1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Через тернии к звездам, или как Щуровский полигон родил гений Калашникова

Через тернии к звездам, или как Щуровский полигон родил гений Калашникова

В Советском Союзе все стрелковое оружие разрабатывалось по заказу ГАУ – Главного артиллерийского управления Минобороны СССР. Управление объявляло конкурс на разработку и озвучивало тактико-технические требования к образцам оружия. В одном из таких конкурсов в начале 1940-х принял участие старший сержант Калашников.

Comments

Хорошо. Тем более. Только напомните Вы мне про Борхарда. Ссылку в студию,плиз.

Edited at 2018-10-07 12:22 pm (UTC)

Поговорим, если можно о набегающем на ствол затворе ибо по моему мнению именно это является главным «цимесом». Японцы были первые? Или может Вам известно что-то другое? Я, за неимением пока других сведений, остановился на японцах.

Edited at 2018-10-07 12:38 pm (UTC)

Я это понял. Я просто задал Вам вопрос,если он конечно находится в зоне Вашей компетенции и интересов. И не столько затвор, сколько комплекс «набегающий затвор + магазин в рукоятке».

Edited at 2018-10-07 12:45 pm (UTC)

По чешским данным: Se souhlasem vojenské správy nabízela Zbrojovka Brno své zbraně v zahraničí a účastnila se řady soutěží. Exemplář s číslem 0034 byl připraven v dubnu 1948 do druhého kola soutěže samopalů v Argentině, avšak nikdy nebyl odeslán, jelikož zbrojovka veškeré aktivity v těchto zemích v listopadu 1948 zastavila. опытный образец вполне мог попасть к.

А вот модель 46-47 годов — магазин похоже уже в рукояти, a затвор уже набегает.

Правда я тоже был введен в заблуждение — там автор не Холек и не Холечек, а Josef Koucký. И что характерно — квардратиш, практиш, гут.

Edited at 2018-10-07 01:37 pm (UTC)

Я как раз сейчас пишу статью о поставках оружия из Чехословакии в 1948 г. Наверное ещё недельку займёт закончить.

Тут среди прочего 12 пистолетов-пулемётов ZK-383 и 10 самозарядных винтовок ZK-420, я пока ищу подтверждения в других источниках наличия этого оружия в поставках. В любом случае, на тот момент это были серийные образцы.

Чехам нужна была валюта, поэтому и продавали оружие. Продавали втри дорога, пользуясь отсутствием альтернатив. Но ПП Израилю были не нужны. Ещё с 1944 г. в условиях подполья клепали «Стены», и продолжали клепать до 1953 г. Это был единственный вид стрелковки, нехватки в которой не ощущалось, но как серьёзное оружие ПП и не рассматривались. Это вспомогательное оружие для боёв на ближних дистанциях, для самозащиты операторов группового ввооружения (миномётчики, гранатомётчики) и командиров. Поэтому закупщикам за границей задача покупки ПП и не ставилась, да, иногда их всё равно покупали по случаю, но речь идёт о нескольких сотнях штук по сравнению с тысячами пулемётов и десятками тысяч винтовок.

Предполагать что вдруг в этот поток затисался опытный экземпляр нового ПП — высасоно из пальца, а как источник вдохновения для «Узи» подходят очень многие автоматические пистолеты, и затвор на ствол наезжает, и магазин в пистолетной рукоятке.

Edited at 2018-10-07 07:39 pm (UTC)

Защитник Ленинграда

Для дополнения ППШ в бою армии требовался ещё один пистолет-пулемет, главное требование для которого – лёгкость и компактность. Бои в тесных окопах, воздушные десанты, партизанские засады и экипажи бронетехники не были удовлетворены ППШ, обладавшим весом свыше 4 кг и длинным прикладом, неудобным в стесненных обстоятельствах.

ППС-42 (слева) и ППС-43 (справа)

Был объявлен конкурс, в котором приняли участие многие именитые советские оружейники: В. А. Дегтярёв, Г. С. Шпагин, Н. В. Рукавишников, С. А. Коровин, но победу одержало изобретение Алексея Судаева. Кстати, будущий оружейник №1 нашей страны Михаил Калашников, будучи командиром танка, тоже выдвигал проект пистолета-пулемета для экипажей бронетехники, основой для которого был собственный боевой опыт.

Общий вид на ППС

Для военного времени новый пистолет-пулемет, получивший название ППС (пистолет-пулемет Судаева), оказался буквально революционным. И вот почему.

Во-первых, ППС производился и испытывался на Ленинградском фронте в условиях блокады, что означало ограничение в ресурсах на его производство. Более того, простота конструкции позволяла изготавливать ППС малоквалифицированным рабочим, женщинам и детям, вставшим к заводским станкам.

В разобранном состоянии

Во-вторых, подавляющая часть элементов его конструкции производилась методом простой холодной штамповки, что существенно снижало его стоимость и трудозатраты на производство. Шутка ли – на единицу ППС тратилось вдвое меньше металла и втрое меньше производственного времени. О ППД и говорить не приходится, хотя они делались на одном и том же Сестрорецком заводе Ленинграда. ППД даже называли «блокадником», но ППС в считанные месяцы сменил его в боях вокруг города.

С другого ракурса

В-третьих, ППС с шестью(!) магазинами на 35 патронов каждый весил меньше, чем ППД или финский «Суоми» с одним диском, и на 1,8 кг был легче ППШ.

Магазин ППС (справа) в сравнении с магазином ППШ

Простейшая конструкция ППС не позволяла вести огонь одиночными выстрелами, хотя опытные бойцы могли «отсекать» 1-3 патрона. Патрон 7,62х25 от ТТ бил до 800 метров, а эффективная дальность стрельбы из ППС составляла до 300 метров. Коробчатый магазин на 35 патронов с двухрядной подачей был очень удобным в наполнении, безотказным в подаче, а благодаря горловине удобно вставлялся в оружие. Невысокий темп стрельбы по сравнению с ППШ – 600-700 выстрелов в минуту, позволял экономить боекомплект. Прицельные приспособления имели всего 2 положения на 10 (100 м) или 20 (200 м). Складывающийся вверх приклад обеспечивал рекордную компактность – 640 мм со сложенным прикладом, что было весьма удобно.

Конструктор Калашников: АК-46 и другие

Первые шаги к отечественному автоматическому оружию под промежуточный патрон были очень неуверенными — не только конструкторы не совсем чётко представляли, что именно им надо проектировать, но и военные заказчики не слишком хорошо понимали, что им надо. В подобной ситуации верное решение могло быть выработано только методом проб и ошибок.

Коррективы вносит смерть

Автомат Судаева АС-44 стал хорошим ответом на вопрос «что делать, если война затянется, и вермахт перейдёт на штурмгеверы». Однако уже в начале 1945 года было достаточно ясно, что воевать осталось не долго. Разворачивать широкомасштабное производство стрелкового оружия под патрон образца 1943 года в этих условиях уже не было времени, да и смысла, так как и РПД-44, и АС-44 в тот момент были конструкциями, требующими серьёзной доводки.

Итоги проведённых полигонных и войсковых испытаний дали повод к новым требованиям Главного артиллерийского управления Красной армии (ГАУ КА). Сказался опыт начала 1944 года, когда в конкурсе на тяжёлый автомат часть предоставленных образцов оказалась явными ручными пулемётами, далеко перешагнувшими по массе объявленные в требованиях военных предельные 5 кг. Новые тактико-технические требования №3131-45 уже более чётко нарисовали облик будущего автомата:

«Автомат должен являться индивидуальным оружием, предназначенным для вооружения автоматчиков в стрелковых подразделениях, в специальных командах всех родов войск, взамен состоящих на вооружении ПП-41 и ПП-43… Автомат предназначается главным образом для поражения живых целей на дальностях стрельбы до 500 м, прицельная дальность стрельбы — 800 м».

Повысить тактическую подвижность бойца с автоматом планировалось путём снижения предельного веса оружия до 4,5 кг и уменьшения его длины, при этом разрешалось забыть про сошки. Проведённые в 1945 году на Щуровском полигоне ГАУ КА (НИПСВМО — Научно-исследовательский полигон стрелкового и миномётного вооружения) испытания показали, что можно пойти на небольшое укорачивание ствола, что пройдёт без ущерба для кучности.

Между тем именно кучность нового образца оружия военных не устраивала. АС-44 был неплох для военного времени, а при стрельбе с сошек на средних дистанциях был сравним с ручным пулемётом ДП. Это вполне укладывалось в концепцию «тяжёлого автомата» как «эрзац-ручника». Однако после победного мая 1945 года у военных возникло желание получить оружие, которое могло бы заменить пехоте и винтовку с её возможностями дальней точной стрельбы, и пистолет-пулемёт, дающий высокую плотность огня на ближних дистанциях. Соответственно, винтовка образца 1891/30 года рассматривалась как образец при стрельбе одиночными, а для режима автоматического огня таким стал ППШ, или ПП-41, как он обозначался в ряде документов.

Читать еще:  Электрошокер скорпион (scorpion 1102) от police: устройство, цена, отзывы, принцип действия

Забегая вперёд, стоит отметить два любопытных факта. Во-первых, характеристики автоматического огня у пистолета-пулемёта Шпагина, как было установлено уже послевоенными исследованиями, были достаточно близки к оптимальным для индивидуального автоматического оружия. С другой стороны, попытка их достигнуть стала именно тем «каменным цветком», который никак не выходил у Данилы-мастера. Но всё это было позже — тогда же, в 1945 году, военным и конструкторам в очередной раз казалось, что с использованием нового патрона такое оружие разработать можно.

Главным фаворитом предстоящего конкурса считался А.И. Судаев. Его автомат уже стал один раз победителем, прошёл несколько этапов испытаний, была произведена серия для войсковых испытаний. Соответственно, Алексей Иванович мог узнать преимущества и недостатки своего автомата, чтобы совершенствовать его дальше. И действительно, в 1945 году Судаев на основе АС-44 представил для испытания новый автомат, получивший обозначение ОАС — «Облегчённый Автомат Судаева». От ранее испытанных версий АС-44 образец отличался отсутствием сошек и штыка, изменением ряда деревянных деталей и облегчением части металлических.

Однако испытания ОАС показали, что простым облегчением, без более глубокой переработки конструкции, проблема не решается. Из-за уменьшения массы кучность, и так не вполне устраивающая заказчика, ухудшилась ещё больше. Автомат надо было дорабатывать, но времени на это Судаеву отпущено не было: 17 августа 1946 года конструктор умер в Кремлёвской больнице. На этом закончилась история автоматов Судаева, но не заложенных в них идей.

Гонка без фаворитов

Что же касается «автоматного» конкурса, то предугадать его победителя тогда вряд ли бы кто-то взялся. Автоматы под промежуточный патрон были новым типом оружия, и уже первый этап, проводившийся в 1944 году, показал, что огромный конструкторский опыт старшего поколения советских оружейников — Токарева, Симонова, Дегтярева, Шпагина — не даёт им особых преимуществ. Конечно, у них ещё оставались все шансы «выстрелить», но и у молодых, никому пока не известных разработчиков, эти шансы были ничуть не меньше.

Как и в предыдущий раз, большую активность проявили ковровцы. От «дегтярёвского» КБ-2 и заводского КБ в эскизной части конкурса участвовало девять проектов, а всего в ГАУ КА их было предоставлено 16. Из оружейных «звёзд» первой величины, помимо Дегтярёва, в конкурсе принял участие С.Г. Симонов, но и остальные конкуренты были весьма имениты: так, С.В. Владимиров уже стал автором своего крупнокалиберного пулемёта, а опытный пистолет-пулемёт И.К. Безручко-Высоцкого в 1942 году оказал немалое влияние на конструкцию будущего ППС.

В итоге мнение конкурсной комиссии было следующим: первую премию не дали никому, 2-ю премию получил проект Н.В. Рукавишникова, 3-ю премию — проект Г.А. Коробова. Поощрительные премии получили М.Т. Калашников, А.А. Булкин, А.А. Дементьев, К.А. Барышев, И.К. Безручко-Высоцкий.

Если говорить об оригинальности, то, скорее всего, Коробов мог вполне рассчитывать и на первую премию. Вряд ли в СССР в тот момент знали о британских разработках булл-папов, вскоре закончившихся созданием винтовки EM-2. Но зато можно точно сказать, что Коробов сделал советский булл-пап или, как записали тогда, «короткий автомат» — оружие, у которого окно приёмника магазина располагалось позади рукоятки управления огнём.

Что же касается автомата Н.В. Рукавишникова, то его автомат показал самые лучшие результаты при стрельбе одиночными. Правда, при стрельбе очередями он, как и все другие автоматы, уступил ПП-41. Вдобавок, Рукавишников не сумел удержаться в рамках технического задания по весу — его вариант с постоянным деревянным прикладом и примкнутым магазином потянул на весах 4,65 кг. Перевес в 150 граммов, конечно, могли и простить — резервы для снижения веса у конструкции Рукавишникова были, например, в виде рукоятки удержания на цевье. Однако по итогам испытаний появился ряд иных нареканий, например, на конструктивную сложность отдельных деталей или большие габариты по ширине.

Автоматы Дементьева оказались самыми лёгкими из представленных на конкурс — 4,04 и 4,14 кг у варианта со стальным складным прикладом и постоянным деревянным соответственно. Кроме того, ковровский автомат получился одним из наиболее надёжных при стрельбе на безотказность как в различных условиях, так и большим числом выстрелов. А вот живучесть деталей у АД-46 подкачала — произошло 16 поломок на 14 450 выстрелов, что стало худшим результатом из всех. Неплохо показали себя образцы туляка А.А. Булкина. Любопытно, что в его автомате углядели сходство с образцом Судаева:

«По компоновке подвижной системы сверху ствольной коробки, размещению возвратного механизма и способу фиксации крышки коробки автомат Булкина подобен системе Судаева».

Кроме того, и для Булкина, и для Дементьева проводившая испытания комиссия выдала, в частности, следующую рекомендацию:

«Разработать более совершенную конструкцию металлического приклада, обеспечивающую наименьшее выступание его за габариты автомата в сложенном виде (отказаться от американской схемы М-1)».

И тут самое время спросить — а где же в этом списке Калашников?

Где Калашников?

У автора при написании статьи был большой соблазн вставить здесь цитату автора книги об отечественных автоматах А.А. Малимона о том, что «сержант из механической… незримо присутствует». Однако, на этапе конкурса Михаил Тимофеевич присутствовал уже вполне зримо, представив на испытания свой АК-46 в двух вариантах.

Надо заметить, что именно этот образец Калашникова на рисунках и фото с неполной разборкой стараются приводить, скажем так, в недоразобранном виде. Дело в том, что АК-46 при разборке имел внешнее сходство… да, с немецким «штурмгевером». В этом образце Калашников сделал отдельно ствольную и спусковую коробки, направляющие и чеку. При этом «переломная» конструкция ещё до «штурмгевера» была и у ППС, и у ППШ, да и у множества банальных охотничьих двустволок. Говоря проще, схема была известна давным-давно, имела как достоинства — например, лёгкий доступ к казённой части ствола, — так и недостатки в виде меньшей конструктивной прочности. Собственно, в отчёте полигона и было сказано: «Штампованная ствольная коробка — по типу пистолетов-пулемётов Судаева и Безручко-Высоцкого». Интересно, что Калашников с самого начала прорабатывал вариант с фрезерованной ствольной коробкой, имевший довольно заметные конструктивные отличия.

АК-46 неплохо показал себя на испытаниях, уже тогда продемонстрировав свою фирменную впоследствии надёжность в затруднённых условиях, обойдя на этом этапе всех прочих конкурентов, но не всё было так гладко:

«В первоначальной редакции заключения технического отчёта полигона, составленного У.И. Пчелинцевым, система Калашникова, имеющая наиболее рациональную схему узла запирания, на дальнейшую доработку не рекомендуется».

Казалось бы, шансов «на выход из группы» не осталось, но системе Калашникова неожиданно подарили ещё одну возможность. Вот как описывает это в своей работе А.А. Малимон:

«…По системе Калашникова были проведены дополнительные исследования, которые возглавил новый руководитель подразделения испытаний индивидуального оружия В.Ф. Лютый, сменивший в этой должности В.П. Поддубного… По итоговым результатам работы конкурсной комиссии к числу лучших образцов автоматов наряду с системами Дементьева и Булкина отнесена и система Калашникова, занявшая к тому времени лидирующее положение среди главных претендентов на победу в конкурсе. Изменилось отношение к данной системе и у Пчелинцева. В откорректированном отчёте исчезли слова заключения «доработке не подлежит». Помощь Пчелинцеву в окончательной отработке отчёта оказывал Лютый».

Только ли этим ограничилась роль на этом этапе Василия Федоровича Лютого в появлении будущего АК? Тут можно только гадать. Например, о том, откуда в АК-46 появилась следующая конструкция:

«В варианте штампованной коробки стебель затвора двумя парами коротких направляющих выступов (типа затвора ручного пулемёта ЛАД) и затвор боевыми выступами посажены на направляющие плоскости отбортовок спусковой коробки».

Между тем в аббревиатуре ЛАД первой буквой как раз стояла «Л» — «Ручной пулемёт Лютого, Афанасьева и Дейкина». Впрочем, это в любом случае был только первый этап конкурса, решающие испытания были впереди.

  1. С.Б. Монетчиков. История русского автомата — СПб: «Атлант», 2005
  2. А.А. Малимон. Отечественные автоматы (записки испытателя-оружейника) — М.: Министерство обороны РФ, 2000
Читать еще:  Пассажирский турбовинтовой самолет ан-24

Самозарядная «чудо-машина» Калашникова

В конце 1944 Калашников включился в конкурс по созданию самозарядного карабина под 7,62-мм промежуточный патрон. Увы, и здесь Михаила Тимофеевича подстерегала неудача – на вооружение был рекомендован карабин СКС-45 опытного Симонова. Несмотря на неудачу, высокую оценку образцу Калашникова дал сам Алексей Судаев: «Не карабин вы создали, а чудо-машину!». У него молодой конструктор научился выживать в беспощадной конкурентной борьбе. С Судаевым, который был старше Михаила Тимофеевича на 7 лет, они трудились в одном помещении конструкторского бюро. Опытный оружейник стал первым наставником Калашникова в работе над автоматом.

ППД и ППШ

К 1941 году Красная Армия подошла в достаточной степени насыщенной современным стрелковым оружием. Наиболее слабым местом были пистолеты-пулеметы. Впрочем, не стоит думать, что у немцев были дела лучше. Все эти мифы о массовых атаках немецких «автоматчиков» с закатанными рукавами, уже давно развенчаны. Тем не менее для обеих воюющих армий пистолет-пулемет был важнейшей статьей стрелкового вооружения.

Первенцем в отечественном достаточно массовом ПП стал известный пистолет-пулемет Дегтярева, или ППД. Как ни странно, во многом он, а не ППШ, стал предшественником нашего сегодняшнего героя, но об этом чуть позже. ППД обладал массой «детских болезней» и был предельно дорог в производстве. К примеру, дегтяревский пулемет, значительно более сложный и тяжелый, был дороже более чем на 200 рублей, а это неприемлемо. Более того несовершенная конструкция и постоянные доработки, а также жалобы непосредственных пользователей ППД, не добавляли энтузиазма для его развития как оружейной системы.

ППС со штатным боекомплектом

ППШ – пистолет-пулемет Шпагина – оказался значительно удачнее, он во многом стал символом Великой Отечественной наряду с Т-34 или Ил-2. Но к началу боевых действий, принятый на вооружение в декабре 1940 года ППШ ещё только предполагалось запустить в массовое производство. Первые сложные месяцы войны требовали срочных решений в части оружейного производства, и таким оказалось предложение Алексея Ивановича Судаева.

Comments

Хорошо. Тем более. Только напомните Вы мне про Борхарда. Ссылку в студию,плиз.

Edited at 2018-10-07 12:22 pm (UTC)

Поговорим, если можно о набегающем на ствол затворе ибо по моему мнению именно это является главным «цимесом». Японцы были первые? Или может Вам известно что-то другое? Я, за неимением пока других сведений, остановился на японцах.

Edited at 2018-10-07 12:38 pm (UTC)

Я это понял. Я просто задал Вам вопрос,если он конечно находится в зоне Вашей компетенции и интересов. И не столько затвор, сколько комплекс «набегающий затвор + магазин в рукоятке».

Edited at 2018-10-07 12:45 pm (UTC)

По чешским данным: Se souhlasem vojenské správy nabízela Zbrojovka Brno své zbraně v zahraničí a účastnila se řady soutěží. Exemplář s číslem 0034 byl připraven v dubnu 1948 do druhého kola soutěže samopalů v Argentině, avšak nikdy nebyl odeslán, jelikož zbrojovka veškeré aktivity v těchto zemích v listopadu 1948 zastavila. опытный образец вполне мог попасть к.

А вот модель 46-47 годов — магазин похоже уже в рукояти, a затвор уже набегает.

Правда я тоже был введен в заблуждение — там автор не Холек и не Холечек, а Josef Koucký. И что характерно — квардратиш, практиш, гут.

Edited at 2018-10-07 01:37 pm (UTC)

Я как раз сейчас пишу статью о поставках оружия из Чехословакии в 1948 г. Наверное ещё недельку займёт закончить.

Тут среди прочего 12 пистолетов-пулемётов ZK-383 и 10 самозарядных винтовок ZK-420, я пока ищу подтверждения в других источниках наличия этого оружия в поставках. В любом случае, на тот момент это были серийные образцы.

Чехам нужна была валюта, поэтому и продавали оружие. Продавали втри дорога, пользуясь отсутствием альтернатив. Но ПП Израилю были не нужны. Ещё с 1944 г. в условиях подполья клепали «Стены», и продолжали клепать до 1953 г. Это был единственный вид стрелковки, нехватки в которой не ощущалось, но как серьёзное оружие ПП и не рассматривались. Это вспомогательное оружие для боёв на ближних дистанциях, для самозащиты операторов группового ввооружения (миномётчики, гранатомётчики) и командиров. Поэтому закупщикам за границей задача покупки ПП и не ставилась, да, иногда их всё равно покупали по случаю, но речь идёт о нескольких сотнях штук по сравнению с тысячами пулемётов и десятками тысяч винтовок.

Предполагать что вдруг в этот поток затисался опытный экземпляр нового ПП — высасоно из пальца, а как источник вдохновения для «Узи» подходят очень многие автоматические пистолеты, и затвор на ствол наезжает, и магазин в пистолетной рукоятке.

Edited at 2018-10-07 07:39 pm (UTC)

Конструктор Калашников: АК-46 и другие

Первые шаги к отечественному автоматическому оружию под промежуточный патрон были очень неуверенными — не только конструкторы не совсем чётко представляли, что именно им надо проектировать, но и военные заказчики не слишком хорошо понимали, что им надо. В подобной ситуации верное решение могло быть выработано только методом проб и ошибок.

Коррективы вносит смерть

Автомат Судаева АС-44 стал хорошим ответом на вопрос «что делать, если война затянется, и вермахт перейдёт на штурмгеверы». Однако уже в начале 1945 года было достаточно ясно, что воевать осталось не долго. Разворачивать широкомасштабное производство стрелкового оружия под патрон образца 1943 года в этих условиях уже не было времени, да и смысла, так как и РПД-44, и АС-44 в тот момент были конструкциями, требующими серьёзной доводки.

Итоги проведённых полигонных и войсковых испытаний дали повод к новым требованиям Главного артиллерийского управления Красной армии (ГАУ КА). Сказался опыт начала 1944 года, когда в конкурсе на тяжёлый автомат часть предоставленных образцов оказалась явными ручными пулемётами, далеко перешагнувшими по массе объявленные в требованиях военных предельные 5 кг. Новые тактико-технические требования №3131-45 уже более чётко нарисовали облик будущего автомата:

«Автомат должен являться индивидуальным оружием, предназначенным для вооружения автоматчиков в стрелковых подразделениях, в специальных командах всех родов войск, взамен состоящих на вооружении ПП-41 и ПП-43… Автомат предназначается главным образом для поражения живых целей на дальностях стрельбы до 500 м, прицельная дальность стрельбы — 800 м».

Повысить тактическую подвижность бойца с автоматом планировалось путём снижения предельного веса оружия до 4,5 кг и уменьшения его длины, при этом разрешалось забыть про сошки. Проведённые в 1945 году на Щуровском полигоне ГАУ КА (НИПСВМО — Научно-исследовательский полигон стрелкового и миномётного вооружения) испытания показали, что можно пойти на небольшое укорачивание ствола, что пройдёт без ущерба для кучности.

Между тем именно кучность нового образца оружия военных не устраивала. АС-44 был неплох для военного времени, а при стрельбе с сошек на средних дистанциях был сравним с ручным пулемётом ДП. Это вполне укладывалось в концепцию «тяжёлого автомата» как «эрзац-ручника». Однако после победного мая 1945 года у военных возникло желание получить оружие, которое могло бы заменить пехоте и винтовку с её возможностями дальней точной стрельбы, и пистолет-пулемёт, дающий высокую плотность огня на ближних дистанциях. Соответственно, винтовка образца 1891/30 года рассматривалась как образец при стрельбе одиночными, а для режима автоматического огня таким стал ППШ, или ПП-41, как он обозначался в ряде документов.

Забегая вперёд, стоит отметить два любопытных факта. Во-первых, характеристики автоматического огня у пистолета-пулемёта Шпагина, как было установлено уже послевоенными исследованиями, были достаточно близки к оптимальным для индивидуального автоматического оружия. С другой стороны, попытка их достигнуть стала именно тем «каменным цветком», который никак не выходил у Данилы-мастера. Но всё это было позже — тогда же, в 1945 году, военным и конструкторам в очередной раз казалось, что с использованием нового патрона такое оружие разработать можно.

Читать еще:  Американский ударный вертолет bell ah-1 «кобра»

Главным фаворитом предстоящего конкурса считался А.И. Судаев. Его автомат уже стал один раз победителем, прошёл несколько этапов испытаний, была произведена серия для войсковых испытаний. Соответственно, Алексей Иванович мог узнать преимущества и недостатки своего автомата, чтобы совершенствовать его дальше. И действительно, в 1945 году Судаев на основе АС-44 представил для испытания новый автомат, получивший обозначение ОАС — «Облегчённый Автомат Судаева». От ранее испытанных версий АС-44 образец отличался отсутствием сошек и штыка, изменением ряда деревянных деталей и облегчением части металлических.

Однако испытания ОАС показали, что простым облегчением, без более глубокой переработки конструкции, проблема не решается. Из-за уменьшения массы кучность, и так не вполне устраивающая заказчика, ухудшилась ещё больше. Автомат надо было дорабатывать, но времени на это Судаеву отпущено не было: 17 августа 1946 года конструктор умер в Кремлёвской больнице. На этом закончилась история автоматов Судаева, но не заложенных в них идей.

Гонка без фаворитов

Что же касается «автоматного» конкурса, то предугадать его победителя тогда вряд ли бы кто-то взялся. Автоматы под промежуточный патрон были новым типом оружия, и уже первый этап, проводившийся в 1944 году, показал, что огромный конструкторский опыт старшего поколения советских оружейников — Токарева, Симонова, Дегтярева, Шпагина — не даёт им особых преимуществ. Конечно, у них ещё оставались все шансы «выстрелить», но и у молодых, никому пока не известных разработчиков, эти шансы были ничуть не меньше.

Как и в предыдущий раз, большую активность проявили ковровцы. От «дегтярёвского» КБ-2 и заводского КБ в эскизной части конкурса участвовало девять проектов, а всего в ГАУ КА их было предоставлено 16. Из оружейных «звёзд» первой величины, помимо Дегтярёва, в конкурсе принял участие С.Г. Симонов, но и остальные конкуренты были весьма имениты: так, С.В. Владимиров уже стал автором своего крупнокалиберного пулемёта, а опытный пистолет-пулемёт И.К. Безручко-Высоцкого в 1942 году оказал немалое влияние на конструкцию будущего ППС.

В итоге мнение конкурсной комиссии было следующим: первую премию не дали никому, 2-ю премию получил проект Н.В. Рукавишникова, 3-ю премию — проект Г.А. Коробова. Поощрительные премии получили М.Т. Калашников, А.А. Булкин, А.А. Дементьев, К.А. Барышев, И.К. Безручко-Высоцкий.

Если говорить об оригинальности, то, скорее всего, Коробов мог вполне рассчитывать и на первую премию. Вряд ли в СССР в тот момент знали о британских разработках булл-папов, вскоре закончившихся созданием винтовки EM-2. Но зато можно точно сказать, что Коробов сделал советский булл-пап или, как записали тогда, «короткий автомат» — оружие, у которого окно приёмника магазина располагалось позади рукоятки управления огнём.

Что же касается автомата Н.В. Рукавишникова, то его автомат показал самые лучшие результаты при стрельбе одиночными. Правда, при стрельбе очередями он, как и все другие автоматы, уступил ПП-41. Вдобавок, Рукавишников не сумел удержаться в рамках технического задания по весу — его вариант с постоянным деревянным прикладом и примкнутым магазином потянул на весах 4,65 кг. Перевес в 150 граммов, конечно, могли и простить — резервы для снижения веса у конструкции Рукавишникова были, например, в виде рукоятки удержания на цевье. Однако по итогам испытаний появился ряд иных нареканий, например, на конструктивную сложность отдельных деталей или большие габариты по ширине.

Автоматы Дементьева оказались самыми лёгкими из представленных на конкурс — 4,04 и 4,14 кг у варианта со стальным складным прикладом и постоянным деревянным соответственно. Кроме того, ковровский автомат получился одним из наиболее надёжных при стрельбе на безотказность как в различных условиях, так и большим числом выстрелов. А вот живучесть деталей у АД-46 подкачала — произошло 16 поломок на 14 450 выстрелов, что стало худшим результатом из всех. Неплохо показали себя образцы туляка А.А. Булкина. Любопытно, что в его автомате углядели сходство с образцом Судаева:

«По компоновке подвижной системы сверху ствольной коробки, размещению возвратного механизма и способу фиксации крышки коробки автомат Булкина подобен системе Судаева».

Кроме того, и для Булкина, и для Дементьева проводившая испытания комиссия выдала, в частности, следующую рекомендацию:

«Разработать более совершенную конструкцию металлического приклада, обеспечивающую наименьшее выступание его за габариты автомата в сложенном виде (отказаться от американской схемы М-1)».

И тут самое время спросить — а где же в этом списке Калашников?

Где Калашников?

У автора при написании статьи был большой соблазн вставить здесь цитату автора книги об отечественных автоматах А.А. Малимона о том, что «сержант из механической… незримо присутствует». Однако, на этапе конкурса Михаил Тимофеевич присутствовал уже вполне зримо, представив на испытания свой АК-46 в двух вариантах.

Надо заметить, что именно этот образец Калашникова на рисунках и фото с неполной разборкой стараются приводить, скажем так, в недоразобранном виде. Дело в том, что АК-46 при разборке имел внешнее сходство… да, с немецким «штурмгевером». В этом образце Калашников сделал отдельно ствольную и спусковую коробки, направляющие и чеку. При этом «переломная» конструкция ещё до «штурмгевера» была и у ППС, и у ППШ, да и у множества банальных охотничьих двустволок. Говоря проще, схема была известна давным-давно, имела как достоинства — например, лёгкий доступ к казённой части ствола, — так и недостатки в виде меньшей конструктивной прочности. Собственно, в отчёте полигона и было сказано: «Штампованная ствольная коробка — по типу пистолетов-пулемётов Судаева и Безручко-Высоцкого». Интересно, что Калашников с самого начала прорабатывал вариант с фрезерованной ствольной коробкой, имевший довольно заметные конструктивные отличия.

АК-46 неплохо показал себя на испытаниях, уже тогда продемонстрировав свою фирменную впоследствии надёжность в затруднённых условиях, обойдя на этом этапе всех прочих конкурентов, но не всё было так гладко:

«В первоначальной редакции заключения технического отчёта полигона, составленного У.И. Пчелинцевым, система Калашникова, имеющая наиболее рациональную схему узла запирания, на дальнейшую доработку не рекомендуется».

Казалось бы, шансов «на выход из группы» не осталось, но системе Калашникова неожиданно подарили ещё одну возможность. Вот как описывает это в своей работе А.А. Малимон:

«…По системе Калашникова были проведены дополнительные исследования, которые возглавил новый руководитель подразделения испытаний индивидуального оружия В.Ф. Лютый, сменивший в этой должности В.П. Поддубного… По итоговым результатам работы конкурсной комиссии к числу лучших образцов автоматов наряду с системами Дементьева и Булкина отнесена и система Калашникова, занявшая к тому времени лидирующее положение среди главных претендентов на победу в конкурсе. Изменилось отношение к данной системе и у Пчелинцева. В откорректированном отчёте исчезли слова заключения «доработке не подлежит». Помощь Пчелинцеву в окончательной отработке отчёта оказывал Лютый».

Только ли этим ограничилась роль на этом этапе Василия Федоровича Лютого в появлении будущего АК? Тут можно только гадать. Например, о том, откуда в АК-46 появилась следующая конструкция:

«В варианте штампованной коробки стебель затвора двумя парами коротких направляющих выступов (типа затвора ручного пулемёта ЛАД) и затвор боевыми выступами посажены на направляющие плоскости отбортовок спусковой коробки».

Между тем в аббревиатуре ЛАД первой буквой как раз стояла «Л» — «Ручной пулемёт Лютого, Афанасьева и Дейкина». Впрочем, это в любом случае был только первый этап конкурса, решающие испытания были впереди.

  1. С.Б. Монетчиков. История русского автомата — СПб: «Атлант», 2005
  2. А.А. Малимон. Отечественные автоматы (записки испытателя-оружейника) — М.: Министерство обороны РФ, 2000

Самозарядная «чудо-машина» Калашникова

В конце 1944 Калашников включился в конкурс по созданию самозарядного карабина под 7,62-мм промежуточный патрон. Увы, и здесь Михаила Тимофеевича подстерегала неудача – на вооружение был рекомендован карабин СКС-45 опытного Симонова. Несмотря на неудачу, высокую оценку образцу Калашникова дал сам Алексей Судаев: «Не карабин вы создали, а чудо-машину!». У него молодой конструктор научился выживать в беспощадной конкурентной борьбе. С Судаевым, который был старше Михаила Тимофеевича на 7 лет, они трудились в одном помещении конструкторского бюро. Опытный оружейник стал первым наставником Калашникова в работе над автоматом.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector