспоминание, когда он на сцене забыл реплику. В артфехтовании тоже, как вы называете, «фразы». И вот идет боевое «общение», и вдруг один в этом отлаженном бою забывает свою «фразу». А в руках холодное оружие.

— Поэтому я всегда и говорю, что артистическое фехтование — экстремальный вид спорта. Любой другой вид фехтования, будь то олимпийские виды, или национальные, или фестивальные, бои на тяжелом оружии, бои в доспехах — это круто. Но артистическое — единственный вид фехтовального взаимодействия, где люди работают без средств защиты. Только на основе выученной хореографии боя.

Я как-то рассказывал случай: Молодежный театр на Фонтанке, спектакль «Король и принц, или Правда о Гамлете», меня пригласили ставить бои. Создатели спектакля, прямо скажем, «замахнулись» на Вильяма нашего Шекспира: там, например, был поединок не Гамлета с Лаэртом, а Лаэрта с Горацио, причем Лаэрт, как положено, со шпагой и кинжалом, а Горацио представал японским самураем с двумя катанами. Времени на тренировки было мало, бои сложные. И вот премьера, момент поединка, выходит очень опытный актер в роли Горацио, достает катаны. И застывает. Атмосфера аж звенит. Пауза длится. И вдруг он кладет мечи на пол, берется за клинки недоумевающего Лаэрта, отнимает, «закалывает» его. Все.

Я в шоке. На афише красуется: «Постановщик фехтования — Сергей Мишенев». Потом мне актер говорил: «Выхожу на сцену и вдруг понимаю, что я — белый лист. Ни одного движения не помню!».

— Выступления призеров чемпионата будут в Концертном зале Мариинского. Это потому, что вы там фехтмейстер? К каким недавним постановкам причастны?

— Из недавних — к опере «Пеллеас и Мелизанда». Не ищите там фехтования: я ведь делаю не только бои с оружием, но и (что часто требуется в Мариинке) просто некое сценическое действие, выходящее за рамки балета. Например, одному герою надо впечатляюще толкнуть другого, актрисе эффектно упасть в обморок и так далее.

И боевые сцены далеко не всегда фехтование. Тем более что режиссеры часто «переосмысливают классику». Например, вызывают в Мариинский ставить бой в «Тристане и Изольде». Спрашиваю: «На каком оружии?»«На пистолете». Именно на одном, а не на двух. Или «Жизнь за царя». Интересуюсь: «Какое оружие задействовано?». Оказывается, никакое: режиссер Дмитрий Черняков просит поставить драку в парламенте. В «Войне и мире» в постановке Грэма Вика потребовалось, чтобы Пьер Безухов хорошенько приложил Анатоля Курагина о крышу лимузина. В «Борисе Годунове» попросили поставить «полицейский беспредел» с дубинками.

— С учетом того, что россияне побеждают на международных состязаниях, можно сделать вывод, что у нас артфехтование хорошо развито?

— Я бы не сказал, что очень развито. Я бы сказал, что очень перспективно. Это, конечно, занятно: в международном состязании, проходящем не в ближнем зарубежье, почти половина выступающих команд — из России. Мне кажется, это потому, что для европейцев артфехтование — хобби для свободного времени и свободных денег. А наши если начинают заниматься, то и все свое время отдают, и год будут копить, чтобы костюмы сделать и в другую страну на соревнования поехать.

Вот, мне кажется, из-за этой отдачи и перспективы многообещающие.

Галина ЧЕРНОВА, двукратная вице-чемпионка мира по артфехтованию,
победитель и призер международных первенств,
победитель соревнований по классическому фехтованию.
Вице-чемпионка России по карате:

— Это, конечно, актерская профессия. Артфехтование — для тех, кому нравится быть на сцене. Но если речь о чемпионате, то тебе, «фехтующему актеру», еще и ставят оценку, ты подвергаешься «оценочному суждению». Это еще один фактор, который создает психологический зажим. Я не знаю людей, у которых бы его не возникало. И если, например, у драматического актера зажим можно сгладить, например, паузой, то в фехтовании это бьет по скорости, по логике фехтовальной фразы. Поэтому партнеры не только репетируют бой, но и договариваются, как будут выкручиваться, если что-то пойдет не так. Взаимосвязь с партнером должна быть на таком уровне, чтобы никто не заметил «косяка».

Андрей ЛЯКИШЕВ, актер, каскадер, блогер:

— Придумывать номер начинаем с мозгового штурма: накидываем идеи — из литературных сюжетов, из жизни, из кино. Обсуждаем, из-за чего может быть конфликт между персонажами и как он может развиваться.

Я фехтую и на поединках (в фехтование пришел из рукопашного боя), и в постановочных номерах. В обеих дисциплинах воспитывается боевой дух, но по-разному. В поединке процесс и исход боя неизвестны, противник может быть и правшой, и левшой, ты по ходу меняешь тактику, но задача ясная: победить соперника. А в артфехтовании ты не должен никого «повергнуть», все участники — как прыгуны в воду с трамплина: ты много тренируешься и доводишь до идеала, но и другие тоже, и победит тот, кто преодолел не другого, а себя. Мы с Галей Черновой для Кубка Испании долго делали номер, но перед выступлением я не мог вспомнить порядок фехтовальных фраз. И это очень неприятно: знаешь, что все выучено наизусть, но никаких гарантий, что прямо на сцене не забудешь. Правда, тут выручит образ героя: если вживешься, то и тело вспомнит нужные движения, и публика поддержит.

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 219 (6572) от 21.11.2019 под заголовком «Что красиво, то и эффективно».

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector