1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Немецкие многоствольные минометы Nebelwerfer: история и применение

Содержание

Немецкие многоствольные минометы Nebelwerfer: история и применение

В СССР бытовало мнение, что реактивные системы залпового огня (РСЗО) являлись исключительно советским «ноу-хау», а немцы так и не смогли сделать ничего подобного. Это не совсем правда. «Катюша» не была уникальной, на вооружении немецкой армии стояло несколько различных систем РСЗО, хотя они отличались от советских аналогов.

Самым известными образцами подобного оружия, созданными в Германии, несомненно, являлись многоствольные реактивные минометы Nebelwerfer 41 и Nebelwerfer 42. Советские солдаты называли их «Ванюшами» (по аналогии с БМ-13) или «ишаками» за свой характерный звук.

Все началось с авиации

Сегодня реактивные системы залпового огня — мейнстрим в любой уважающей себя армии. Накрыть тысячи квадратных метров площади залпом тяжелых ракет — обычная практика в современной войне. Но на протяжении многих десятилетий такие системы считались чуть ли не баловством и напрасной тратой боеприпасов — и только во Вторую мировую укрепились в качестве эффективного и грозного оружия, не уступающего ствольной артиллерии.

Работа над реактивными снарядами и пусковыми установками для них в СССР началась еще в 20-х годах. Изначально для разгона боеприпасов использовался обычный черный порох, но он обеспечивал невысокую начальную скорость — и, соответственно, невысокие дальнобойность и точность.

Советские инженеры, работающие сначала в Газодинамической лаборатории в Ленинграде, а затем — в Группе изучения реактивного движения (ГИРД) в Москве, сумели разработать новый взрывчатый состав: бездымный ПТП (пироксилиново-тротиловый порох). В 1928 году именно в СССР запустили первую ракету на бездымном «топливе», что было настоящим прорывом.

Тем не менее от удачного пороха до РСЗО путь оказался небыстрым. Только в тридцатых годах сотрудникам ГИРД удалось довести до ума первые ракетные снаряды — осколочный РС-82 (82 — это калибр боеприпаса в миллиметрах) и осколочно-фугасный РС-132. Ни о каких установках залпового огня пока не думали, речь шла об усилении огневой мощи советской авиации путем использования боевых ракет.

Такие снаряды можно запускать без тяжелого артиллерийского ствола, который самолету все равно не поднять — потому теперь аэроплан мог брать в полет оружие, о котором раньше не приходилось и мечтать. Оставалось сделать так, чтобы это оружие имело хоть сколько-нибудь приемлемую точность (а не как в старом анекдоте о ракетах «земля-воздух», которые хорошо попадают в воздух).

«Бей гада!»: Красная армия против немецких чудо-ракет

Немцы стреляли мощными ракетами — и тут же уходили. Но Красная армия не только нашла противоядие, но и била врага его же оружием! Как именно — читайте в нашей статье.

В поисках врага

С первых часов войны Красной армии пришлось иметь дело с германскими реактивными миномётами — «небельверферами», калибром от 150 до 320 мм. Наши бойцы называли их «ишаками» — из-за звука, с которым летели снаряды.

Огонь из «Небельверфера», Демянск

Прямое попадание всего одного 280-мм фугасного реактивного снаряда «Небельверфера» полностью разрушало каменный дом или полевое укрытие, 320-мм зажигательного —накрывало горящей смесью десятки метров вокруг.

К концу войны немцы ставили реактивные многоствольные миномёты на бронетранспортёры или автомашины, или же стреляли прямо из укупорок снарядов, с земли. Массированный залп нескольких установок мог накрыть пару гектаров.

Буксировка миномёта, 1944 год

Для каждой установки заранее выбирали позиции с топографической привязкой — то есть точным знанием всего положения, причём позиции подбирали поблизости от дорог. Кочующие миномёты приезжали на позицию, давали залп и тут же уезжали. От ракетного удара до ухода с позиции проходило всего от двух до пяти минут. Максимум — два-три залпа заранее подготовленными на позиции снарядами за 10-20 минут.

Подготовка к выстрелу 1944 год

Найти и уничтожить такого неуловимого и опасного врага было чрезвычайно трудно.

В ответ Красная армия перед наступлением собирала подгруппы «катюш» — в готовности открыть массированный огонь батареями и отдельными установками. Также ставили 76-мм и 152-мм орудия, специально для борьбы с вражескими реактивными установками.

Залп «катюш»

Специальные наблюдатели из офицеров, то есть наиболее опытных кадров, засекали районы, из которых стреляли вражеские миномёты. Туда заранее наводили артиллерию, пристреливали наземные реперы, а если местность была пересечённой — воздушные.

То есть наши снаряды рвутся в воздухе — и мы определяем центр группы разрывов.

Для оперативного оповещения прокладывали двухпроводные линии телефонной связи, поэтому батареи были готовы открыть огонь через одну-две минуты после проявления цели.

Два-три поста одновременно засекали залпы «небельверферов» — днём по облаку дыма после пуска, а ночью — по траекториям полёта ракет.

Трассы «небельверферов»

По итогам боёв в Восточной Пруссии разведчики писали, что лучше всего засечка шла в ночное время — наблюдатель отлично видел компактный пучок трасс снарядов и наводил стереотрубу в основание траектории ещё до того, как слышал звук выстрелов. Поэтому засечка ночью была до десяти раз точнее, чем днём.

Как только наблюдатели докладывали о миномётах — тут же одно орудие переносило огонь от репера на засеченную цель. Затем туда же наводились и остальные орудия, вплоть до дивизиона. На врага обрушивался огневой налёт в десятки снарядов. Орудия били веером, на дальность семь-восемь километров, скачками по 50-100 метров. При удаче на позициях врага отмечался взрыв.

Нитки против ракет

Командир 38-й гаубичной бригады полковник Катунин придумал хитрый способ засечки. На планшет или фанерку натягивается лист карты вероятных позиций врага. Карта разделяется на участки — четверти обычных квадратов. Заметив трассу миномёта — даже из неизвестного района, — разведчик направляет на неё визир стереотрубы и снимает отсчёт.

На карту наложены два сектора окружности с ценой деления, как на лимбе стереотрубы. А в точки пунктов наблюдения на карте воткнуты иголки, от которых идут нити. Совмещаем нити, находим нужный квадратик — и вызываем туда огонь уже через минуту после вражеского залпа.

В подавлении реактивных установок также очень помогали самолёты-корректировщики и аэростаты наблюдения.

Схема позиций немецких миномётов. Фото: ЦА МО РФ

Позже на отбитой территории тщательно подсчитывали количество воронок в радиусе 50 метров от цели — и их было немало. Часто рядом с огневой позицией находили укупорки реактивных снарядов, при удаче — и сами миномёты.

После боёв советские артиллеристы отмечали, что «борьба с РС (реактивными снарядами) противника системами калибра 152 мм вполне эффективна даже при малом расходе боеприпасов». В среднем на подавление каждой установки уходило 20-30 152-мм снарядов, но в отчётах просили для надёжности расходовать не менее 40-50.

Расчёт 152-мм гаубицы-пушки

Для надёжного подавления требовалось выделять ещё и специальные группы 120-мм миномётов, которые давали мощные огневые налёты, когда наша пехота подходила ко второй линии траншей (то есть основной линии обороны, которую немцы защищали всеми силами). Благодаря малой дальности немецких реактивных установок они как раз попадали в зону поражения этих миномётов.

Но советские солдаты не успокаивались — и отвечали немцам их же чудо-оружием!

Чудо-оружие в Красной армии

Девятого августа 1944 года бойцы 24-й гвардейской миномётной бригады начали стрелять по немцам из трофейного шестиствольного миномёта. До 20 августа выпустили триста мин.

Советские солдаты с трофейным немецким реактивным 150-мм миномётом

Заявили уничтоженными восемь автомашин, 14 повозок, два НП (наблюдательных пункта) и четыре пулемёта. А ещё трофейный кочующий миномёт подавил огонь четырёх миномётных и одной артбатареи.

Трофей хвалили за моральное действие, разрушительную и убойную силу, быстроту подготовки к ведению огня, достаточную точность и малое рассеивание мин.

А вот сами мины оказались слабоваты — они регулярно рвались, пролетев всего 50-60 метров. Десятого августа одна из них взорвалась прямо в стволе, выведя из строя половину миномёта. Однако красные бойцы не растерялись и продолжали стрелять из трёх уцелевших стволов.

В целом миномёт красноармейцам нравился, но батарея или две были бы ещё лучше.

Сборище трофеев

Так Красная армия находила ответ на самые коварные новинки Третьего рейха.

Тактико-технические характеристики 2Б9М Василек

— Конструктор: В. К. Филиппов
— Производитель: завод «Большевик»

— Калибр, мм: 82
— Углы вертикального наведения, град.: от −1° до +78° (высота линии огня 670 мм) или от +7° до +85° (высота линии огня 970 мм)
— Углы горизонтального наведения: ±30°

Вес 2Б9М Василек

— Вес в боевом положении, кг: 632
— Вес транспортной машины 2Ф54, кг: 3930
— Вес всей системы в походном положении (с боекомплектом и расчётом), кг: 6060

— Время перевода из боевого положения в походное и обратно, мин.: 1,5
— Возимый боекомплект, мин, шт.: 226

— Скорость возки на транспортной машине, км/час: по шоссе до 60, по бездорожью до 20

Скорострельность 2Б9М Василек

— Максимальная техническая скорострельность, выстр./мин.: 170
— Максимальная практическая скорострельность, выстр./мин.: 100—120
— Максимальная продолжительная скорострельность, выстр./мин. (при времени непрерывного огня, мин.): 1 мин. до 60, 3 мин. до 33—34, 30 мин. до 10

Дальность стрельбы 2Б9М Василек

— Минимальная дальность навесной стрельбы миной О-832ДУ, м: 800
— Максимальная дальность стрельбы миной О-832ДУ, м: 4270
— Количество убойных осколков массой более 1 г при разрыве используемых осколочных мин, шт.: 400—600
— Радиус сплошного поражения, м (мина О-832ДУ): 6
— Радиус действительного поражения, м (мина О-832ДУ): 18

Типы мин 2Б9М Василек

— 82-мм осколочные (О-832 (взрыватели М-1, М-4, МП-82), О-832Д (взрыватели М-1, М-4, МП-82), О-832ДУ, кумулятивная, дымовая (Д-832 — взрыватели М-1, М-4, МП-82), осветительная, агитационная/снаряжённая листовками (А-832 — взрыватель ОМ-82)
— Вес типовой осколочной мины (О-832ДУ, выстрел 3ВО1), кг: 3,1
— Максимальный вес применяемой мины, кг: 4,6 (мина А-832)
— Максимальная начальная скорость мины, м/с: 272.

От «объекта 233» до «Катюши»: разработка и развитие лучшей в мире системы залпового огня

Одним из важнейших достижений советской военно-технической мысли считается создание первой в мире автомобильной системы залпового огня БМ-13, известной как «Катюша». Решение о начале ее массового изготовления было принято накануне Великой Отечественной, и уже в июле 1941-го «Катюши» превратились в главное совершенно секретное и самое мощное оружие Красной армии, которым тогда не обладала ни одна из стран участниц Второй мировой войны. Удивительно: за всю свою 40-летнюю историю боевая «Катюша» практически не изменилась.

Читать еще:  Пистолет лебедева пл-15: компактное оружие в новом исполнении от концерна калашникова, характеристики (ттх)

Р азработка мобильных систем залпового огня началась в секретном Научно-исследовательском институте № 3 (НИИ-3) Наркомата боеприпасов СССР. В декабре 1938-го на шасси ЗИС-5 там построили и испытали первую пусковую установку с поперечными рельсовыми направляющими для запуска 24 неуправляемых реактивных снарядов РС-132 калибра 132 мм. Она оказалась неудачной, но это не помешало ей стать прообразом будущих боевых машин.

Путь к легенде: первые системы залпового огня

В конце 1930-х на трёхосном грузовике ЗИС-6 в НИИ-3 собрали и испытали вторую опытную механизированную «авторакетную» установку МУ-1 залпового огня. На раме автомобиля на двух сварных стойках была смонтирована продольная качающаяся рама с 24 поперечными направляющими, располагавшимися в два ряда в шахматном порядке и служившими для запуска 132-мм снарядов. Из-за повреждений кабины раскаленными газами, сильного раскачивания и малой кучности стрельбы эту машину также признали неудачной.

В августе 1939 года была построена более совершенная система МУ-2 на шасси ЗИС-6 с характерной скошенной задней частью кабины. На ней применялись продольные коробчатые направляющие с пакетом из восьми рельсов, на которых крепили 16 реактивных снарядов. Этот вариант был признан вполне приемлемым и в процессе испытаний и доводки превратился в будущую боевую машину БМ-13 .

К осени 1940 года в институте собрали шесть таких установок, испытания которых продолжались до середины 1941-го. В то время они не имели точного обозначения и назывались «объект 233», артсистема, реактивный гранатомет или механизированная установка для пуска снарядов РС-132. Лишь в мае 1941-го за ними закрепились известное наименование «боевая машина» и индекс БМ-13-16 (13 — округленный калибр в сантиметрах, 16 — количество снарядов).

Легендарные «Катюши» в годы Великой Отечественной войны

Ракетная боевая машина БМ-13-16

21 июня 1941 года, после удачных испытаний, было решено срочно развернуть серийное производство машин БМ-13 на 73-сильном шасси ЗИС-6 . Война подхлестнула эти работы, и вскоре их сборкой занимались несколько советских заводов и одновременно активно создавались батареи и дивизионы реактивных боевых машин, которых в ходе войны простые солдаты прозвали «Катюшами». К концу года было собрано около 600 «Катюш» разных типов. Из них большинство погибли на полях сражений или попали в плен противника, разгадавшего незамысловатые секреты довольно простой боевой системы.

С конструктивной точки зрения машина БМ-13-16 военного времени являлась улучшенным вариантом довоенного образца БМ-13 и также базировалась на доработанном шасси ЗИС-6 с двумя задними откидными винтовыми домкратами и кабиной со скошенным «задком» и пультом управления на передней стенке. Для защиты от воздействия выхлопных газов ракет на передние и боковые окна опускали стальные бронелисты, хранившиеся на крыше кабины. На открытой части платформы размещались сиденья для боевого расчета из пяти–семи солдат.

При попадании в цель на дальности до 8,5 километров каждый снаряд образовывал в земле воронку диаметром восемь метров и глубиной 1,5 метра. Снаряженная масса установки БМ-13-16 составляла 7,2 тонны. Допустимая скорость движения — 40 км/ч.

На раме автомобиля была смонтирована поворотная металлическая ферма с пакетом из восьми швеллерных направляющих, на которых сверху и снизу подвешивали по восемь облегченных 132-мм реактивных снарядов М-13. Наводку на цель обеспечивали артиллерийский прицел и поворотный и подъемный механизмы боевой части установки. Для пуска снарядов в кабине водителя находился рубильник, соединявший аккумуляторную батарею с контактами для воспламенения зарядов.

После эвакуации Московского автозавода в октябре 1941-го выпуск грузовиков ЗИС-6 был прекращен. Последние установки БМ-13-16 были собраны зимой 1942 года. Несмотря на патовую ситуацию, устаревшему ЗИСу быстро нашли достойную замену в виде более совершенных машин, поступавших в СССР по ленд-лизу. Так в результате базой русских «Катюш» неожиданно стали американские грузовики Studebaker US6 , на которых в 1943-м появилась следующая боевая машина БМ-13Н , модификации которой затем выпускались вплоть до 80-х годов.

Вскоре после войны легендарной и любимой ветеранами боевой машине БМ-13 «Катюша» были возведены десятки памятников, но большинство из них не соответствовали истине.

До сих пор на постаментах можно встретить не существовавшие угловатые передние крылья и кабины без скошенных «задков», чужие фары, колеса и шины, послевоенные двух- и трехосные шасси и грубые переделки грузовиков ЗИС-5 в ЗИС-6.

Ракетные боевые установки серии БМ-8

В сложнейшей обстановке начального периода войны в НИИ-3 разработали легкую и компактную пусковую установку для самолетов, послужившую основой многозарядных автомобильных систем залпового огня БМ-8 с реактивными снарядами РС-82 (М-8) калибра 82 мм. В июле 1941-го появился первый 38-зарядный вариант БМ-8-38 на открытом шасси ЗИС-6. Он снабжался поворотной платформой с трубчато-рельсовой фермой и тройным пакетом коротких направляющих с разным количеством снарядов: 14 на верхнем и 12 на среднем и нижнем ярусах.

На более надежной практичной и облегченной 36-зарядной машине БМ-8-36 , принятой на вооружение в августе 1941-го, число нижних направляющих сократилось до десяти. К ноябрю было собрано 270 таких установок, но в ходе боёв все были уничтожены.

Весной 1942 года на шасси ЗИС-6 создали новую 48-зарядную систему БМ-8-48 со скошенным «задком» кабины и двумя пакетами удлиненных рельсовых направляющих. Её боевая масса составила 5,5 тонн. Вместе с базовой установкой БМ-13 она стала второй по значимости боевой ракетной машиной Великой Отечественной войны, хотя летом того же года была переставлена на ленд-лизовские шасси.

Прочие автомобильно-ракетные системы военного времени

В разгар войны несколько отечественных заводов на обычных бортовых грузовиках собирали мелкие серии боевых систем и оригинальные единичные экземпляры, не оказавшие никакого влияния на ход войны. Достаточно большую партию из нескольких десятков лёгких установок БМ-8-40 и БМ-8-60 смонтировали на тщедушных полуторках ГАЗ-АА/ММ, оказавшихся чересчур слабыми для жестокой войны.

Осенью 1941-го было построено полтора десятка пусковых систем БМ-13 на серийной трёхтонке ЗИС-5, оказавшейся неприспособленной для несения тяжелого вооружения. Подробных сведений и фотографий этих машин не сохранилось.

В октябре 1942 года появилась уникальная четырехзарядная боевая машина КС-108 на шасси ЗИС-6, снабженная четырьмя гладкоствольными трубчатыми направляющими для стрельбы реактивными снарядами калибра 304 мм. Позднее на таком же шасси был собран опытный образец полубронированной установки с артиллерийской частью от БМ-13, оказавшейся слишком тяжелой.

На завершающем этапе войны ЗИС-6 стал основой прототипа реактивной системы БМ-31-12 , но в марте 1944 года её переставили на заокеанские «Студебекеры» .

Серийные «Катюши» в мирные годы

На волне успеха боевых «Катюш» на военных парадах второй половины 1940-х на Красной площади демонстрировали известные системы залпового огня военного времени БМ-13Н и БМ-31-12, смонтированные на обычных грузовиках ЗИС-150 . Вероятной целью создания 10–15 таких систем считалась быстрая доставка мощного вооружения по дорогам общего пользования.

В конце 1940-х лавры Победы, которых удостоились «Катюши» в военные годы, были перенесены на новый трёхосный полноприводный грузовик ЗИС-151 с бронезащитой кабины и бензобака. Он послужил базой как прежних систем, так и новых конструкций, которые продолжали называть «Катюшами».

Первой из них стала нормализованная машина БМ-13Н образца 1943 года, приспособленная к серийному выпуску. После войны её артиллерийскую часть переставили на ЗИС-151 и в 1949-м приняли на вооружение Советской армии под индексом 52-У-9416. В остальном она не отличалась от первенца БМ-13-16, но могла стрелять снарядами нескольких видов на расстояние 7,9–8,5 километров. На металлическом настиле боевой части размещались запасные колеса, аккумуляторы, шанцевый инструмент и ящики для запчастей. Допустимая скорость составляла 50 км/ч.

Та же участь ожидала и мощную систему БМ-31-12 с сотовыми направляющими для запуска 12 реактивных снарядов калибра 310 мм, первоначально смонтированную на американских шасси.

В 1955 году на вооружение поступила новая особо мощная установка БМ-24 (8У31) на базе ЗИС-151, предназначенная для уничтожения тяжелых укреплений и артиллерийских батарей. На её поворотной платформе помещались 12 двухметровых направляющих каркасного типа для запуска снарядов калибра 240,6 мм с дальностью поражения 6,5 километров. Полная масса машины достигала девяти тонн.

С конца 1950-х, когда артиллерийскую часть машины БМ-24 начали переставлять на новый грузовик ЗИЛ-157 , она постепенно стала превращаться в наиболее совершенную и распространенную советскую систему залпового огня, которую впервые экспортировали в несколько стран мира.

В то же время в легендарном семействе «Катюш» появилась вторично модернизированная машина БМ-13НМ (2Б7), относившаяся уже к среднему классу систем залпового огня. Она базировалась на грузовиках ЗИЛ-157 разных версий и от предыдущей модели БМ-13Н отличалась наличием новых реактивных снарядов и уменьшенной массой.

В 1966-м на вооружение была принята третья и последняя модификация боевых машин семейства БМ-13 — установка БМ-13НММ (2Б7Р) на армейском грузовике ЗИЛ-131. Ее единственным внешним отличием от прежних систем оказалась откидная подножка для облегчения работы наводчика, расположенная в задней части шасси.

В 1970-е годы эти установки поставляли в ряд соседних и дальних стран, а на родине до начала 1990-х они выполняли функции пристрелочных установок учебных полков.

На заглавной фотографии —Легендарная боевая «Катюша» БМ-13-16 в экспозиции Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи из Санкт-Петербурга (фото автора).

В статье использованы аутентичные черно-белые иллюстрации.

Ранняя история

Использование ракет в качестве некоторой формы артиллерии восходит к средневековому Китаю, где использовались такие устройства, как огненные стрелы (хотя в основном в качестве психологического оружия). Огненные стрелы также использовались в нескольких пусковых системах и транспортировались на тележках. Такие устройства, как корейская хвача, могли одновременно выпускать сотни огненных стрел. Средневековая ракетная артиллерия была подхвачена вторгшимися монголами и распространилась на турок-османов, которые, в свою очередь, использовали ее на поле битвы в Европе.

Использование боевых ракет хорошо описано в средневековой Европе. В 1408 году герцог Бургундский Иоанн Бесстрашный использовал 300 зажигательных ракет в битве при Отее . Горожане справились с этой тактикой, засыпав грязью свои крыши.

Реактивная артиллерийская установка с металлическими цилиндрами

Самое раннее успешное использование реактивной артиллерии с металлическими цилиндрами связано с Королевством Майсур , Южная Индия . Типу Султан отца Хайдер Али успешно создан мощный Султанат Майсур и представил первый железный -cased металл — цилиндр ракеты. В Mysorean ракет этого периода были инновационные, главным образом , из-за использования железных труб , которые плотно упакованных в пороховой газ — вытеснитель; это позволило увеличить тягу и дальность полета ракеты (до 2 км). Типу Султан использовал их против более крупных сил Британской Ост-Индской компании во время англо-майсурских войн, особенно во время битвы при Поллилуре (1780 г.) . Хотя ракеты были довольно примитивными, они деморализовали противника из-за шума и вспыхивающего света.

По словам Стивена Оливера Фофта и Джона Ф. Гилмартина-младшего в Encyclopdia Britannica (2008):

Хайдер Али, принц Майсура, разработал боевые ракеты с важным изменением: использование металлических цилиндров для хранения горючего пороха. Хотя кованое мягкое железо, которое он использовал, было грубым, прочность контейнера с черным порохом на разрыв была намного выше, чем у более ранней бумажной конструкции. Таким образом, было возможно более высокое внутреннее давление, в результате чего увеличилась тяга движущей струи. Корпус ракеты был привязан кожаными ремнями к длинной бамбуковой палке. Дальность действия составляла примерно три четверти мили (больше километра). Хотя по отдельности эти ракеты не были точными, ошибка рассеивания стала менее важной, когда большое количество ракет было запущено быстро в массовых атаках. Они были особенно эффективны против кавалерии и были подброшены в воздух после освещения или скользили по твердой сухой земле. Сын Хайдера Али, Типу Султан, продолжал разрабатывать и расширять использование ракетного оружия, по сообщениям увеличив численность ракетных войск с 1200 до 5000 человек. В боях при Серингапатаме в 1792 и 1799 годах эти ракеты со значительным успехом использовались против британцев.

Конгревские ракеты

Ракетные опыты индийского Типу Султана , включая книгу Манро 1789 года, в конечном итоге привели к тому, что Королевский Арсенал начал программу исследований и разработок военных ракет в 1801 году. Несколько ящиков с ракетами были собраны из Майсура и отправлены в Великобританию для анализа. Разработка была главным образом работой полковника (позже сэра) Уильяма Конгрива , сына контролера Королевского Арсенала , Вулвич , Лондон, который приступил к активной программе исследований и разработок в лаборатории Арсенала; После завершения опытно-конструкторских работ, ракеты были произведены в большом количестве дальше на север, недалеко от Уолтем-Абби, Эссекс . Ему сказали, что «британцы в Серингапатаме больше пострадали от ракет, чем от снарядов или любого другого оружия, использованного противником». «По крайней мере в одном случае, — сказал Конгрив очевидец, — одна ракета убила трех человек и тяжело ранила других».

Читать еще:  Электромагнитная пушка — рельсотрон: испытания и перспективы оружия нового поколения

Было высказано предположение, что Конгрив, возможно, адаптировал пороховые ракеты с железным корпусом для использования британскими военными на основе прототипов, созданных ирландским националистом Робертом Эмметом во время восстания Эммета в 1803 году. Но это кажется гораздо менее вероятным, учитывая тот факт, что британцы были разоблачены. к индийским ракетам самое позднее с 1780 года, и что огромное количество неиспользованных ракет и их строительного оборудования попало в британские руки в конце англо-майсурских войн в 1799 году, по крайней мере за 4 года до ракет Эммета.

Конгрив представил стандартизированную формулу для производства пороха в Вулвиче и представил механические мельницы для производства порошка одинакового размера и консистенции. Также использовались машины для обеспечения идеальной однородности упаковки порошка. Его ракеты были более вытянутыми, имели гораздо большую полезную нагрузку и крепились на рукояти; это позволяло запускать их с моря на большую дальность. Он также произвел выстрел в полезную нагрузку, что увеличило поражение осколками зажигательной способности ракеты. К 1805 году он смог представить британской армии всеобъемлющую систему вооружения .

Ракета имела «цилиндроконоидальную» боевую часть и запускалась парами из полуторков на простых металлических А-образных шпангоутах . Оригинальный дизайн ракеты имел руководство полюс установленный сбоку на боеголовки, в 1815 году это была улучшена с опорной плитой с резьбовым отверстием. Они могли стрелять на расстояние до двух миль, причем дальность стрельбы определялась степенью подъема пусковой рамы, хотя на любом расстоянии они были довольно неточными и имели тенденцию к преждевременному взрыву. Они были таким же психологическим оружием, как и физическое, и использовались редко или никогда не использовались, кроме как вместе с другими видами артиллерии. Конгрив разработал несколько боеголовок различных размеров от 3 до 24 фунтов (1,4–10,9 кг). Тип 24 фунта (11 кг) с направляющей шестой длиной 15 футов (4,6 м) был наиболее широко используемым вариантом. Применялись разные боевые части, в том числе фугасные, осколочные и зажигательные. Они были изготовлены на специальном предприятии рядом с Королевскими пороховыми заводами Уолтем-Абби на берегу реки Ли в Эссексе .

Во время использовались Эти ракеты наполеоновских войн против города Булонь , и во время морской бомбардировки в Копенгагене , где были начаты более 25 тысяч ракет вызывает серьезную зажигательный ущерб городу. Ракеты также были приспособлены для использования в качестве осветительных ракет для сигнализации и освещения поля боя. Генри Тренгроуз использовал ракету в своем спасательном аппарате, в котором ракета была запущена в месте кораблекрушения с присоединенной линией, чтобы помочь спасти жертв.

Ракеты Конгрив также известны тем, что вдохновили юриста Фрэнсиса Скотта Ки написать слова «красные блики ракет» в том, что стало Государственным гимном США во время войны 1812 года .

После того, как ракеты были успешно применены во время поражения Наполеона в битве при Ватерлоо , различные страны быстро приняли на вооружение это оружие и создали специальные ракетные бригады. В 1818 году англичане создали британскую армейскую ракетную бригаду, за ней последовали австрийская армия и российская армия .

Одной из постоянных проблем ракет было отсутствие аэродинамической устойчивости. Британский инженер Уильям Хейл сконструировал ракету с комбинацией хвостовых стабилизаторов и направленных сопел для выхлопа. Это придавало ракете вращение во время полета, что стабилизировало ее траекторию и значительно улучшало ее точность, хотя и в некоторой степени жертвовал максимальной дальностью. Ракеты Хейла были с энтузиазмом приняты на вооружение Соединенными Штатами , и во время мексиканской войны 1846 года добровольческая бригада ракетчиков сыграла решающую роль в капитуляции мексиканских войск при осаде Веракруса .

К концу девятнадцатого века из-за увеличения мощности и дальности стрельбы обычной артиллерии использование боевых ракет сократилось; наконец, они использовались в небольших количествах обеими сторонами во время Гражданской войны в США .

Вторая Мировая Война

Современная реактивная артиллерия впервые была применена во время Второй мировой войны в виде немецкого семейства реактивных снарядов Nebelwerfer и советской серии « Катюша» . Советские «Катюши», прозванные немецкими войсками « Сталинским органом» из-за их визуального сходства с церковным музыкальным органом и намекающего на звук ракет из оружия, устанавливались на грузовики или легкие танки, в то время как ранние немецкие артиллерийские орудия Nebelwerfer устанавливались на небольшой колесный экипаж, который был достаточно легким, чтобы его могли перемещать несколько человек, и его можно было легко развернуть практически где угодно, а также буксировать большинство транспортных средств. У немцев также была самоходная реактивная артиллерийская установка Panzerwerfer и Wurfrahmen 40, оснащенная боевыми полугусеничными бронетранспортерами . Изюминкой в ​​области реактивной артиллерии того времени был немецкий « Штурмтигер », машина на базе шасси тяжелого танка Tiger I , вооруженная 380-мм реактивным минометом .

Западные союзники во время Второй мировой войны использовали небольшую ракетную артиллерию. В более поздние периоды войны британские и канадские войска использовали буксируемую ракетную установку Land Mattress . Армия Соединенных Штатов построила и развернула небольшое количество турельных танков T34 Calliope и T40 Whizbang (переоборудованных из средних танков M4 Sherman) во Франции и Италии. В 1945 году британская армия также оснастила некоторые M4 Shermans двумя 60-фунтовыми ракетами RP3 , такими же, как и на штурмовиках, известных как « Тюльпан ».

В Тихом океане, однако, ВМС США интенсивно использовали ракетную артиллерию на своих транспортных средствах LSM (R) , добавляя к и без того интенсивным артиллерийским обстрелам тяжелых военных кораблей, чтобы смягчить удерживаемые японцами острова до высадки морских пехотинцев США . На Иводзиме морские пехотинцы использовали ракетно-артиллерийские грузовики так же, как советские «Катюши», но в меньших масштабах.

Японская императорская армия развернула морской тип-20 см (8 дюймов) Rocket Launcher и армии Типа-40 см (16 дюймов) Ракетомет против государств морской пехоты Соединенных и армии войск на Иводзима и Окинава , и войске армии Соединенных Штатов во время Битва при Лусоне . Их использование было ограничено по сравнению с другими типами минометов, а снаряды на 40-сантиметровой пусковой установке были настолько большими и тяжелыми, что их приходилось заряжать с помощью небольших ручных кранов , но они были чрезвычайно точными и оказывали выраженное психологическое воздействие на противостоящие войска. который называл их «Кричащие мимисы», прозвище, первоначально применявшееся к немецким серийным ракетным минометам Nebelwerfer в Европейском театре военных действий . Их часто использовали в ночное время, чтобы скрыть свои стартовые позиции и повысить их деструктивность и психологическую эффективность. Японские 20-сантиметровые ракеты запускались из труб или пусковых желобов, тогда как более крупные ракеты запускались со стальных рамп, усиленных деревянными моноподами .

Японцы также развернули ограниченное количество 447-мм реактивных гранатометов, названных американскими военнослужащими 45-см ракетными минометами, которые провели испытательные стрельбы в конце войны. Их снаряды состояли из цилиндра весом 1500 фунтов, наполненного ракетным топливом, и баллиститовых стержней, взорванных черным порохом , в результате чего образовалась воронка размером примерно с американскую бомбу весом 1000 фунтов. Фактически это сделало 447-миллиметровый снаряд разновидностью ствольной бомбы класса » поверхность-поверхность» . Хотя это последнее оружие было захвачено на Лусоне и доказало свою эффективность в последующих испытаниях, неясно, использовалось ли оно когда-либо против американских войск, в отличие от более распространенных типов 20 и 40 см, которые явно способствовали 37 870 американским потерям, понесенным на Лусон.

После Второй мировой войны

Израиль оснастил некоторые из своих танков «Шерман» различной реактивной артиллерией. Нетрадиционной конверсией «Шермана» стала безбашенная ракета » Килшон» («Трайдент»), запустившая противорадиационную ракету AGM-45 «Шрайк» .

Советский Союз продолжал разработку катюшей во время холодной войны , а также широко экспортировал их.

Современная реактивная артиллерия, такая как американская реактивная система залпового огня M270, очень мобильна и используется так же, как и другие самоходные артиллерийские установки . Были внедрены системы наведения терминала глобального позиционирования и инерциальной навигации.

Во время Каргильской войны 1999 года индийская армия поставила на вооружение БРЛ Pinaka против пакистанских войск. Система находилась в стадии разработки и все еще могла успешно работать, после чего индийская армия проявила интерес к вводу системы в эксплуатацию.

«Бей гада!»: Красная армия против немецких чудо-ракет

Немцы стреляли мощными ракетами — и тут же уходили. Но Красная армия не только нашла противоядие, но и била врага его же оружием! Как именно — читайте в нашей статье.

В поисках врага

С первых часов войны Красной армии пришлось иметь дело с германскими реактивными миномётами — «небельверферами», калибром от 150 до 320 мм. Наши бойцы называли их «ишаками» — из-за звука, с которым летели снаряды.

Огонь из «Небельверфера», Демянск

Прямое попадание всего одного 280-мм фугасного реактивного снаряда «Небельверфера» полностью разрушало каменный дом или полевое укрытие, 320-мм зажигательного —накрывало горящей смесью десятки метров вокруг.

К концу войны немцы ставили реактивные многоствольные миномёты на бронетранспортёры или автомашины, или же стреляли прямо из укупорок снарядов, с земли. Массированный залп нескольких установок мог накрыть пару гектаров.

Буксировка миномёта, 1944 год

Для каждой установки заранее выбирали позиции с топографической привязкой — то есть точным знанием всего положения, причём позиции подбирали поблизости от дорог. Кочующие миномёты приезжали на позицию, давали залп и тут же уезжали. От ракетного удара до ухода с позиции проходило всего от двух до пяти минут. Максимум — два-три залпа заранее подготовленными на позиции снарядами за 10-20 минут.

Подготовка к выстрелу 1944 год

Найти и уничтожить такого неуловимого и опасного врага было чрезвычайно трудно.

В ответ Красная армия перед наступлением собирала подгруппы «катюш» — в готовности открыть массированный огонь батареями и отдельными установками. Также ставили 76-мм и 152-мм орудия, специально для борьбы с вражескими реактивными установками.

Залп «катюш»

Специальные наблюдатели из офицеров, то есть наиболее опытных кадров, засекали районы, из которых стреляли вражеские миномёты. Туда заранее наводили артиллерию, пристреливали наземные реперы, а если местность была пересечённой — воздушные.

То есть наши снаряды рвутся в воздухе — и мы определяем центр группы разрывов.

Для оперативного оповещения прокладывали двухпроводные линии телефонной связи, поэтому батареи были готовы открыть огонь через одну-две минуты после проявления цели.

Два-три поста одновременно засекали залпы «небельверферов» — днём по облаку дыма после пуска, а ночью — по траекториям полёта ракет.

Читать еще:  Автоматический станковый гранатомет агс-40 «балкан»: история создания, описание и характеристики

Трассы «небельверферов»

По итогам боёв в Восточной Пруссии разведчики писали, что лучше всего засечка шла в ночное время — наблюдатель отлично видел компактный пучок трасс снарядов и наводил стереотрубу в основание траектории ещё до того, как слышал звук выстрелов. Поэтому засечка ночью была до десяти раз точнее, чем днём.

Как только наблюдатели докладывали о миномётах — тут же одно орудие переносило огонь от репера на засеченную цель. Затем туда же наводились и остальные орудия, вплоть до дивизиона. На врага обрушивался огневой налёт в десятки снарядов. Орудия били веером, на дальность семь-восемь километров, скачками по 50-100 метров. При удаче на позициях врага отмечался взрыв.

Нитки против ракет

Командир 38-й гаубичной бригады полковник Катунин придумал хитрый способ засечки. На планшет или фанерку натягивается лист карты вероятных позиций врага. Карта разделяется на участки — четверти обычных квадратов. Заметив трассу миномёта — даже из неизвестного района, — разведчик направляет на неё визир стереотрубы и снимает отсчёт.

На карту наложены два сектора окружности с ценой деления, как на лимбе стереотрубы. А в точки пунктов наблюдения на карте воткнуты иголки, от которых идут нити. Совмещаем нити, находим нужный квадратик — и вызываем туда огонь уже через минуту после вражеского залпа.

В подавлении реактивных установок также очень помогали самолёты-корректировщики и аэростаты наблюдения.

Схема позиций немецких миномётов. Фото: ЦА МО РФ

Позже на отбитой территории тщательно подсчитывали количество воронок в радиусе 50 метров от цели — и их было немало. Часто рядом с огневой позицией находили укупорки реактивных снарядов, при удаче — и сами миномёты.

После боёв советские артиллеристы отмечали, что «борьба с РС (реактивными снарядами) противника системами калибра 152 мм вполне эффективна даже при малом расходе боеприпасов». В среднем на подавление каждой установки уходило 20-30 152-мм снарядов, но в отчётах просили для надёжности расходовать не менее 40-50.

Расчёт 152-мм гаубицы-пушки

Для надёжного подавления требовалось выделять ещё и специальные группы 120-мм миномётов, которые давали мощные огневые налёты, когда наша пехота подходила ко второй линии траншей (то есть основной линии обороны, которую немцы защищали всеми силами). Благодаря малой дальности немецких реактивных установок они как раз попадали в зону поражения этих миномётов.

Но советские солдаты не успокаивались — и отвечали немцам их же чудо-оружием!

Чудо-оружие в Красной армии

Девятого августа 1944 года бойцы 24-й гвардейской миномётной бригады начали стрелять по немцам из трофейного шестиствольного миномёта. До 20 августа выпустили триста мин.

Советские солдаты с трофейным немецким реактивным 150-мм миномётом

Заявили уничтоженными восемь автомашин, 14 повозок, два НП (наблюдательных пункта) и четыре пулемёта. А ещё трофейный кочующий миномёт подавил огонь четырёх миномётных и одной артбатареи.

Трофей хвалили за моральное действие, разрушительную и убойную силу, быстроту подготовки к ведению огня, достаточную точность и малое рассеивание мин.

А вот сами мины оказались слабоваты — они регулярно рвались, пролетев всего 50-60 метров. Десятого августа одна из них взорвалась прямо в стволе, выведя из строя половину миномёта. Однако красные бойцы не растерялись и продолжали стрелять из трёх уцелевших стволов.

В целом миномёт красноармейцам нравился, но батарея или две были бы ещё лучше.

Сборище трофеев

Так Красная армия находила ответ на самые коварные новинки Третьего рейха.

Описание 6-ти ствольного миномета

Основой для создания минометов Nebelwerfer 41 являлась противотанковая пушка Pak 35/36. На лафет этой пушки было установлено шесть трубчатых направляющих длиной 1,3 метра.

Лафет имел раздвижные сошки и передний упор, на них он опирался в боевом положении. На нем имелись поворотные и подъемные механизмы. В полностью снаряженном положении миномет весил 770 кг, а в походном – 515 кг. На небольшие дистанции реактивный миномет перекатывался силами расчета. Лафет был оборудован пневматическими шинами низкого давления и рессорами.

Реактивные снаряды заряжались с казенной части установки, после заряжания они фиксировались специальным держателем. Запуск ракет происходил дистанционно, из укрытия. Электродетонатор вкладывался в одно из сопел ракеты. Сначала выпускалось три ракеты, затем еще три. Залп совершался за 10 секунд, на перезарядку требовалось 1,5 минуты. Расчет состоял из четырех человек.

Одной из главных проблем для РСЗО в то время (да и в наши дни) являлась стабилизация реактивного снаряда в полёте. Способ стабилизации был основным отличием между советской БМ-13 и немецкими установками Nebelwerfer 41 и Nebelwerfer 42.

Советские ракеты стабилизировались за счет длины рельсовых направляющих и стабилизаторов ракеты. Реактивные снаряды установок Nebelwerfer 41 и Nebelwerfer 42 стабилизировались за счет вращения вокруг собственной оси. В каждом из способов были свои плюсы и минусы.

Стабилизация вращением позволяла сделать реактивный миномет более компактным как по ширине, так и по длине. Немецкому миномету не нужны были слишком длинные направляющие (как на БМ-13), также он обходился без стабилизаторов, что позволило сделать снаряды более компактными.

Однако вращение в полёте отнимало часть энергии пороховых двигателей, что негативно сказывалось на дальности стрельбы.

Реактивный двигатель ракеты находился в передней части, а боевая часть – в задней. Она представляла собой цилиндр со взрывчатым веществом, сквозь который проходили сопла. В ракете 28 сопел, каждая из них имела угол наклона к оси оружия 14 градусов. После запуска они раскручивали снаряд и стабилизировали его полет. Следует сказать, что Nebelwerfer 41 и Nebelwerfer 42 отличались довольно неплохой точностью.

Такая же система стабилизации ракеты используется и на многих современных боеприпасах РСЗО.

Отдельно следует остановиться на порохе, который использовался в минометах. Еще одним советским мифом является тот факт, что немцам не удалось захватить ни одну из советских «Катюш». Это неправда. В 1942 году немцы захватили БМ-13 вместе с боекомплектом. Ничего хитрого в конструкции ракеты, а тем более направляющих «Катюши» не было: скопировать их не составляло особого труда. Проблемой было изготовление пороховых шашек из бездымного пороха, который использовался на БМ-13. Повторить советскую технологию у немцев так и не получилось, им пришлось придумывать свою.

К концу 1943 года немецкие конструкторы (вернее, чешские, которые работали на немцев) создали аналог советской «Катюши», они даже умудрились его существенно усовершенствовать. Запуск производился с рельсовых направляющих, но при этом ракета вращалась в полёте за счет стабилизаторов, установленных под углом. Точность такого реактивного снаряда была выше, чем БМ-13, а габариты пусковой установки гораздо меньше.

Однако запустить свои «Катюши» в производство у немцев просто не хватило времени.

В Nebelwerfer 41 в качестве топлива на первых этапах использовался спрессованный черный дымный порох, но горение его было неравномерным, он давал очень много дыма, что являлось демаскирующим фактором. Поэтому позже в качестве топлива стали использовать шашки из бездымного пороха.

Боевое крещение и гибель батареи

По уму, после полигонных стрельб и демонстраций предстояли войсковые испытания: но их пришлось проводить в крайне неблагоприятной обстановке. Вермахт рвался вперед, фронт рушился, к концу июня оформился Белостокский и почти замкнулся Минский котел — на фронт нужно было бросать все, что есть в наличии, включая новенькие БМ-13. Уже 28 июня появился приказ о создании первой батареи реактивных минометов — семь машин.

Командовать назначили капитана Ивана Флерова — опытного офицера, прошедшего финскую войну. Большинство личного состава батареи такого опыта не имело и с реактивной артиллерией знакомо не было (а где, собственно, они бы успели познакомиться с только что появившимся родом войск?).

На надежную защиту батареи в условиях рушащегося фронта не рассчитывали, потому каждой машине полагался большой ящик тола: подорваться, если неизбежен захват установки немцами.

К слову, у вермахта на тот момент реактивная артиллерия уже имелась — но, в отличие от «Катюш», снаряды запускались из стволов, а не с рельсовых направляющих. Назывался такой миномет Nebelwerfer (что-то вроде «туманомета»), в СССР был прозван «Ишак» или «Скрипуха», на Западе — «Воющая Мими» или «Зануда Минни» из-за характерного звука полета мин. Впервые на Восточном фронте «Небельверферы» открыли огонь еще 22 июня, по Брестской крепости.

Фото: wikipedia.org

Тем не менее наличие собственной реактивной артиллерии у Красной армии было секретом. О ней не знали зачастую даже советские военачальники. Так, новый командующий Западным фронтом генерал-лейтенант Андрей Еременко вспоминал:

«Мне позвонил Сталин и сказал примерно следующее: „Мы хотим широко применить в борьбе против фашистов „эресы“ и в связи с этим испробовать их в бою. Мы посылаем вам один дивизион М-8. Испытайте его и доложите свое заключение“.

Долго я размышлял, что это за „эресы“. Из окружающих меня командиров тоже никто никогда не слышал такого странного слова».

На самом деле «эрес», то есть РС — это всего-навсего «реактивный снаряд», но Еременко тогда никто это не пояснил. Впрочем, когда установки прибыли на фронт, их ни с чем не перепутали.

Когда машины прибыли на войну, уже начиналось Смоленское сражение. В ночь на 13 июля экипажи подняли и отправили в бой. Первым объектом, который предстояло накрыть, была крупная железнодорожная станция Орша. Немцы успели перебросить туда уйму войск, масса эшелонов с личным составом, техникой и вооружением стояла на путях и представляла собой отличную цель.

Дальнобойность реактивных минометов не слишком высока — всего несколько тысяч метров. Однако батарея Флерова подошла на нужное расстояние — всего 5 километров отделяло машины от немцев. 14 июля установки открыли огонь. Семь машин, 16 направляющих у каждой: одним залпом во врага выпустили 112 мин.

Фото: topwar.ru

Тут выяснилось, что невысокая точность каждого отдельного снаряда не особо важна, когда на ограниченном участке их ложится сразу сотня. Обе стороны признали сокрушительный эффект удара БМ-13. Воспоминания Еременко об этом залпе мы уже приводили в начале статьи — что же касается немцев, то они позже выпустили свое, несколько странное «видение» нового советского оружия:

«Русские имеют автоматическую многоствольную огнеметную пушку… Выстрел производится электричеством. Во время выстрела образуется дым… При захвате таких пушек немедленно докладывать».

Обстреляв железнодорожную станцию, батарея Флерова в этот же день обрушила свой огонь еще и на переправу через реку Оршицу поблизости — эффект вновь отмечался сокрушительный.

К сожалению, один в поле не воин, и единственная батарея реактивных минометов не смогла похоронить план «Барбаросса»: немцев остановили только к зиме под Москвой. Тем не менее оружие оказалось столь удачным, что «Катюши» (вскоре за реактивными минометами БМ-13 закрепилось именно такое прозвище) стали штамповать десятками и сотнями. «Сталинские органы» стали неотъемлемой частью любого советского наступления (да и обороны) на Восточном фронте.

А первая батарея Флерова провоевала после боевого дебюта еще почти три месяца. В начале октября 1941 года под Вязьмой установки попали в окружение — тут и пригодились ящики тола: по приказу командира все машины были взорваны, а экипажи попытались прорваться к своим. Ивану Флерову выйти не удалось. Героем Советского Союза он так и не стал — зато через полвека стал героем Российской Федерации.

При подготовке материала были использованы следующие источники:

А.Еременко, «На Западном фронте». «Военно-исторический журнал», 1959, № 1, с.41−55

А.Бороданков, «Гвардии Катюша»

К.Кузнецов, «Реактивное оружие Второй мировой»

М.Макаров, М. Коломиец, «Реактивная артиллерия Красной армии 1941−1945»

А.Нестеренко, «Огонь ведут „Катюши“»

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector